Мои две половинки (СИ) - Есина Анна

– Прекращай меня бояться.

– Что? – удивилась и затараторила, поясняя: – Я вовсе не боюсь. С чего ты взял?

– Вначале ты игнорировала мои звонки, теперь это свидание на троих – если тебе нужно время ко мне привыкнуть, прямо об этом скажи.

– Нужно, – превозмогая себя, призналась и прильнула щекой к его плечу. – Ты очень проницательный.

– Это было ехидство?

– Нет, чистая правда.

– Что именно под запретом? – он покружил меня на месте, потом выпустил вперёд и вернул к себе уже спиной. – Ты заверещишь, если сделаю так? – сложил наши сплетённые руки на моём животе.

– Я же не истеричка.

– Но трусиха знатная, – подколол он и убрал волосы на левое плечо, освобождая правую сторону для ласк, прижался губами и чертыхнулся. – Извини за это, – он ещё раз поцеловал, – даже не заметил, как вчера увлёкся.

Я похолодела. Он сейчас, что, разглядел на мне Ромкин засос? Итить вашу за ногу!

Резко развернулась. В глаза смотреть боялась, думала, он сразу догадается об истинной природе отметины и припишет мне крайнюю степень шлюховатости, что, в принципе, не так уж далеко от истины. Когда я умудрилась так низко пасть?

Пролепетала, глядя в расстёгнутый на две верхних пуговицы ворот рубашки:

– Можем мы вернуться за стол?

Мямля. На самом деле хотелось свалить, куда подальше, желательно в аэропорт, купить билеты в один конец до Гваделупы и провести обряд самоочищения от скверны.

– Всё-всё, я понял, – Илья вздёрнул руки вверх и даже отступил на шаг. – Тебя по новой надо приручать.

– Нет, просто вино в голову ударило, – придумала так себе отмазку. – Я не слишком дружна с алкоголем.

Он сделал вид, что поверил. На счастье, Диана уже умчала исполнять обязанности владелицы, и мы смогли насладиться горячим наедине. Болтали о всякой ерунде, но иногда касались и серьёзных вопросов.

– Ты часто видишься с сыном?

– Пока в отпуске, каждый день, а потом от графика работы зависит. Машинист – это такая профессия, когда себе почти не принадлежишь. Бывает между поездками возвращаюсь, отосплюсь часиков двенадцать, и назад. Когда запара наступает: грузов, к примеру, много, а машинистов не хватает, нас в рейсы гоняют через шестнадцать часов. В буквальном смысле на калькуляторе отсчитывают, сколько дома пробудем, и снова в путь-дороженьку.

– Жестоко, – я сочувственно вздохнула. – Такой режим выматывает, поди.

– Ко всему привыкаешь, но двое суток выходных напрягают до сих пор. То есть в буквальном смысле, сорок восемь часов от прибытия до явки. Вот у тебя, например, есть вечер пятницы и суббота с воскресеньем.

– Ещё все официальные праздничные дни.

– А у меня только двое суток на личную жизнь. К слову, брак распался не в последнюю очередь из-за моего постоянного отсутствия.

– Давно ты на железной дороге?

– Сразу после армейки, с девятнадцати лет, получается. Первые пять лет впахивал помощником, потом выучился на машиниста. Бонус у такой работы только один.

– Зарплата?

– Она самая. Не хочу, чтобы мой сын в чем-то нуждался, да и сам привык жить на широкую ногу. Что скажешь о себе? Давно ты кадрами заведуешь?

– Почти восемь лет, пришла в нашу школу сразу после института.

– Не тоскливо целый день с бумажками?

– Привыкаешь, – я расправилась с ризотто и вдумчиво нарезала креветки в хрустящей панировке на малюсенькие кусочки.

Илья уже доел свой шницель с печёным картофелем и с аппетитом уплетал мясную нарезку.

– У нас штат раздутый, школа переполнена. Да и государство не забывает подбросить работёнки. Каждый год выдумывают какую-то отчётность, порой глаза на лоб лезут от ахинеи. Но с твоим уровнем ответственности мне, конечно, не тягаться.

На этом моменте, как в дурном анекдоте, мне на телефон пришло уведомление о неудачной попытке позвонить. Рома! Я же не вытащила его контакты из чёрных списков, как-то даже ни разу не задумалась об этом. А который час?!

Без четверти одиннадцать! Знаете, я большой фанат сериалов и в частности смотрела телевизионный проект «Декстер», поэтому могу позволить себе процитировать Дебору Морган: «Ебать меня немытым кирпичом!»

– Я в дамскую комнату ненадолго, – пискнула, схватила со стола мобильник и сбежала.

Губы дрожали, руки мелко тряслись как при Альцгеймере. Меня лихорадило и вместе с тем било в ознобе. Что ж со мной творится-то, а?

– Ром, ты меня прости, – зачастила в трубку, едва дождалась ответа, – я безголовая совсем. Днём Дианка позвонила, закидала меня помидорами по самую маковку за то, что пропала с радаров, и велела срочно явиться пред её гневные очи. Мы заболтались, и я совсем во времени потерялась...

– Ты чего тараторишь, как ненормальная? – Рома засмеялся. – Рядом с тобой маньяк с ножом у горла? Кивни, если нужна моя помощь.

– Так ты кивок и услышишь, – нервно хихикнула.

– Я умею быть очень внимательным. Кстати, не подскажешь, почему я не могу дозвониться до своей любимой девушки?

– Это ты о соседке этажом выше?

– Это я о тебе, злопамятная ревнивица. Мне прислать официальную бумагу с требованием вытащить меня из вечного бана?

– Нет, я внесу это дело в график под грифом неотложного, – попыталась отшутиться.

– Сонь, с тобой всё в порядке?

– Да, – изобразила уверенность, но судя по отражению в зеркале, получилась скорее слезливость – Просто Диана...

– А-а, понятно, – он вздохнул. – Разложила по полочкам все твои решения за последние сутки и добилась того, что я побил все рекорды козлиности.

– Почти так.

– Передай ей от меня пламенный привет и сердечную благодарность, - попросил Рома холодно. – Теперь даже не знаю, как тебе сказать, что сегодня приехать не получится. Ты ведь навыдумываешь до потолка.

– Не получится? – повторила эхом, прижала телефон ухом к плечу и пустила воду, чтобы остудить пылающие жаром щёки.

– Честно, пухляш, это из-за работы. Заказчик привлёк к выполнению работ субподрядчика, тот изговнякал все коммуникации, проект пошёл по такой бороде, которая растёт в самом злачном месте. А всё это дело проплачивает бюджет области и за каждую копейку тут не то что отчёт держать надо, а уметь соотнести дебет с кредитом даже во сне. Короче, меня вынудили сорваться в Иркутск. Может, на пару дней, а может и до конца недели. Соня?

– Да, Ром, я слушаю.

– И потихоньку дуюсь, да?

– Нет. Правда, не дуюсь.

– В любом случае я намерен каждый час слать тебе фото и видео-отчёт обо всём происходящем. Обещай одну вещь!

– Какую? Слёзно горевать о твоём отъезде?

– Было бы неплохо, но будет лучше, если ты поменьше станешь прислушиваться к Диане. Я вернусь, и мы всё обсудим. Хоть тысячу раз.

– Договорились, – оглянулась через плечо, чтобы увидеть, что в туалет вошла какая-то девушка в облегающем чёрном платье. Задрала подол и начала поправлять чулки.

– Тогда прощаемся?

– Угу, – я набрала в руку побольше салфеток и подправила потёкший макияж.

– Позвони мне, как доберёшься до дома.

– Хорошо.

– И не забудь насчёт чёрных списков. Я уже нащёлкал с десяток снимков к отчёту о праведном образе жизни.

– Ладно.

– Всё-таки твоя Диана редкостная сучка. Затуманила разум моей девочки.

«Ты и сам с этим справляешься на пять с плюсом», – хотелось сказать, но слова не шли.

– Пока, Ром.

– Пока, моя сладкая, – он с досадливым вздохом попрощался и дал отбой.

Вот почему всё так?! Только я настроюсь на одну волну, как накатывает вторая и сметает все мои барьеры. Теперь я готова сломя голову бежать на вокзал и ехать вслед за Ромкой.

У меня раздвоение личности или предменструальный психоз?

Глава 10

Вернулась в зал с намерением прекратить метания от одного берега к другому. С ощущением пудовой тяжести на плечах села за стол и невольно стала слушательницей разговора Ильи по телефону.

– Да я вижу, – бросил короткий взгляд на меня и возвёл глаза к потолку, как бы говоря, что собеседник на том конце отчаянно ему наскучил, но возможности свернуть болтовню нет никакой. – Ты же понимаешь, что будет скандал?