Особа крупного размера - Максимовская Инга

Я давно уже сбежала с белокаменной лестницы дорогой харчевни. Плевать мне на всех и на всё. И на машины с мигалками, вереницей несущиеся к тому самому ресторану, в котором меня втоптал в грязь тот, кому я готова была отдать себя всю без остатка.

Останавливаюсь я в какой-то подворотне. Тёмной и страшной, чтобы перевести дух и понять, что я окоченела от холода и что меня трясёт от нервного возбуждения. Приваливаюсь спиной к выщербленной стене. Вдох – выдох.

Замираю на месте от липкого ужаса, ледяной волной бегущего по позвоночнику. Господи, как в фильме ужасов. Тишина. Никого и…

Глава 2

Плач несётся, кажется, из-под земли. Тихий-тихий. Может, котёнок? Нет, котята не умеют всхлипывать.

– Эй, тут есть кто-то? – раздался в тишине ледяной улицы детский голосок. Я тут же вспоминаю все фильмы ужасов, которые когда-либо смотрела. Там вот так всё и начинается обычно. И мне бы надо бежать. Но ноги будто приросли к асфальту. – Помогите!

И я иду на голос. Как крыса за дудочником. Шаг второй. Ноги двигаются как у каторжанина, которому к ним приковали колодку. Ещё шаг, и… Господи, тут открыт люк канализационный, из которого жутко воняет – совсем не страхом. И что бы в нём делать маленькому ребёнку?

– Эй? – выдыхаю я, но из сжавшегося от страха горла выходит дурацкое блеяние. – Кто там?

Мне отвечает тишина. Мурашки уже не бегут по моему корпулентному телу, они несутся галопом, как стадо слонов. И, судя по ощущениям, каждая из них размером с кулак. Точно, вот сейчас на меня из тёмной бездны вылетит какой-нибудь безобидный предмет. Типа воздушного шарика. Красный шарик, точно. «Они летают, они все летают». Ну а потом вариации – либо адский клоун-людоед, либо куколка симпатичная, пожирающая души толстых дур. Короче, фортануло сегодня монстрам. Обожрутся. Господи, о чём я думаю? Нужно просто вызвать МЧС, полицию. Нужно. Вот только телефон мой остался лежать в кармане пальто. А пальто где? Правильно, в ресторане. А ресторан где? Чёрт…

– Тётенька, вы там? – тихий голосок, как мне кажется, полон боли. Так оно всегда и бывает. А и пофиг, пусть меня лучше проглотит монстр, чем возвращаться домой и слушать от мамы: «А я тебе говорила. А я предупреждала. А Ромка твой – кусок того, чем сейчас воняет из люка».

– Да. Я сейчас… Я схожу за помощью.

– Не уходите, пожалуйста, – снова всхлипывает тьма. – Мне страшно и больно. Я упала, и что-то у меня с рукой. И Анабель сбежала. Её надо найти.

Вот. Всё. Анабель. Точно. Она рыщет где-то совсем рядом. Затаилась и ждёт, когда я оступлюсь. Страх разливается по телу ледяной волной. Прекрасное завершение чудесного дня. Меня найдут обглоданной в вонючем канализационном колодце, если вообще найдут. Ладно хоть бельё надела парадно-выходное. Так стыдно не будет перед патологоанатомом.

– А ты кто? – дура я. Дура, дура, дура. Наклоняюсь над проклятым порталом в ад.

– Я Дуся. Дуся Малинина.

Странное имя для монстра. Обманывает, заманивает. Да и пофигу.

– А Анабель это…

– Котёнок, – всхлипывает тьма. Боже. Какая я дура. Там же ребёнок в этом люке. И этой маленькой девочке страшно и больно. И… – Я за ней побежала. Увидела в окно, думала, поймаю быстренько, пока папа вышел на секундочку. А она побежала, я за ней. Мне Эля сказала, ну, наша повариха, что меня к маме приведёт котёнок. Эля, наша повариха, а ещё она на картах гадает. И вот – увидела. А тут люк. Папа меня убьёт. Точно грохнет.

Котёнок. Не кукла. Слава тебе, Господи. Что же делать? Что делать? Нельзя оставить малышку одну тут, и как её вытащить – я не знаю. Оглядываюсь вокруг в поисках хоть чего-то, что мне могло бы помочь. Что, интересно, я пытаюсь найти? Палку? Глупость какая. У ребёнка рука болит. И котёнок. И… Боже мой, кроме того, что я неуклюжая, я ещё и беспомощная. Да уж, никогда мне не выйти замуж с такими шикарными данными.

– Тут лесенка есть. Но я не могу подняться. Ручка болит ужасно. И без Анабель я не могу уйти. Она же тут пропадёт. Тут мокро и темнотища. А она сбежала и где-то мяучит. Тётенька, вы же не ушли? Помогите, я замёрзла и промокла.

– Не ушла, – бухчу я, пропихиваясь в чёртов люк, нащупываю ногой осклизлую ступеньку, стараясь не думать о том, что я лезу в вонючую яму в своём самом парадном костюме и ботильонах из натуральной кожи. Ушла бы я, как же. Я котёнка бы не бросила, а тут целая Дуся Малинина. И, судя по всему, девочка ранена. И когда я её достану и найду её отца, то я этому дураку объясню, как надо следить за детьми. На минутку он отвернулся, блин. Разве можно оставлять детей одних даже на секунду? Наверняка он был занят какой-нибудь ерундой. – Эй, ты говори со мной, – позвала я притихшую малышку. – Расскажи мне, где же вы с папой были? Ты из дома сбежала? Папа, наверное, переживает там за тебя. И мама тоже.

– Не. Я из ресторана сбежала. Мы туда покушать заехали. А папа, наверное, сейчас орёт на Петю, охранника, и обещает всех вывернуть наизнанку, – вздохнула темнота. – А ещё уже, наверное, поднял в воздух полицейские вертолёты и сейчас лопается от злости. А мамы у меня нет. Тётенька, я же вам говорю, маму мне нужно найти. Срочно. Эля сказала…

Надо же, какая огненная у ребёнка фантазия. Мне бы такую. Я бы сказку написала, закачаешься. Издала бы её, стала бы богатой, как мама Гарри Поттера, и тогда бы Ромка не кинул меня так позорно и обидно. А может, и к лучшему, что я нищая, как крыса подвальная, точнее, теперь канализационная. Так бы я и жила, находясь в сказочном заблуждении и думая, что мой суженый любит именно меня, а не то, что я могу ему дать. Могла… Ой…

Нога соскальзывает с последней ступеньки, и я от неожиданности расцепляю руки, которыми держалась за перекладину. Конец обувке. Ботильоны тут же заполняются ледяной жижей. Я стараюсь поверить, что там просто вода. Едва успеваю снова ухватиться за перекладину. А то бы грохнулась всеми своими шикарными ста килограммами, подняв тучу брызг. Да, и пловец из меня – так себе.

– Эй, Дуся Малинина. Ты где? – в душу снова начинает заползать страх. Я поверила не пойми кому. А ведь монстры же обманщики все, как и гад Ромка, которого я всё ещё люблю.

– Тут.

На меня смотрят огромные испуганные глазища. Девочка красивая очень, как куколка. Глаза, опушённые длиннющими ресницами, блестят в темноте. Совсем она не похожа на клоуна-монстра или чужого. Прижимает к себе котёнка, грязного и ужасно мокрого. И что мне с ними делать?

Глава 3

– Я не могу. Ручка болит. И Анабель царапается, – всхлипывает малышка. Так, значит, вариант посадить её на закорки отпадает. Но выбираться нужно, и срочно. Девочка вся дрожит. На ней надет костюмчик смешной, тёплый, но весь уже промокший. Малышка упала в люк всем телом. Да и обувь у Дуси вся промокла. Убежала от отца она без курточки. И мне ужасно страшно сейчас.

– Хорошо, давай так: ты цепляйся здоровой ручкой за лестницу, а я буду тебя подталкивать снизу и страховать. Давай попробуем? Прошу тебя.

– А Анабель? – морщится куколка. Шапочка у неё смешная, в форме лягушачьей головы, даже корона присутствует.

– Давай её мне. Я её посажу за пазуху. А когда выберемся, отдам тебе. Договор?

– Договор, – всё ещё хмурится малышка. – И ты меня к папе отведёшь.

Вздыхаю. Куда же я денусь с подводной лодки? Отведу и вставлю ему такой пистон, что он на всю жизнь запомнит, как плохо смотреть за маленькими девочками. Ресторан тут поблизости только один. И возвращаться в него я совсем не собиралась. Ну, пальто заодно заберу. Господи, о чём я думаю?

Малышку я выталкиваю из люка спустя бессчётное количество минут. Вот уж не думала никогда, что буду так радоваться тёмному набрякшему тучами небу, через которые уже проглядывает пузатая блеклая луна.

Устала я так, словно мы с Дусей не десять ступенек металлической лестницы преодолели, а взобрались на Эверест.

Состояние малышки мне не нравится. Бледные щёчки заливает лихорадочная краснота. Трясёт Дусю ужасно. И я стягиваю с себя пиджак, оставшись в дурацком кружевном боди, которым хотела наповал сразить Ромку. Холод пробирает до костей. Котёнок ещё блохастый, наверное. Тут же начинаю чесаться.