После развода. Преданная любовь (СИ) - Макова Марта

— Интересно, как отреагирует ваш рогатый муж, когда расскажу ему, что я увидела здесь. — угрожающе прищурилась я. — Навряд ли ему понравится такая тесная “дружба” семьями.

Инга смерила меня, вмиг ставшим серьёзным взглядом.

— Женя? — шагнула к моему мужу, поравнялась с ним и положила узкую ладонь с кроваво-красным маникюром на его спину.

— Всё будет хорошо. — не сводя с меня взгляда, в котором сквозило явное предупреждение, заверил её он.

— Я бы на вашем месте не была так уверена в этом. — прошипела я, шагнув в их направлении, и наткнулась на мгновенно выброшенную в мою сторону руку мужа.

Женя сгреб пальцами платье на моей груди, вытянутой рукой удерживая меня на месте. Смотрел с такой яростью, словно ненавидел меня всей душой.

— Милый? — Инга вопросительно посмотрела на него.

— Я всё улажу. Не волнуйся. — по-прежнему удерживая меня на расстоянии вытянутой руки, Женя поддался к любовниц, отклонился к ней всем телом и оставил поцелуй на припухлых, зацелованных губах. — Всё под контролем, Инга.

Я цеплялась пальцами за широкое, сильное запястье мужа, отчаянно вырывалась, скомканная на груди ткань платья угрожающе затрещала, но муж крепко держал меня. Не в силах преодолеть это препятствие, беспомощно смотрела, как на моих глазах Женя целует другую.

Большего ужаса и унижения я не испытывала никогда. В детстве мне казалось, что самым страшным унижением, самым ужасным был случай, когда у меня прямо на уроке в школе пришли первые месячные, и я протекла так, что кровь промочила насквозь трусики и юбку, оставив алые пятна на сиденье стула. И, конечно, мои заклятые одноклассницы воспользовались случаем, чтобы поднять меня на смех, во всеуслышание объявив об этом. Такого стыда и унижения я больше никогда не испытывала. Сейчас собственный муж, которому я доверяла, как никому и никогда в своей жизни, унизил меня ещё страшнее.

А Женя знал, что в этот момент убивал меня. Не мог не понимать этого. Он непростительно хорошо знал меня. Муж был единственным человеком, с которым я была открытой, была самой собой. Ему одному распахнула свою ранимую душу. Доверилась. Сердце своё хрустальное доверчиво обнажила. Я была слишком уязвимой рядом с ним.

Пока я задыхалась, умирая от осознания всего ужаса происходящего, они обменялись многозначительными взглядами. И видя этот безмолвный диалог, я понимала, что между моим мужем и женой его нового партнёра сейчас был не случайный, не спонтанный секс. Они любовники, они настолько близки, что понимают друг друга без слов.

— Разберись с этим. — говорил её требовательный взгляд.

— Проблем не будет. — ответил ей уверенной улыбкой мой муж.

Скользнув по мне взглядом, в котором промелькнула озабоченность, хозяйка дома быстро вышла из комнаты. С тихим щелчком за ней закрылась дверь, и муж, наконец, обернулся в мою сторону.

Глядя на меня лютым волком, медленно разжал пальцы на моём платье.

— Ты чего здесь устроила? — зло прошипел мне в лицо.

— Жень… — я положила ладонь на скованное спазмом горло. — Женя… Как ты мог?

Глупый вопрос, ответ на который прямо сейчас был написан на лице мужа. Мог. Хотел и мог.

— Как все. — подтвердил мою мысль муж. — И не нужно делать из этого трагедии.

Это и была трагедия. Но, кажется, только моя личная. Потому что я совершенно чётко понимала, что уже никогда не будет как прежде.

Не будет поздних ужинов и горячих ночей. Не будет страстных “люблю тебя” и жарких поцелуев. Дом по моему проекту не будет для нас построен, потому что семьи уже не будет. Так и останется только в виде нашей мечты. Не загорать Даньке летом перед бассейном, а мне не высаживать розы рядом с верандой.

Ничего этого не будет, потому что после увиденного, после Жениного предательства и измены, мы не сможем оставаться прежними. Наши отношения навсегда изменятся. Я никогда больше не смогу смотреть на мужа влюблённым взглядом, полным доверия и восторга.

Я только что потеряла моего Женю. Моего красавца мужа, которого любила беззаветно. Мужа, которому доверяла, как себе. Которому родила чудесного сына. Я потеряла мою опору и надёжную цитадель безопасности. Потеряла моего сильного и смелого Женечку, парня, который шёл напролом, чтобы завоевать меня. С которым мы прошли через все трудности и вместе поднимались на вершину успеха. Который на моих глазах вырос в крепкого, умного делового мужчину. Я потеряла своего любимого.

Он ещё стоял рядом, я чувствовала жар, исходящий от его тела. Я пальцы его на своей коже ещё ощущала, железную хватку. Но он уже не был моим. Теперь это был чужой для меня человек. Женя, которого я любила, умер, предав меня.

— Предатель! — выдохнула я, отступая от мужа, пахнущего сексом с другой женщиной.

На глазах закипали слёзы, но я тут же загнала их обратно. Горько улыбнулась, чувствуя, как быстро, слой за слоем, нарастает Броня, за которой я ещё в детстве научилась прятать свои настоящие чувства, и которую я когда-то сняла рядом с мужем. Думала, что она мне уже никогда не понадобится.

— Давай без драмы, Надя. — раздражённо поморщился муж.

— Четырнадцать лет, Жень. Тебя хватило только на четырнадцать лет, чтобы держать свою клятву быть верным, любить и оберегать меня. — я горько усмехнулась и неверяще покачала головой.

— Это много. Я продержался дольше других. — хмыкнул муж, отступая от меня и подхватывая пиджак, небрежно брошенный на спинку стула, стоящего у стола. — Приведи себя в порядок, Надя, и пошли вниз. Хозяева нас, наверное, уже потеряли.

— Серьёзно? — я ошалело смотрела на то, как Женя невозмутимо поправляет воротничок своей рубашки.

Муж уже успокоился, взял себя в руки. Передо мной снова был собранный и серьёзный делец, дающий распоряжения и приказы в полной уверенности, что подчинённые их беспрекословно выполнят.

Только вот я не подчинённая, я жена, с которой он прожил четырнадцать прекрасных и счастливых лет и которой он только что в душу плюнул. Растоптал и даже не посчитал нужным извинится.

Я во все глаза смотрела на мужа, впитывая в себя, запоминая новую картинку. Выжигая её на роговице глаз, чтобы никогда не забыть.

На первый взгляд, передо мной стоял всё тот же Женя, высокий, красивый, голубоглазый. Но теперь голубизна в его глазах сверкала льдом, губы, умеющие так сладко и горячо целовать, были отравлены поцелуями с другой и плотно сжаты, на виске пульсировала вздутая венка, выдавая сильнейшее раздражение и злость.

— Поторопись. Ты задерживаешь нас.

Моё обескровленное сердце лопалось и разлеталось на ошмётки, но я задрала дрожащий подбородок.

— Это развод, Жень. — я прикоснулась к ободку обручального кольца. Провела пальцами по холодному металлу. — Сейчас я вызову такси и уеду домой. А завтра мы с Данькой вернёмся в Рязань.

Муж подскочил ко мне, так резко, что я не успела среагировать, только испуганно вздрогнула. Вцепился пальцами в плечо и тряхнул так, что у меня зубы клацнули, так, что я язык чуть не прикусила.

— Кончай, Надя. Вот давай не здесь и не сейчас. Я понимаю, что ты сейчас в шоке, что не ожидала увидеть меня с другой. Но ты сама виновата. Нахрена ты сюда припёрлась? Я же говорил тебе выйти. — непреклонно отчитывал меня Женя. — Давай ты успокоишься для начала, а потом мы спустимся к другим. Не смей устраивать здесь скандалы и разборки. Это не то место, не те люди. Это важный день для нашего бизнеса, для семьи нашей. Не смей всё испортить.

— У тебя больше нет семьи. — морщась от боли, которую причиняли его пальцы на моих плечах. — Мы с Данькой возвращаемся в Рязань. А ты можешь строить и укреплять свой бизнес и дальше. Хоть на столе, хоть на кровати, хоть под кроватью.

— Какой нахрен развод? Какая Рязань? — Женя так крепко сжимал моё плечо, что казалось, он сейчас кожу на нём проткнёт и из косточки ключицы сломает пальцами. — Чего ты мелешь? Не будет развода, угомонись! Никуда вы с сыном не поедете. Я не отпускаю!

С трудом сглотнула горькую слюну. Передо мной стоял чужой, незнакомый мне человек, жестокий, смотрящий на меня с ненавистью и желанием сломать, уничтожить. Уже уничтожил.