По закону гор (СИ) - Кистяева Марина

– Я не сяду.

Он продолжал давить.

Тогда она поспешно выпалила:

– Я буду кричать.

Он посмотрел на нее так, что у нее подогнулись ноги.

Они оба знали, что она это не сделает. И все же…

Его пальцы разжались. Янина, почувствовав свободу, тотчас устремилась вперед. Она шла, ничего не видя перед собой.

Она задышала глубже, почти жадно, но комок злости и обиды стоял в горле, не давая вздохнуть полной грудью. Щеки ее пылали, как после пощечины.

Она шла быстро, почти бежала по тротуару, с силой стуча каблуками по плитке, словно пытаясь растоптать собственное смущение и эту предательскую дрожь, что все еще бегала по коже от случайного касания.

Машина Касьяна следовала за ней. Неспешно. Ненавязчиво.

Янина остановилась, прикрыв глаза.

Потом посмотрела прямо в лицо водителя. Касьян тоже смотрел на нее. Он не сигналил, не окликал ее. Он просто ехал следом. Замечательно, просто шикарно… Легкая тонировка стекла мешала рассмотреть его лицо, но Янина была уверена, что оно непроницаемо.

Прошла секунда тишины, напряженной, как струна. Потом со стороны пассажира раздался щелчок — он разблокировал дверь.

Янина стояла не двигаясь, продолжая тихо кипеть. Она не хотела подходить. Не хотела садиться. Она хотела кричать на него, топать ногами, сказать, чтобы он отстал от нее и оставил наконец в покое.

Но что-то заставило ее сделать шаг. Потом другой. Она сама не поняла, как ее рука потянулась к ручке. Она с силой дернула ее на себя. Дверь распахнулась.

глава 12

ГЛАВА 12

– Мы теряем тебя, дружище.

– Позубоскаль тут мне.

– Кась… Ну серьезно. У тебя же никогда не было проблем с девчонками. Брал каждую, что нравится.

– Дарий…

– Снова заткнуться, да?

Янина, позанимавшись йогой, пробежала мимо них. Не в прямом смысле пробежала, конечно. Прошла. Но достаточно быстро.

А он все равно успел заметить и обтягивающие лосины, и топик под свободной майкой.

Попу заметил. Грудь упругую. Все заметил. Все заметил одним беглым, цепким взглядом и тут же отвел глаза, стиснув зубы.

Артур фыркнул, поймав его взгляд.

– Ну вот, – сказал он, кивая в сторону пустого теперь коридора. – Что и требовалось доказать. Неужели настолько все серьезно? Встрял ты по полной, да, брат?

– Встрял.

Чего скрывать-то?

Иногда он себя полным дебилом чувствовал. В самые неподходящие моменты в голове всплывало ее лицо. Тупел, терял нить разговора, замирал с глупым выражением лица. Как та малолетка, что дергает девчонку за косы и ничего внятного сказать не может. Так и он. Только смотрел. Снова и снова. Не мог он не смотреть.

И с отцом он почти сразу поговорил. Потому что родители есть родители. Они его хорошо знают. И первыми увидят, что он от Янины глаз не отводит.

Он сказал отцу, что Янина ему сильно нравится. Что будет ухаживать.

Отец не то чтобы не пришел в восторг. Он долго смотрел на него своим спокойным, тяжелым взглядом.

– Сын, – сказал он наконец. – Ты знаешь, что наши семьи, хоть и современные, но частично соблюдают южные традиции. Это накладывает ответственность. Особенно на мужчину. Янина не игрушка. У нее непростая судьба, она здесь под нашей защитой. За нее никто, кроме нее самой, решать не может. Ты понял меня? Никакого давления. Никакого принуждения. Только ее добровольное согласие и уважение. Всегда.

Батя сказал именно то, что требовалось. Другого ему и не надо. Главное, не наложил табу. Да даже если бы и наложил…

Отец сто пудов сказал и матери. Потому что матушка как-то суетилась последние дни. Но с ним ни о чем не заговаривала.

Касьяна это тоже устраивало.

Сегодня все были дома. Родители, они. Парни вот подтянулись. Стебались над ним. Он бы тоже стебался. И обязательно стебанется, когда придет время.

Хорошо, что Янина прошмыгнула мимо них. Если бы вышла, попой начала крутить перед парнями…

Пиздец бы был. Касьян и не подозревал, что можно так ревновать. Его снова заклинило. Дыхание перехватывало, в висках застучало. Она была вся такая… гибкая, пластичная, собранная. И эти чертовы лосины! Она же живет в его доме! Ходит тут, по коридорам, в таком виде… Это же естественно! Но его это бесило. Бесило, потому что он не мог не смотреть. Не мог не хотеть. Бесило, потому что он должен был себя контролировать, а его сносило с катушек от одного ее вида. Сцапать ее хотелось.

И к себе.

А там…

Всю… По-всякому…

Член дернулся в штанах. Сука! Его корежит от одной мысли…

И загвоздка заключалась в том, что его потребность в Янине росла в геометрической прогрессии.

Касьян молча сжимал и разжимал кулаки, уставившись в одну точку на паркете, будто пытался прожечь в нем лазером именно ту клеточку, куда смотрел. Мысли его метались, как пойманные в клетку звери: ее запах, ее испуганные глаза в темноте, ее упругое бедро под тканью лосин, мелькнувшее в коридоре.

– И долго ты на нее будешь только смотреть, Касьян? – не унимался Дарий, качая головой. – Дырку скоро прожжешь. Прямо тут, в ковре.

Касьян ничего не сказал. Сказать было нечего. Друг был прав, и от этого становилось еще гаже на душе.

– Реально, брат, на тебя смотреть больно, – вступил Артур, отложив мяч. – Девчонка с тобой в доме живет, а ты… Ну. Трясешься, как задрот какой-то.

Касьян медленно, очень медленно повернул голову в их сторону. Взгляд его был тяжелым, темным, предвещающим бурю. Дарий сразу же вскинул руки кверху, как бы сдаваясь.

– Ладно... Поняли мы

– Нихера, – вдруг рыкнул Артур, щурясь и явно на что-то решаясь. Он сделал шаг вперед. – Слушай, давай мы для тебя ее украдем. Я серьезно.

Слова повисли в воздухе. Касьян вскинулся, будто его ударили током. Вся кровь бросилась в лицо, по телу прошел огненный шквал. Идея, дикая и абсурдная, на секунду зацепилась за его сознание, вызвав всплеск чего-то темного и горячего.

– Есть же такой закон… – уже подхватил Дарий, уловив реакцию Артура и загораясь авантюрой. – Закон гор. Кража невесты. Ну? – Он толкнул Касьяна в плечо. – Кась, одно твое слово, и мы все организуем. Как в старые добрые. Романтично же, бля!

Касьян представил на секунду. Как Янинка испугается… И пусть она знает эту традицию, но в первые секунды…

Он посмотрел на оживленные морды друзей и медленно выдохнул, сжимая переносицу пальцами.

– Обороты сбавьте, – произнес он тихо.

– Как скажешь.

– Но если что…

– Пиво будете?

Надо менять тему.

– О, давай. Только опять безалкогольным будешь поить?

– Дома мы… И день.

Он кивнул в сторону отцовского кабинета.

Батя не противился тому, чтобы иногда они посидели с пацанами. Но вечером и с хорошим алкоголем. А под настроение держали безалкогольное пиво.

Он как раз успел вернуться, когда увидел, как Янина спускается по лестнице. Джинсы, свитер. Та-ак…

Куда…

Касьян вперед подался.

– Тетя Соня, я с Алиной погуляю.

Парни переглянулись. Артур достал телефон.

– Звякну-ка я Алинке.

Касьян поблагодарил его взглядом.

***

Янина старалась не оставаться дома, если старшие Терлоевы отсутствовали. Касьян, кстати, тоже.

Они оба начали придерживаться этой негласной тактики.

Дом затихал, и они оба словно испарялись из него, как будто не могли выносить давления этих четырех стен, в которых все напоминало о том первом поцелуе.

После того случая между ними образовалась странная, нигде не озвученная договоренность.

Они не трогали друг друга. Не заговаривали лишний раз, избегали встреч взглядами, вели себя как чужие люди, случайно поселенные под одной крышей.

Но внутреннее давление от этого только росло. Оно витало в воздухе, густея с каждым днем.

Янина ловила себя на том, что ее мысли постоянно возвращаются к нему. К его грубым рукам, к тяжелому взгляду, к тому, как он сказал: «Ты мне нравишься».