Скажи мне по секрету - Рон Мерседес

Я любила Тейлора... В этом не было сомнений. Но при этом я что-то чувствовала к Тьяго… что-то иное, что-то запретное, что-то, что сводило меня с ума.

«Хватит.»

«Чёрт, Камила, Тейлор — тот, кто тебе нужен. Тейлор — тот, кто заботится о тебе, кто уважает тебя, кто заставляет тебя смеяться, кто поддерживает тебя, несмотря на то, что половина школы тебя ненавидит, кому плевать на то, что он встречается с изгоем школы… А Тьяго — тренер, брат твоего парня, самый серьёзный, саркастичный и отстранённый человек, которого ты когда-либо знала.»

«Тейлор — лучший выбор, он им всегда будет.»

Тейлор...

У себя в комнате я включила мобильный, который разрядился, и, поставив его на зарядку, открыла сообщения.

Тейлор звонил мне раз десять.

«Пожалуйста, скажи, где ты?»

«Пожалуйста, Ками, я переживаю за тебя.» «Детка, ну же, возьми трубку… мне очень жаль.»

Я позвонила ему, не раздумывая.

Он ответил почти сразу.

— Где ты? С тобой всё в порядке?

Я упала на кровать и закрыла глаза.

— Со мной всё хорошо, — ответила я усталым голосом.

— Где ты?

— Я дома… Прости, я слишком много выпила, и мне стало нехорошо...

— Мне очень жаль, Ками, — сказал он, спустя несколько секунд. — Прости, что так разозлился. Прости… Просто… Я чувствую, что между тобой и моим братом что-то происходит, и не понимаю, что именно, и почему вы это скрываете...

Я была худшим человеком на свете.

— Тейлор, между мной и Тьяго ничего нет…

Почему я лгала? Почему не могла быть честной с самой собой?

Потому что я любила их обоих.

Вот и всё.

— Я знаю… — ответил он спустя паузу. — Знаю, и потому мне жаль… Хочешь, я приду? Или ты можешь прийти ко мне… Поспи со мной, мама не вернётся до завтрашнего полудня…

Это было заманчивое предложение, и, если бы не то, что произошло с Тьяго полчаса назад, я бы приняла его без колебаний, но я не могла… Я не могла лечь с ним в постель, когда только что была в постели с его братом. Я не могла пасть так низко.

— Я устала. Давай в другой раз.

Тейлор несколько секунд молчал, а потом согласился.

— Ладно… Отдыхай, хорошо? Если хочешь, завтра погуляем, позавтракаем вместе…

— Нам стоит заняться проектом по сексуальному воспитанию.

— Ещё бы, стоит заняться — сказал он тем тоном, который всегда вызывал у меня улыбку.

— Увидимся завтра в библиотеке?

— Заеду за тобой, и поедем вместе.

— Хорошо, — сказала я, стараясь заглушить это чувство тяжести в груди, чтобы просто продолжать жить.

— Спокойной ночи, детка, — вздохнув, сказал он.

— Спокойной ночи.

Мы повесили трубку, и я начала снимать одежду, переоделась в пижаму. Прежде чем лечь в постель, не смогла не подойти к окну и взглянуть на комнату напротив.

Тьяго задвинул шторы. Он редко это делал, и я почувствовала укол в животе. Чувствовал ли он такую же вину, как и я?

Конечно, чувствовал. Мы ведь говорим о брате.

«Чёрт…»

Я легла в постель и попыталась уснуть.

На следующее утро я проснулась с ужасным похмельем. Болели части тела, о которых я даже не знала, но голова страдала больше всего. Как и любой нормальный человек, первым делом я взяла телефон и зашла в Instagram.

Истории моих друзей сначала были просто селфи, где они пили и улыбались, а потом превратились в истории, на которых все они были пьяны, танцевали, прыгали по мебели в гостиной у Ди Бианко, а некоторые даже целовались на глазах у других.

Я не сразу поняла, что происходит, пока уведомления не стали приходить с такой скоростью, что для меня, у которой было почти десять тысяч подписчиков, это стало перебором. Я закрыла истории и зашла на свой профиль.

Я села в постели, не веря своим глазам.

На моей странице была фотография с Кейт. Она была сделана лет пять назад, когда нам было не больше двенадцати. Мы обнялись и улыбались счастливо, но на фото была наложен красный крест. Но самое ужасное — это подпись: «Я тебя ненавижу, завистница».

«Боже мой. Но что...?» Я полезла в комментарии:

«Ты завистница».

«Плохая подруга».

«Теперь никто тебя не любит».

«Лгунья».

«Плохой человек».

Почти все комментарии были явно в защиту Кейт, но были и такие, что поддерживали меня.

«Тварь, Кейт, заслуживает твоего презрения».

«Ты всегда будешь королевой школы».

«Черт, черт, черт, черт», — подумала я.

Кто мог зайти на мой профиль? Как? Откуда они взяли это фото... и зачем так больно мне делать?

Один комментарий привлек мое внимание.

Он был от какого-то «@omv_ovamat», а изображение пользователя было не что иное, как лицо Момо. Меня охватил холод, и страх начал овладевать моим разумом. Я ненавидела эту проклятую куклу, но еще больше я возненавидела то, что человек, скрывающийся за этим изображением, написал под фото:

«Теперь, когда ты, такая как я, осталось только, чтобы ты стала моей».

Я зашла на его профиль и увидела, что у него нет ни одного поста, ни одного подписчика, и он следит только за мной.

Что, черт возьми, происходит?

Не буду врать, что мне не стало страшно от того, что я увидела, но я знала, что, во что в данный момент в школе творится что-то невообразимое. Чёрт, люди из Карсвилла явно больше скучали, чем обычно. Я удалила фото с ужасным чувством внутри и зашла в WhatsApp, чтобы написать Кейт и извиниться.

Она заблокировала меня.

Нормально, хотя, черт возьми, неужели я бы могла выложить нечто подобное? И кто мог взломать мой аккаунт?

Следующее, что я сделала, — это поменяла пароль и закрыла Instagram.

Мне хватило на этот день, а было всего лишь девять утра.

Я приняла душ и спустилась завтракать. Будучи совершенно рассеянной, я не обратила внимания на то, что отец сказал, что уезжает этим утром.

Вижу его чемоданы у двери, и этого было достаточно, чтобы, войдя в кухню и увидев его за завтраком с моим братом, я не смогла сдержать слёз.

Мой папа поднял взгляд от хлопьев моего брата и замер с ложкой на полпути.

— Дорогая...

Он встал и подошёл ко мне, обнимая меня своими большими руками. Мой папа был одним из немногих людей, которые заставляли меня чувствовать себя защищённой... защищённой, маленькой девочкой, которой нужен её отец, и для которой его уход — это душевная боль.

— Не уезжай, пожалуйста, — умоляла я, зная, что это несправедливо.

— Не плачь, — прошептал он, проводя рукой по моим волосам. — Я вернусь через пару недель.

Что-то внутри меня знало, что это не правда... С учетом всех его проблем, он вряд ли найдет время для нас...

Мой брат смотрел на нас со своего стула, и, когда наши взгляды встретились, он надувал губы, что заставило меня сдержаться и не показывать ему свою слабость.

«Ты не можешь позволить Кэмерону видеть тебя такой, нужно быть сильной ради него», — сказала я себе.

Я заставила себя улыбнуться, отстранилась от отца и вытерла слезы.

— Что у нас на завтрак? — спросила я, пытаясь, чтобы голос звучал как обычно, но все равно не вышло.

— Хлопья с Капитаном Америкой, — сказал отец, говоря это с таким радостным тоном.

— С Капитаном Америкой? Ну-ка, я тоже хочу это попробовать! — сказала я, садясь рядом с братом, который, кажется, немного расслабился, увидев, как напряжение в кухне рассеивается вместе с уже пролитым слезами.

Мы втроём позавтракали вместе на кухне. Мне было очень тяжело на душе от мысли, что это был последний раз, когда папа просыпался в этом доме, завтракал с нами, возвращался с работы уставшим, но с улыбкой и с шоколадкой, спрятанной в кармане куртки.

Развод — это дерьмо.

— Ну что, ребята… Пора мне идти, — сказал он, убирая посуду в посудомоечную машину.

И в тот момент мы услышали, как хлопнула входная дверь.

Мама появилась на кухне минуту спустя. Она была в джинсах, белом свитере и высоких сапогах до колен, а ее волосы были собраны в высокий пучок.