Пчелиный рой - Ли Рия

Для семьи и преподавателей он Мин Сонги. Самый младший сын известного адвоката. Но все остальные его знают как Фугу: парня с татуировкой китайского дракона на шее. Парня, которого в былые временя сторонились многие.

Сын богатых родителей, родившийся с золотой ложкой во рту, решил, что сам заработает себе имя и репутацию. Но заигрался в противостоянии семье и перестарался. Отцу пришлось изрядно попотеть, пытаясь отмыть честь их фамилии от грязных похождений младшего сына-раздолбая. Теперь Фугу вынужден потакать его прихотям, строя из себя одного из наследников фамильного дела. О его бунтарском прошлом говорит лишь татуировка на бледном теле да пирсинг на языке – тоже акт протеста.

…Как же отец тогда злился.

– Гук, я тебе сейчас эту сраную камеру в задницу затолкаю! – заводится Фугу, изрядно раздражаясь тем, что Ынгук вовсе не вовлечен в их беседу.

Сам же Ким Дохён, а для друзей просто Дэн, так же как и его дружок Фугу, больше не интересуется разборками в подворотнях и отвоевыванием территорий у местных шаек. Теперь он собирается получить высшее образование, раз заветную мечту – стать музыкантом – осуществить не удалось.

– Вот именно, – отзывается Ынгук, не отрываясь от просмотра снимков на маленьком дисплее. – Мы вечность не видели нашего Дэна. Поэтому я хочу запомнить этот момент. – Он поворачивает камеру к Дохё ну: – Взгляни.

У Ынгука талант – видеть красоту в простых вещах. Хотя друзей иногда бесит это его увлечение, они всегда поражаются умениям Ынгука показать через фотографию то, чего невооруженным глазом никак не увидеть. Дохён смотрит на свой портрет и не верит, что это он так выглядит со стороны. Солнце забавляется с его светлыми волосами, пропуская через пряди свои игривые лучи. От снимка исходит тепло, которого Дэн не ощущает в жизни. Кажется, будто время замерло – не только на фотографии.

Эти трое дружат уже не первый год. Но если Фугу и Дэн знакомы еще со школы, то Гук – друзья так его называют – присоединился к их компании уже в университете. Чон Ынгук – «прилежный мальчик» из «благополучной семьи». Благополучной его семью друзья считают потому, что родители Ынгука не вычурные богачи, чтобы взращивать из сына наследника корпорации, уничтожая как личность. Но они достаточно обеспечены, чтобы тот ни в чем не нуждался и не связался с «плохой компанией». Но как показывает практика – деньги тут ни при чем. Просто, в отличие от друзей, Ынгуку позволяют заниматься тем, что нравится. А ему нравится смотреть на мир через призму фотокамеры.

– Хочу сделать альбом на память, – мечтательно делится с друзьями Ынгук. – Это последний год, когда мы можем побыть вместе. А дальше… – Он не успевает закончить мысль.

– Это кто? – перебивает его Дохён и, не отрываясь от фото, тычет локтем в бок.

Несколько секунд Ынгук внимательно всматривается в снимок, а потом поднимает взгляд, подмечая, что в глазах друга уже скачут маленькие зеленые бесы.

– Ты ведь только вернулся, может, не надо так сразу? – выдыхает Гук, пытаясь забрать фотоаппарат, но Дэн не отдает, желая получить ответ на свой вопрос.

– Я спрашиваю – это кто? – жестко повторяет он, прожигая лицо Ынгука требовательным взглядом.

– Братан, кто там? – Сонги пододвигается ближе. Друг заинтересован чем-то – это сейчас редкость.

За годы дружбы Фугу хорошо его изучил. И такое поведение может говорить лишь об одном: очередная добыча попалась в его клетку. Точнее, она еще не в клетке, но точно окажется там. Еще ни одна не устояла. И эта, очевидно, тоже не устоит. Стоит Дэну лишь захотеть – он заполучит любую. А как наиграется, найдет себе новую. Годы идут, а Ким Дохён не меняется.

На фото явно какая-то девчонка, а в каре-зеленых глазах Дэна – дикое желание заполучить ее.

– Пак Джуын, – выдыхает Ынгук, понимая, что сопротивляться бесполезно. Если захочет, Дохён из-под земли информацию достанет.

– У-у-у, – тянет Сонги, слыша имя девушки, и садится на прежнее место, где трава уже примята в форме его пятой точки. – Тут без шансов, братан.

Если быть точным, скорее всего, из этой ситуации несчастным выйдет только сам сердцеед Ким Дохён, потому что данная персона славится тем, что еще ни одному красавцу ее заполучить не удалось. Но Дэн пока этого не знает. А даже когда узнает, то его это не остановит – ведь так даже интересней. Ему ужасно хочется развлечься и наконец-то забыть о своей провальной мечте стать рок-звездой. Это настолько гложет Дохёна, что, проходя мимо кладовки, где теперь пылится его гитара, он тут же отводит взгляд. Если войдет в этот склеп, то обнаружит собственный скелет. Они с музыкой всегда были единым целым, пока что она – его единственная настоящая любовь.

…Любовь, разбившая сердце.

Поэтому, когда Дэн слышит фырканье Сонги, то его интерес разгорается еще больше. Раз никто в него не верит – опять, – то самое время доказать им обратное.

…На этот раз Дохён будет идти до конца.

Он оборачивается, ища взглядом девушку, попавшую в кадр. Победа. Она до сих пор сидит на скамейке с книгой в руках и очень соблазнительно облизывает подушечку пальца, чтобы перевернуть страницу.

– Что вы про нее знаете? – Дэн откровенно пялится на блондинку и ждет ответа.

– Только то, что она тебе не по зубам, – мычит Сонги, залпом допивая газировку, и сдавливает опустевшую жестяную банку между ладонями.

Такой ответ Дохёна не устраивает. Еще ни одна от него не уходила – и эта не станет исключением. Он все для этого готов сделать. Зачем? Ради развлечения. Ему скучно. Невыносимо скучно прожигать свои дни на лекциях в университете. Лучше вспыхнуть в огне страсти с этой блондиночкой, чем медленно тлеть изнутри. Вот только Дэн забывает, что пламя страсти, догорая, оставляет за собой лишь пепел.

Он поворачивается к Ынгуку, который уже набивает рот сэндвичем и делает вид, что пропустил вопрос мимо ушей.

– А ты что знаешь? – бросает Дохён, привлекая к себе его внимание.

– Ничего, – бубнит Гук и чуть не давится едой.

Знает, что ничем хорошим обычно игры Дохёна в любовь не заканчиваются. Тем более в данном случае это точно пустая трата времени – Дэн даже не представляет, во что собирается ввязаться. Такие девушки, как Пак Джуын, ему еще ни разу не попадались. Не выйдет поиграть с ней и бросить через неделю. Да он за неделю даже поговорить с ней не сможет, не то что затащить в постель. И Гук знает, что говорить об этом Дэну – безумие.

– Врешь, – шипит Дэн и прищуривается, словно чувствует его лукавство.

Обед не лезет в горло. Ынгук медленно дожевывает откушенный кусок, а Дохён выжидает. Знает, что друг расколется и все ему выложит. Сонги тоже молчит – не хочет лезть в это, тем более что с девушкой он лично не знаком.

Наконец проглотив сухой комок, Ынгук встречается с холодным взглядом Дохёна, который гипнотизирует его все это время, будто оголодавший хищник, вышедший на долгожданную охоту.

– Второй курс юридического, – сдается Ынгук, и Дэн расплывается в победоносной улыбке. Знал ведь, гаденыш, и хотел утаить от него. – Виделся с ней несколько раз в киноклубе, но сейчас она там не появляется. Все парни универа хотят ее, но она неприступна. Недотрога, каких поискать надо.

– Все хотят, но заполучу ее я, – решительно заявляет Дэн, и ни одной ноты сомнения в его голосе не слышится. – Что еще ты знаешь?

– Ни с кем не общается, кроме своих подружек. – Ынгук пытается вспомнить еще какую-то информацию, потому что обычно ему и дела нет до этой компании девчонок. – Я больше ничего не знаю, правда.

– Что за подружки?

Дэн хорошо знаком с женской психологией – у него богатый опыт общения с прекрасной половиной. Так что он понимает: если заручиться поддержкой подруг, то полдела сделано. Он уже предвкушает, как заполучит желанный трофей, еще не подозревая, с какой свинцовой стеной ему предстоит столкнуться на полном ходу. Одна половина его сердца уже разбита – самое время добить и вторую.

– Еще хуже, чем блонди, – подает голос Фугу, воруя последний сэндвич у Ынгука. – Сущие стервы. Там тоже без шансов.