Все, что мы не завершили - Яррос Ребекка

– Плакали твои пять долларов, Говард. Мы все проснулись. – Джеймсон заглушил двигатель и распахнул дверь.

Значит, у Скарлетт уже был мужчина, с которым она обручилась. Джеймсон влюбился в нее до беспамятства, но был нужен ей лишь… для чего? Для развлечения? Как лекарство от скуки? Он посмотрел на взлетную полосу слева от площадки. Хорошо, что сегодня у него патрульный вылет. Можно будет на несколько часов оставить позади землю и все остальное.

Джеймсон резко захлопнул дверь, и этот звук вывел Скарлетт из ступора. Она выскочила из машины, бросилась следом за ним и догнала только на полдороге к ангарам.

– Джеймсон! Подожди!

Как же так можно?! Почему родители сообщили в газету, что Скарлетт собирается обручиться с Генри, хотя она твердо сказала матери, что никогда в жизни не выйдет за него замуж?! Наверняка это была их затея, не только Джорджа. Родители бесцеремонно вмешались в ее судьбу, но она не допустит, чтобы это вмешательство стоило ей Джеймсона. Она не может его потерять.

– Чего ждать, Скарлетт? – бросил он через плечо, даже не сбавив шаг. Его теплые карие глаза теперь стали жесткими и ледяными. Он уходил от нее, унося ее сердце с собой, и Скарлетт не знала, как его остановить. – Ждать, когда ты выйдешь замуж за какого-то богатого аристократа? Ты поэтому спрашивала, почему я тебя не целую? Боялась, что не успеешь со мной поиграть до того, как раскроется твой обман? – Он немного ускорил шаг, как бы давая понять, что разговор окончен.

– Все не так! – с жаром проговорила она, пытаясь его обогнать. – Я с ним не помолвлена! Послушай меня! – Она уперлась руками ему в грудь, и Джеймсону пришлось остановиться, чтобы не сбить ее с ног.

Но его взгляд все равно оставался сокрушительно ледяным.

– Но ты собираешься с ним обручиться?

– Нет! – Скарлетт решительно тряхнула головой. – Это родители хотят, чтобы я вышла замуж за Генри. Они пытаются меня заставить. Но я за него не пойду. Ни за что в жизни.

Она никогда им этого не простит. Никогда.

– Тебя принуждают к замужеству против воли? – Он плотно сжал губы, у него на скулах заиграли желваки, и Скарлетт принялась лихорадочно соображать, как все это ему объяснить.

– Да! – Она не смотрела по сторонам, не проверяла, где все остальные и не слышит ли кто-нибудь их разговор. Ей все равно, кто услышит ее слова, лишь бы он им внял. – Но я с ним не помолвлена.

– О помолвке написано в газете! – Джеймсон отступил от нее и провел ладонью по лбу.

– Потому что родители думают, что, если об этом объявят в газетах, я буду вынуждена согласиться из чувства неловкости или долга перед семьей!

– И ты согласишься? – с вызовом спросил он.

– Нет! – Ее сердце сжималось от мысли, что Джеймсон ей не поверит.

Он отвел взгляд. В нем явно боролись самые противоречивые чувства, и Скарлетт не могла его винить. Ее родители вкупе с Уодсвортами устроили тот еще чертов спектакль, и она совершенно не понимала, как все исправить.

– Джеймсон, пожалуйста. Послушай меня. Клянусь, я не выйду замуж за Генри Уодсворта.

Только через мой труп.

– Но твои родители хотят, чтобы ты за него вышла?

Скарлетт кивнула.

– И этот Уодсворт… Он тоже хочет?

– Отец Генри считает, что титул и место в палате лордов перейдут к Генри, когда мы с ним поженимся. А если не к Генри, то к нашему старшему сыну. Только этому никогда не бывать, потому что…

– К вашему сыну? – Джеймсон прищурился. – Ты уже думаешь о будущих детях от этого парня?

Очевидно, объясняться следовало не такими словами.

– Конечно нет! Я говорила, что этому не бывать, поскольку я никогда в жизни не выйду за него замуж! – У нее в голове раздалось странное глухое жужжание, как будто разум Скарлетт готовился отключиться, чтобы избавить ее от страданий и неминуемой боли разбитого сердца. – Если ты в это поверишь, значит, их уловка сработала и они победили. Но я в любом случае им не поддамся.

– Легко проиграть бой, о котором не знаешь. – По крайней мере, Джеймсон снова смотрел на нее, пусть и таким обвиняющим взглядом, что Скарлетт едва не расплакалась от отчаяния. Это был взгляд человека, которого предали, и в каком-то смысле так оно и есть.

– Надо было сказать тебе сразу, – прошептала она.

– Да, надо было сказать, – кивнул Джеймсон. – Это что же за родители принуждают свою дочь к замужеству вопреки ее воле? – Он принялся растирать шею, словно ему нужно было чем-то занять руки.

– Родители, которые распродали почти всю фамильную землю и довели себя до разорения. – Скарлетт бессильно уронила руки; глаза Джеймсона широко распахнулись. – Титул не обязательно предполагает солидный счет в банке. – Жужжание у нее в голове стало громче.

– Стантон! Рид! Пора по кабинам! – крикнул кто-то у них за спиной.

– Разорение… счет в банке. – Джеймсон покачал головой. – Ты хочешь сказать, что родители тебя продают?

– Они пытаются, да, – призналась она. Такова горькая правда, и на лице Джеймсона явно читалось, что́ он по этому поводу думает. Скарлетт внутренне ощетинилась. – Не надо так на меня смотреть. Вы, американцы, гордитесь, что у вас нет короля и титулованной аристократии, но у вас есть Асторы и Рокфеллеры.

Его брови взлетели вверх.

– Мы не продаем своих дочерей.

– Только за последнее десятилетие как минимум три богатые американские наследницы вышли замуж за представителей британской знати. И, насколько я знаю, это были браки исключительно по расчету. – Скарлетт скрестила руки на груди.

– И теперь ты защищаешь такой подход? – усмехнулся Джеймсон.

Мимо промчался Говард и крикнул на бегу:

– Стантон! Шевелись!

– Нет, я говорила совсем о другом! – воскликнула Скарлетт, теряя терпение. Жужжание в голове превратилось в низкий рокочущий гул. Это не в голове. Это рев приближающихся самолетов. Предыдущий воздушный патруль уже возвращался на базу, а значит, Джеймсону действительно пора идти. У них остается буквально несколько секунд. – Джеймсон, поверь. Я не выйду замуж за Генри.

– Почему? – спросил он и прищурился, пристально глядя в небо, как будто и не особенно ждал ответа.

– По многим причинам. Например, потому, что я хочу совершенно другого мужчину. Тебя, глупый янки!

Боже, что она несет?! Да еще и на людях! Она практически признается ему в любви, а он даже не слушает.

– Это наши? – Говард указал в ту сторону, куда смотрел Джеймсон.

Самолеты пошли на снижение, пробившись сквозь низко висящие облака, и в животе у Скарлетт все завязалось узлом. Это были не «спитфайры».

Пронзительно взвыли сирены воздушной тревоги, но слишком поздно.

Дальний конец взлетно-посадочной полосы разорвало на куски оглушительным взрывом, который Скарлетт ощутила всем телом. Повалил густой дым, и буквально в следующую секунду прогремел второй взрыв, еще громче и ближе.

– Ложись! – Джеймсон сгреб Скарлетт в охапку и повалил на землю. Ее колени больно ударились об асфальт.

Ангар в пятидесяти ярдах от них взлетел на воздух.

Глава седьмая

Ной

Дорогая Скарлетт,

Мне так тебя не хватает, любовь моя. Слышать твой голос по телефону – огромное счастье, но никакой телефон не заменит настоящих объятий. После моего перевода к новому месту службы прошло всего несколько недель, а по всем ощущениям – целая вечность. Хорошие новости: кажется, мне удалось найти для нас дом неподалеку от базы. Знаю, предыдущий переезд был для тебя сущим адом, и, если ты решишь остаться с Констанс, мы подправим наши планы. Ты уже столько всего отдала ради меня, но вот я снова прошу бросить все и приехать ко мне. Даю тебе слово: как только закончится эта война, я не останусь в долгу. Я посвящу тебе всю мою жизнь, и ты никогда больше ничем не пожертвуешь ради меня.