Всего одна ночь (СИ) - Султан Лия

— Я… — начинаю было, но он уже смотрит так, что спорить бессмысленно.

Я поднимаю пиджак над головой и бегу к его машине, укрытая этим импровизированным «зонтом». Брызги летят в стороны, каблуки скользят по мокрому асфальту.

Амир идёт следом, на ходу открывает машину, и я быстро сажусь, но продолжаю наблюдать за ним. На его волосах блестят капли, рубашка темнеет от дождя. Красивый мужчина. Сильный. Настоящий.

Я подмечаю это и тут же одергиваю себя.

Стоп. Он женат. Он чужой. Думать о нём нельзя.

На моих коленях лежит его промокший пиджак, я провожу по нему ладонью и вздрагиваю, когда открывается водительская дверь и Амир садится в машину. Сердце бьется слишком быстро, и я не знаю, отчего вдруг. Он заводит автомобиль, включает печку. Все движения четкие, быстрые.

— Замёрзла? — его голос звучит низко, спокойно, но я чувствую, как каждое слово касается меня ближе, чем нужно.

— Нет, — отвечаю коротко.

Амир кивает, но взгляд не отрывает. Секунда, другая — и напряжение становится почти невыносимым. В салоне будто не хватает воздуха.

Я отворачиваюсь к окну, вижу, как по стеклу бегут ручейки воды. Пропустив “китайца”, он выезжает с парковки, а я сижу рядом и думаю, что знаю его и слишком хорошо, и слишком мало. А теперь он будет везде: и на работе, и дома.

— Лена, — неожиданно он прерывает молчание. — Спасибо, что ты без истерик и концертов все сделала.

— Пожалуйста, — повернув голову, отвечаю ровно. — И если тебя это успокоит, я не истеричка.

Ага, Лена. Заливай. Ты не истеричка, а своего врача довела до сотрясения и больницы.

— Это хорошо, — посмеивается он, внимательно следя за дорогой. — Я хотел предложить вам с Тимом погулять в парке в субботу.

— Посмотрим, — вздыхаю.

— Все еще не доверяешь мне? — хмыкает.

— Я не волшебник, я только учусь, — отшучиваюсь с серьезным видом, но потом вспоминаю наш с Тимом диалог и его просьбу. Она совсем детская, но он сказал об этом так, что я едва не расплакалась.

— Нормально все?

— Да. Просто… — все-таки решаюсь на этот шаг, — Тим вчера ночью попросил, чтобы ты забрал его с сада.

Он резко тормозит перед другой машиной и я машинально хватаюсь за дверную ручку.

— Прости. Серьезно? — смотрит на меня пристально.

— Да. Он сказал, что за его друзьями приходят папы, а за ним - нет.

— И ты мне разрешишь?

Вот сейчас он вообще не похож на биг босса, а скорее, на растерянного человека.

— Тим очень попросил, — пожимаю плечами.

— Понял, принял.

В этот момент нам сигналит авто сзади, требуя ехать дальше и оставшееся время в дороге проходит в молчании, потому каждый думает о своем.

Вскоре мы добираемся до бизнес-центра и спускаемся в подземный паркинг. Лампы под потолком светят жёлтым, ровным светом. Амир глушит двигатель, и наступает тишина. Я складываю руки на коленях, стараюсь не смотреть на него. Но чувствую его прямой взгляд.

— Лена, — хрипло зовет он в тишине.

— М? — поднимаю на него глаза.

— Просто хотел спросить. После той ночи ты обо мне вспоминала?

— Амир, у меня родился сын, похожий на тебя. Так что…

— Я немного не в этом плане, — перебивает он и поворачивается ко мне корпусом. Его глаза тёмные, напряженные. Я не могу в них смотреть и снова опускаю голову. — Ты думала обо мне, вспоминала ту ночь, меня? — недолгая пауза и он тяжело вздыхает. — Если боишься сказать, я первый скажу. Я долго не мог тебя забыть. Так, как было с тобой у меня никогда не было.

— У меня тоже, — отвечаю я тихо, но слова звучат слабо даже для меня самой. — Но Амир, пожалуйста, не надо вытаскивать то, чего между нами нет. Мы с тобой чужие.

Я все-таки решаю снова взглянуть на него и это большая стратегическая ошибка, потому что он наклоняется чуть ближе и говорит низко:

— Нет. Чужие так не смотрят друг на друга.

Я сглатываю, сердце громко стучит в этой тишине. Его рука ложится на мою шею — такая тёплая, уверенная, властная. Я не двигаюсь и не отталкиваю.

Он ждёт, словно оставляя мне выбор. Но я не делаю шаг назад. И когда его губы касаются моих, я закрываю глаза. Поцелуй короткий, осторожный, но в нём вся та сила, которую мы сдерживали слишком долго.

Я отстраняюсь первой, дыхание сбито. — Мы не можем, Амир. Ты женат.

Он смотрит прямо, твердо. — Я разведусь. Я обещаю.

— Нет, — поджав губы, мотаю головой. — У меня ничего не может быть с женатым. Все это - ошибка.

Открыв дверь, выскакиваю из машины и бегу к лифту. И слава Богу, Амир не бежит за мной, потому что мне нужно побыть одной.

Все зашло слишком далеко. Он ворвался в мою жизнь без спроса, очаровал моего сына, а теперь и я поддалась его чарам. Но это не сказка со счастливым концом.

Глава 23. Детский сад

Выпиваю одну чашку кофе за другой и кажется, скоро станет дурно. Я полностью сосредоточена на работе, но то и дело между просмотром документов и прочими делами в памяти всплывают моменты в его машине: теплая ладонь на моей шее, низкий уверенный голос, поцелуй, который я не должна была позволять, но позволила.

Чужие так не смотрят друг на друга. В этом-то вся опасность.

Боже, только бы он не позвал. Пусть оставит. Пусть забудет.

Но в обед на столе мигает телефон. Беру его на автомате, включаю и вхожу в мессенджер. Это Амир.

«Во сколько нужно забрать Тимура из сада?»

Я поджимаю губы, тяну время. Не отвечать нельзя — он всё равно найдёт способ получить ответ. Самое худшее - к себе вызовет.

«В пять».

Ответ приходит почти мгновенно:

«В 16:30 на парковке встретимся».

Я стискиваю телефон так сильно, что белеют костяшки пальцев. Нет. Я не готова к новому разговору, к его близости, к его взгляду.

«Не надо, Амир. Не сегодня. У меня работы много».

Пауза. Несколько секунд надежды. И вдруг его резкий, сухой ответ:

«Я твой начальник. Я говорю тебе, что в 16:30 жду на парковке. На том же месте».

Ах вот как мы заговорили?

Я роняю лицо в ладони. Ну вот, Лена, поздравляю. Сама виновата. Зачем сказала ему о просьбе Тимура? Зачем дала себя поцеловать? Теперь ты в его руках, и выйти будет трудно.

До половины пятого я сижу, как на иголках. Цифры плывут, буквы путаются, коллеги что-то спрашивают, я отвечаю автоматически. Часы будто нарочно идут медленнее, и каждую минуту я чувствую, как внутри нарастает паника.

Наконец я встаю, собираю сумку, а подчиненные удивленно смотрят на меня. Обычно я ухожу после них и закрываю кабинет.

— Сына некому забрать. Поеду.

— До свидания, Елена Борисовна, — прощаются они, довольные, что я их ничем больше не нагружу сегодня.

С начальником договариваюсь быстро по телефону. Он воспринимает это спокойно, дай ему Бог здоровья, а мне побольше нервных клеток.

В лифте я смотрю на свое уставшее отражение и ругаю себя за всё сразу: за то, что позволяю ему вести игру и диктовать условия. Я всегда гордилась тем, что сама решаю, что правильно. Но перед ним я снова и снова теряю контроль. Прислонившись лбом к холодному зеркало и протяжно ною:

— Фааааааак. Черт бы тебя побрал, Амир!

Лифт мягко останавливается. Двери раздвигаются. Холодный воздух паркинга ударяет в спину. Я выхожу, поправляю ремешок сумки, приглаживаю волосы. Каблуки стучат по бетону, а я нервничаю так, что тошнота подступает к горлу. И твержу себе: это все ради сына, только ради сына.

Подойдя к машине Амира, открываю дверь с пассажирской стороны и сажусь в кресло. Он не говорит ни слова. Только поворачивает ключ, и двигатель рычит глухо. Я отвожу взгляд, включаю телефон, делаю вид, что переписываюсь, но на самом деле я просто открыла инстаграм.

— Как насчет парка в субботу? Ты подумала? — спрашивает он, когда мы едем по дороге.

— Не подумала. Я работала. Но война план покажет.