Развод. Жизнь после (СИ) - Найт Нэнси

Морально мне так было комфортнее жить, или казалось, что комфортнее. Иногда уже ничего не хотелось делать, просто лежать и отдыхать, но я все равно заставляла себя встать с дивана и сделать неоконченную домашнюю работу, лишь бы не откладывать на потом.

Но сейчас убитая краской кладовка меня совсем не пугает. Со мной даже ничего не случится, если я не брошусь убирать в ней сегодня же.

─ Прикольно получилось, да? ─ с улыбкой спрашивает Соня у отца.

─ Очень, ─ протягивает Слава, поворачивает на меня голову и смотрит таким взглядом, будто впервые видит.

Непохоже на меня? Понимаю. Но ты сам мне дал эту встряску, подтолкнул к переменам.

И, кажется, мне эта перемена нравится. Сразу будто маленький грузик с души упал. Меня больше не тяготит это стремление к чистоте. И я чувствую, что могу позволять себе расслабиться тогда, когда мой организм этого требует.

─ Мы с мамой хотим картины на стенку повесить, ─ продолжает Соня, и Слава переключает взгляд на дочь.

─ Тогда нужно крепеж на стене организовать, ─ включается он в дело. ─ Сделать?

─ Мы сами справимся, можешь не волноваться, ─ вклиниваюсь я с натянутой улыбкой.

─ Ксень, ну что ты начинаешь? ─ хмурится Слава. ─ Я всего лишь помочь хочу.

─ Мам, да пусть повесит наши картины, ─ настаивает дочь. ─ А то они у нас так и будут стоять у стенки.

Честно говоря, с инструментами и крепежами я не в ладах, как-то раньше не приходилось ничего мастерить и прибивать. Это ведь мужское дело. И становится оно женским чаще всего тогда, когда мужчины нет рядом.

─ Ладно, пускай приделывает, ─ без особого энтузиазма соглашаюсь я.

Ну а что? Пускай делает, раз предложил, мне меньше заморачиваться придется. В конце концов, это ради дочери, а не для меня.

─ А где, кстати, Саша? ─ вспоминает Слава про нашего сына. ─ Он дома? В своей комнате?

─ Нет, на тренировке, ─ сухо отвечаю я.

Слава поднимает руку на уровень глаз, смотрит на часы и хмурится:

─ Тренировка у него закончилась двадцать минут назад.

─ И-и? ─ веду я бровью.

─ Ты его забирать не собираешься? ─ с претензией спрашивает Слава.

─ А ты? Не собираешься? ─ отзеркаливаю его интонацию.

Видит бог, я не хотела сегодня ругаться. Ну, по крайней мере, не планировала делать этого при дочери. Но Слава сам создает конфликтную ситуацию. А всего минуту назад меня призывал к благоразумию.

─ Он со мной не разговаривает, ─ на мгновение Слава отводит взгляд, сжимает губы в тонкую линию. ─ И я только с работы приехал, а ты была дома.

─ А если бы не была? ─ скрещиваю руки на груди в оборонительном жесте. ─ Тогда что? И вообще, тебя что-то не интересовало в последние недели, кто и как забирает Сашу с тренировки. А сегодня ты вдруг забеспокоился.

─ Потому что увидел, что ты вообще не беспокоишься, ─ атмосфера накаляется, как и тон нашего разговора, стремительно приближающегося к скандалу.

─ Ну хватит ругаться! ─ не выдерживает Соня. ─ С Андреем он! Его мама забирает с тренировки и Сашку завозит по пути. Доволен?

Речь дочери заставляет Славу взбодриться. Не ожидал он, что Соня будет на него кричать. И если бы такое случилось раньше, то он сразу ее бы приструнил. А сейчас молчит.

То ли ситуацию не хочет обострять, потому что понял свою неправоту, то ли всеми силами старается не сохранить с дочерью хорошие отношения. Ведь из нашей семьи только она от него не отвернулась.

─ Понял, ─ кивает Слава, гладит дочь по спине и кивает в сторону кладовки. ─ А как мне туда теперь пробраться? Надо ящик с инструментами достать, чтобы картины повесить.

─ Просто сверни аккуратно пленку и возьми свой ящик, ─ язвительно произношу я и добавляю: ─ А если свернешь неправильно и что-то испачкаешь, то сам потом будешь оттирать.

Разворачиваюсь на носках и, не дожидаясь ответа от Славы, скрываюсь в кухне.

Решил вторгнуться в мое пространство и включить заботливого отца? Вот и разбирайся теперь сам. А я постою в стороне и посмотрю, как ты будешь справляться без меня.

Глава 28

Пока Слава с Соней вешают картины в гостиной, я все же иду убирать погром в кладовке. Ужин на сегодня у меня уже готов, а сидеть без дела в своей комнате, зная, что Слава здесь, я спокойно не смогу.

Заодно послушаю, о чем они будут говорить. Слава ведь наверняка будет подготавливать теперь дочь, прежде чем завести разговор о переезде.

─ Прости, что не звонил. Мне нужно было немного времени прийти в себя после всего, ─ наконец, произносит Слава что-то по делу, и я стараюсь шуршать пленкой тише, чтобы не упустить ничего важного.

─ Нам тоже непросто, ─ в Сонином ответе слышится недовольство. ─ И если бы не твоя Катя, то у нас все было бы хорошо, и тебе бы не пришлось жить отдельно.

─ Что тебе мама рассказала? ─ с напряженной интонацией уточняет Слава.

─ При чем тут мама? Мы с ней об этом особо и не говорили.

─ Тогда откуда ты знаешь про Катю, если мама тебе ничего не говорила? ─ Слава начинает говорить тише, видимо, чтобы я не услышала.

─ Она сама к нам приперлась. У мамы деньги просила! А потом… ─ слышу, как дочь заводится все сильнее. ─ Потом она сказала, что заберет тебя себе, раз мама не хочет ей помогать!

─ Что за бред? ─ с нервным смешком отзывается Слава.

─ Вот именно, бред! Ты променял маму на какую-то дуру! Еще и стремную дуру!

─ Соня, ─ я буквально представляю, как Слава в этот момент сжимает челюсти, ─ я ни на кого не менял твою маму. Я люблю только ее. А Катя была ошибкой, за которую я теперь расплачиваюсь.

─ Не расплачиваешься. Раз она к маме пришла за деньгами, ─ фыркает дочь, а у меня на душе теплеет оттого, что она, наконец, начала заступаться за меня.

─ Я не про деньги, Сонь. Я про то, что из-за своего поступка лишился возможности быть со своей семьей.

─ Я поняла, о чем ты, ─ хмыкает она. ─ Зачем просто ты это сделал, если любишь маму? Я не понимаю.

─ Потому что, дочь, иногда люди совершают необъяснимые глупости, ─ с тяжелым вздохом отвечает Слава. ─ Поддаемся эмоциям, моменту, и только после осознаем, какая это была дичайшая ошибка.

─ Если это ошибка, то почему ты не попросишь прощения у мамы? Почему все ей не объяснишь? ─ спрашивает Соня, и я заведомо напрягаюсь от ответа, что ей скажет Слава.

Он ведь сейчас скажет, что пытался что-то сделать, а я все равно не стала его слушать. И, боюсь, для дочери после таких слов я снова стану виноватой.

─ Все не так просто, Сонь, ─ с задумчивостью отвечает ей Слава. ─ И, знаешь, я даже не просил у твоей мамы прощения.

─ Не просил? ─ в глубоком изумлении ахает Соня. ─ Почему?

─ Потому что я прекрасно понимаю, что мой поступок не заслуживает прощения. Это то, что невозможно исправить, и никакими словами о прощении не заглушить ту боль, которую я причинил твоей маме.

─ Ты ведь даже не попытался! ─ до меня доносится глухой шлепок, и я представляю, что Соня стукнула отца по плечу. ─ Как ты можешь считать, что мама не простит, если даже не пробовал просить прощения? Ты ведь сам всегда говорил, что надо извиняться, если кого-то обидел. Неужели сложно попытаться?

─ Нет, не сложно, ─ вздыхает Слава. ─ Но это не поможет. И дело тут даже не в обиде, а в том, что я разрушил мамино доверие к себе. Из-за этого она не хочет, чтобы я оставался рядом. Я не виню ее за это, и ты не должна винить. Во всем виноват только я сам.

─ Очень счастлива, ─ бубнит в ответ дочь. ─ Только это ничего не меняет. Мы теперь живем не вместе!

─ Понимаю, как ты расстроена, но нам всем придется принять новую реальность. Такова жизнь, и не всегда в ней происходит все так, как мы хотим.

Я удивлена, но после речей мужа мне не хочется его пристукнуть. Он рассуждает вполне логично и отдает себе отчет в том, почему мы больше не можем быть вместе.

Ведь в моем присутствии он говорит совсем не так и только провоцирует меня на то, чтобы я злилась еще больше. Может, это его защитная реакция, или при виде меня он злится оттого, что изменить ничего не может.