Развод. Ты мне должна (СИ) - Дюжева Маргарита

— Миш, что происходит?

— Ничего не происходит. Кроме того, что жена не понимает элементарных вещей и собирается подкинуть мне проблем.

Теперь уже не только ладони вспотели, но и спина стала влажной.

— Хочешь сказать, я недостаточно хороша для таких встреч? Недостаточно умна? Или что?!

— Лен, не делай трагедию на пустом месте. Ты же взрослая женщина и у тебя должно быть четкое разделение на то, что должно быть дома, и то, что должно быть в бизнесе. Для дома ты идеальна — вкусно готовишь, убираешься, создаешь уют. Я не суюсь в твои дела и оставляю все на твое усмотрение. Ты все делаешь сама. Но бизнес — это моя стихия, и тут я решаю, что и как должно быть.

— То есть я у тебя исключительно для быта? Я правильно поняла? — у меня аж руки затряслись.

— Начина-а-ается, — он снова закатил глаза, как будто его утомило объяснять умалишенному очевидные вещи, но потом, заметив мою вытянувшуюся физиономию, со вздохом притянул меня к себе, — Ленок, ну ты же сама прекрасно понимаешь, что не тянешь на бизнесвумен. Ты домашняя, мягкая…как курочка-наседка, которая платьям предпочитает цветные халатики…не носит каблуки. У тебя даже вместо духов — запах булочек с корицей. Какой тебе деловой ужин? А главное зачем?

Если он хотел меня успокоить, то у него это точно не вышло, потому что после слов о халатиках и булочках, у меня перед глазами появилась бесформенная тетя в застиранной одежде, от которой за километр стороны разит едой.

Взгляд упал на зеркало сбоку от нас. В нем отражался высокий статный мужчина с импозантной сединой на висках, а рядом с ним совершенно невыразительная, чуть полноватая женщина. С волосами, для удобства затянутыми в комелек. С вытянутыми коленками на каких-то пестрых синих штанах. В розовой футболке, обтягивающей выпирающие бока, складочки на спине и «желе» на руках.

Я будто впервые увидела себя.

Увидела и испугалась…

Муж этого не заметил и продолжать бубнить, методично гладя меня по спине, как какую-нибудь лошадь.

— Не надо все принимать на свой счет и обижаться. Это просто деловой подход. На этом вечере ты не нужна. Будешь только мешать, а из-за тебя и я не смогу сконцентрироваться на делах и буду отвлекаться на твои глупости. Поэтому, давай звони в салон, говори, что у тебя все проблемы решились, и ты готова приехать прямо сейчас. А платье твое новое на следующей неделе выгуляем в нашу любимую пиццерию.

Меня тряхнуло от обиды.

Мое платье, прекрасное темно-бордовое платье, которое я с таким трепетом подбирала, чтобы достойно выглядеть на фоне остальных, и в котором я сама себе наивно нравилась, было заочно приговорено к походу в пиццерию. На большее по мнению мужа оно не годилось. Как и я.

— Для чего я тогда все готовила? Для чего весь день как белка в колесе крутилась? — я чуть не плакала.

— Чтобы я произвел впечатление на Чижовых, — терпеливо повторил он,

— То есть ты готов хвастаться моей стряпней, но меня саму на этом празднике жизни видеть не хочешь.

— Ну какой праздник жизни, Лена? Чисто деловая встреча.

— Так организовывал бы ее в каком-нибудь ресторане, раз не планировал меня на нее приглашать. А так получилось, что я старалась, готовилась, сил столько потратила, а ты вместо благодарности выпроваживаешь меня из дома, потому что я тебе мешаю.

Обидно настолько, что словами не передать. Аж дышать не получается и от нервов колотит так сильно, что зубы стучат. Я сейчас, наверное, все-таки разревусь.

А муж, наоборот, разозлился:

—Преподносишь все так, будто для кого-то постороннего делала. Можно подумать, я тебе чужой человек. Ты вообще-то жена и должна помогать мужу! Хозяйка, в конце концов!

— Вот как раз на правах хозяйки я и хочу остаться.

— Нет, Лена! Нет! Никаких остаться. Ты хочешь, чтобы меня мужики на смех подняли?

— По-твоему, я повод для насмешек? — чем дальше, тем сильнее пекло в груди.

И больше всего убивало то, что муж как будто не слышал и не понимал, насколько чудовищно звучали его слова.

— Да не в тебе дело вообще, — простонал он, едва сдерживая раздражение, — У нас мужская встреча. Мы будем обсуждать мужские дела! Общаться на мужские темы. Будут и шутки на грани и крепкие слова. А если ты останешься, то всем придется сидеть как истуканам и молчать.

— Я не буду мешать.

— Будешь! И мне еще потом выскажут, почему я с женой, в то время как все остальные без.

— Может, потому что твоя жена здесь живет? В этот самой квартире? — я в сердцах махнула рукой на стол, внезапно раздражающий своей идеальностью. Эти салфеточки дурацкие в цвет скатерти, эта посуда… Захотелось все смахнуть на пол и хорошенько потоптаться, — Кстати, ты же говорил, что приедут Чижовы. Разве это не супруги?

— Да твою мать, Лена, не выноси мне мозг! Чижовы — это братья! Три мужика, которым ты собираешься испортить вечер. Я поход в СПА, по-твоему, зачем тебе подарил?!

— Затем, чтобы я отдохнула, — усмехнулась я, — по крайней мере такая версия звучала в прошлый раз. А сегодня выяснилось, что этот подарок предназначался лишь для того, чтобы был повод выгнать меня из дома.

— Никто тебя никуда не выгоняет, — он встряхнул меня за плечи, — Я просто пытаюсь все организовать по-человечески. Чтобы ты и под ногами не путалась и в то же время не скучала. Неужели это так трудно понять?!

— Трудно!

Знала бы, что так все обернется не стала бы ничего готовить! Подумать только, весь день как белка в колесе крутилась, бегала по магазинам с тяжелым пакетами, чтобы купить все самое лучшее, потом у плиты несколько часов потела, а теперь не должна путаться под ногами.

Оттолкнув от себя его руки, я ушла в спальню. Там открыла шкаф, вынула свое новое платье и, любовно расправив невидимые складочки, разложила его на кровати.

— Ты собралась идти в СПА в нем? — напряженно спросил муж, следом за мной шагнув в комнату.

— Я не иду в СПА, — мне хватило сил ответить спокойно и не дрожать голосом, словно взволнованная коза, — я сейчас приму душ, потом схожу к соседке Анечке. Она меня накрасит и сделает прическу. Затем я вернусь, надену это чертово платье и буду хозяйкой на вечере, на подготовку которого я потратила весь день.

— Ты издеваешься что ли? Я же говорю, у нас чисто мужской слет. Ты тут не нужна.

Это его уверенное, полное ярости «не нужна» пребольно вгрызлось между ребер.

— Спасибо, дорогой муж, — я методично расправляла платье, хотя оно и так лежало совершенно ровно, — очень приятно слышать, что я тебе мешаю.

— Не делай из меня мерзавца! Я просто не знаю, какими еще словами донести до тебя столько очевидные вещи.

— Не утруждайся. Я все равно останусь.

— Лена!

— Не нравится? Переноси встречу в другое место.

— Зашибись ты придумала. То есть я со всеми договорился, всех пригласил, всем пообещал…

— А я все подготовила! — рявкнула я, окончательно потеряв терпение, — и это просто адское неуважение — пытаться выставить меня из дома в самый последний момент! Да в любой момент это было бы неуважением.

— Да, б… — он буркнул себе под нос что-то невразумительное. Потом раздраженно махнул рукой и вышел из комнаты, — делай что хочешь.

Я себя ужасно чувствовала. Все мое приподнятое настроение, все мое предвкушение и волнение перед важным вечером улетучилось. Мне было больно, обидно и, если честно, уже совершенно не хотелось оставаться с мужем и его драгоценными партнерами. Но и уйти я уже не могла. Из принципа.

Хрен меня кто выставит из дома! Я не какая-нибудь приблудная кошка, которую пустили погреться. Я хозяйка!

В душе я все-таки поревела. Сначала пустила одинокую слезу, смешавшуюся с водой, льющейся мне на голову, потом отодвинула шторку, глянула на себя в зеркало и не удержалась. Так горько стало, что словами не передать.

Все эти слова про халаты, про то, что я хороша исключительно в быту, сравнения с булочками впивались раскаленными иглами мне в душу.

А ведь, Михаил даже не понял того, как сильно меня обидел! Не понял, как унизительно и цинично это прозвучало. Он вообще ни черта не понял, и совершенно не испытывал раскаяния. Это ранило больше всего.