Измена. Ты меня (не) забудешь (СИ) - "Tommy Glub"

— Кир, глянь что-то в аптечке есть? — беспокойно крикнула Катя. Я слабо качаю головой, чувствуя, как кружится мир вокруг.

— Не поможет, — выпив воды из протянутой бутылки и вытирая тыльной стороной ладони влажные губы, говорю хрипло. — Давайте домой, я сама справлюсь…

— Уверена? — слышу короткий вопрос Марата. В его тоне сквозит сомнение.

— Если что, я скажу, — кивнула, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствую себя на самом деле.

— Всё равно в аптечке ни суспензии, ни теста на беременность, — хмыкнул Кир, захлопывая небольшой красный чемоданчик. Я выровнялась и удивлённо посмотрела на него, чувствуя, как брови ползут вверх. — Что? — усмехается он, встречая мой взгляд.

— Я не беременна, — отвечаю твердо, хотя внутри появляется тень сомнения.

— У вас проблемы с Ромой? Вы не спите? — в голосе Кира слышится неприкрытое любопытство.

Я вздрагиваю от упоминания моего мужа. Сразу в голове слышится голос этой суки:

“В постели атас! Я просто в шоке, откуда у него столько сил! Всё для меня! И почему он женат?”

— Всё ок, — ответила я, стараясь придать голосу уверенность. — Поехали, — я аккуратно складываю влажную салфетку в пакет и, собравшись с силами, шагаю к машине. Каждый шаг отдается легкой дрожью в ногах.

— Подожди. Ответь нормально, — требует Кирилл, преграждая мне путь. Его глаза внимательно изучают мое лицо, ища признаки лжи.

— Да ладно тебе, милый, — Катя встаёт на мою сторону, мягко отодвигая Кирилла. — Думаю, если бы что-то случилось, Ника бы сказала. Правда, дорогая? — она бросает на меня многозначительный взгляд. — Поехали. Нику ждёт малыш дома.

Я благодарно смотрю на Катю, чувствуя облегчение от её поддержки. Но она одним лишь взглядом обещает, что это был аванс. Я понимаю - она не слезет, пока не расскажу всю правду.

Но сперва мне нужно поговорить с ним самим. С мужем. Эта мысль тяжелым грузом ложится на плечи. А потом уже решать… Что делать дальше… Я глубоко вздыхаю, пытаясь собраться с мыслями, пока мы садимся в машину.

Всю ночь не могу уснуть. Тревога и беспокойство не дают мне покоя. Сперва жду двух часов, зная, что именно в это время должен приземлиться самолет. Каждая минута тянется бесконечно долго. Минуты превращаются в долгие часы. После набираю его, но механическим голосом мне говорят, что абонент не доступен. Сердце сжимается от волнения.

Хожу по квартире, словно призрак, мои шаги едва слышны в ночной тишине. Несколько раз захожу в детскую и сижу рядом со спящим сыном, поглаживая его по тёмным волосам. Трёхлетняя сладость спит, иногда причмокивая губками и даже не подозревает, что творится с его мамой. Его безмятежное лицо немного успокаивает меня.

После трёх я спустилась в круглосуточную аптеку. Прохладный ночной воздух немного освежает голову. Купила тесты на беременность, чувствуя на себе любопытный взгляд сонного фармацевта. Даже без нервов и лишних мыслей я бы не уснула, потому что тошнота так и не прошла. Таблетки просто не помогли… Желудок все еще крутит, а в горле стоит неприятный привкус.

Телефон взрывается стандартной мелодией, прервав гнетущую тишину. Я вздрагиваю и роняю тест с двумя полосками, сердце бешено колотится в груди. Словно в тумане беру с тумбочки телефон, слегка дрожащими руками.

Отвечаю на звонок. Хорошо, что сын спит на втором этаже и не услышит всей этой возни на первом. Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

— Привет, малышка! — громко здоровается Рома, его голос едва различим среди шума. Я хмурюсь, поднимая с пола тест, две полоски на нем кажутся теперь еще более отчетливыми. Едва слышу его голос, на миг забываю всё, что слышала от Светы, и невольно улыбаюсь. Тошнота снова подкатывает к горлу, так что я включаю воду и прохожусь влажной рукой по лицу, чувствуя прохладу на коже.

— Ты где? Я же переживаю, — сглотнула, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Внутри меня борются радость от его звонка и тревога от неизвестности.

— Прости, малышка, — сразу говорит он, в его голосе слышится искреннее сожаление. — Рейс задержали, а по прилёту меня забрал Стас и мы поехали в "Удачу". Мне нужно перехватить Раевского, без него никак. Я к завтраку приеду, моя дорогая.

— Хорошо… — отвечаю я, чувствуя, как внутри всё сжимается. Пытаюсь скрыть разочарование в голосе, но оно все равно прорывается.

— Роман Анатольевич, тут… — слышу в динамик голос Светы. Её тон кажется слишком фамильярным, и это заставляет меня напрячься.

— Иду, Светочка, минуту… — его моментальный, тёплый ответ звучит как удар. Я чувствую, как к горлу снова подкатывает комок. — Ник, ложись спать и не жди меня. Я приеду и расцелую всю тебя…

Его слова, которые раньше вызвали бы улыбку, теперь кажутся пустыми. Я стою, сжимая телефон, чувствуя, как реальность вокруг меня рушится. Тест на беременность в другой руке теперь кажется тяжелее целого мира.

Не слушаю. Отключаю вызов, и сгибаюсь пополам над белым другом. Из глаз льются слёзы, мысли — гадкие и пошлые — рисуют картинки, как он развлекается с этой тварью прямо сейчас. Не факт, что именно Стас, его помощник, забрал его, и может быть, что он просто в каком-то клубе развлекает эту суку. А что? После ресторанчика она могла поехать кутить дальше с подругами, только обрадовавшись, что я теперь знаю правду. А что? Пригласила своего альфа-самца, а он и приехал, на радость Свете и её подружкам.

Пока достаю бокал и наливаю вино, рука ходит ходуном. Звон стекла о стекло кажется оглушительным в тишине квартиры. И только едва подношу бокал к губам, резко вспоминаю про тест. Господи, этого ещё не хватало. Чувствую, как холодок пробегает по спине.

Почему именно сейчас? Этот вопрос эхом отдается в голове.

Отставила бокал и смотрю вперёд невидящим взглядом. За окном виднеется парк рядом с домом, город и как светлеет на горизонте. Первые лучи солнца начинают окрашивать небо в нежные пастельные тона. Ещё немного и рассвет. Новый день. Новые дела, проблемы, заботы.

Мне нужно уехать из квартиры до того, как Рома приедет "на завтрак". Я просто не выдержу этого. Эта мысль приносит одновременно облегчение и тревогу. Начинаю мысленно составлять план действий, чувствуя, как адреналин прогоняет усталость бессонной ночи.

Примерно в пять утра он пришёл. Я почувствовала, как дверь тихо отворилась, и поспешила закрыть глаза, делая вид, что сплю, затаив дыхание. Прислушиваюсь. Сквозь полумрак я слышу, как он сначала заглянул к сыну, потом мягко прошел к нашей спальне, осторожно ступая, чтобы не разбудить нас. Наконец, шорох его пальто, звук того, как он снимает часы, и лёгкий, едва заметный запах улицы, которым он пахнет — дождь, холодный воздух.

Когда он уходит в душ, слышу, как потекла вода, звонко отражаясь от плитки. Я медленно поднимаюсь с кровати, чувствуя, как сердце начинает ускоренно биться. Беру его рубашку с кресла у стены и, не сдержавшись, подношу её к лицу. Мягкая ткань на ощупь, тёплая после его тела. Вдыхаю — его запах окутывает меня полностью, теплый и насыщенный, с горьковатыми нотами древесного аромата, с каким-то особым оттенком, который можно найти только на нём. Пахнет как дом, как безопасность, как всё, чего я так отчаянно боюсь потерять.

Прищурившись, я внимательно осматриваю воротник, вглядываясь в мельчайшие детали, и ничего подозрительного не нахожу. Легкое облегчение накрывает меня, но за ним тут же приходит укол вины: разве я так ему не доверяю? Боже, как же я его люблю... В груди отзывается тёплая волна, когда вспоминаю, как он держал меня, как нежно прижимался ко мне. Я любила засыпать, чувствуя его руку на себе, и тянуться к его волосам, теребить их, уткнувшись носом в его шею, пропитываясь его запахом. Он — то единственное, что всё ещё мне нужно.

Слышу, как вода перестала литься. Словно застигнутая врасплох, быстро возвращаю рубашку на место, мягко складываю её так, будто и не прикасалась. Скользнув обратно в постель, натягиваю одеяло и, снова затаив дыхание, закрываю глаза, делая вид, что сплю. Но спокойствия во мне нет.