– Я завтра приеду и тебе глаз на… седалище натяну! – выплевывает он, но отворачивается, как будто я так его разговор не услышу.
Я отвлекаюсь на телефон, а когда он заканчивает распекать Харламова, который часто косячит, как я уже успела заметить, касается моей руки.
– Прости. У нас дело сверху спустили, так что я не мог не ответить.
– Всё хорошо. Я всё понимаю, это твоя работа. Ты сейчас в участок?
– Нет, разве я откажусь от чашки чая на ночь от любимой женщины из-за идиота-подчиненного? – ухмыляется он и резко наклоняется, целует меня в губы, после чего возвращается в прежнее положение и дает газу. Пробка потихоньку рассасывается.
– А как же дело?
– Не убежит никуда. Завтра пораньше встану и поеду. Решу вопрос как-нибудь.
Он никогда не вдается в подробности своей работы, а я и не настаиваю. Чувствую, что там жестко всё и явно мне, как женщине, не понравится.
В груди разливается тепло, когда он выбирает меня. Всё-таки каждой женщине это куда важнее, чем все деньги мира, которые мужчина может заработать.
Анютка к приезду просыпается, так что пока я ставлю чайник и накрываю на стол, Родион отвлекает ее, рассказывая специфические сказки. Немного с полицейским уклоном, прислушиваюсь я иногда.
– И тогда храбрый заяц арестовывает бандита-волка…
Улыбаюсь и качаю головой. Надо будет всё-таки проконтролировать, чтобы он не увлекался.
– Она уснула, – приходил он на кухню буквально минут через пять, когда я снимаю заварочный чайник с плиты. Так он получается вкуснее.
– Так быстро?
– Сказки про полицейских ей заходят. Сразу видно, дочь мента.
Мне бы поправить его, чтобы не забегал вперед, но что-то внутри противится этому. Наши взгляды скрещиваются, между нами витает такое дикое напряжение, что до чая в итоге не доходит. Мы оккупируем диван в гостиной и стараемся не шуметь слишком громко, чтобы не разбудить Аню.
– Ммм, – выдыхаю я в самом конце, когда Родион снова возносит меня на небеса.
– Как насчет вместе душ принять? – шепчет он, нависая надо мной. Зацеловывает шею, и я посмеиваюсь, ощущая, как по телу снова начинает гулять жар.
– Не сегодня, Родь. Спать так хочу, устала дико.
Зеваю и прикрываю глаза, слышу, как скрипит диван, когда он встает с него. Спустя минуты две из ванной доносится журчание воды, а сама я почти уплываю в сон, вот только внезапно раздается дверная трель.
– Кого это там принесло? – бурчу я, быстро накидывая на себя халат. Еще не хватало, чтобы незваный гость разбудил мне Анютку.
Я даже в глазок не смотрю, так спешу открыть дверь и прекратить этот неприятный звон.
– Что… – не договариваю. Прищуриваюсь от яркого света с лестничной площадки и вижу на пороге недовольное лицо Виктора.
– Здравствуй, Катя, – цедит он сквозь зубы, а я холодею.
Совсем забыла, что адвокат написал мне о том, что сделка прошла успешно. Так вымоталась за день, что не подумала о том, что Виктор так скоро обо всем узнает и припрется ко мне домой.
– Здравствуй, Виктор, – сглотнув, отвечаю я, кутаюсь в халат плотнее и вздергиваю подбородок.
Нечего тушеваться, я знала, на что шла. Просто бывший муж застал меня в не самый подходящий момент.
– Что за ерунда, Кать? Меня в офис не пускают. Говорят, что у холдинга новый владелец, и это не ты.
Виктор как будто всё еще надеется, что это какое-то недоразумение. Смотрит на меня с такой надеждой, что я на пару секунд тушуюсь. Даже стыдно становится, будто я леденец у младенца отобрала.
Но я готовилась к чувству стыда и поэтому воскрешаю в памяти всё то дерьмо, которое он на меня вылил, как растоптал меня и мои чувства, что быстро пресекаю на корню это нелепое неуместное чувство.
– Не я, – отвечаю я как можно спокойнее и киваю медленно.
– Что это значит?
– А это значит, дорогой, что я продала компанию твоему конкуренту, – протягиваю я, а сама замираю. Опасаюсь, что Виктор может вспылить.
Слышу, как вода в ванной утихает, и с облегчением осознаю, что в квартире я не одна. Виктор вспыльчивый. Боюсь представить, что Виктор мог бы со мной сделать.
– Кать? – неверяще качает головой бывший муж, но уже ощеривается, доходит до него, что происходит. – За что? Ты в своем уме?
– За что? – выдыхаю. – Ты серьезно? Об это меня спрашиваешь ты? Ты?!
– Не обязательно без конца повторять, чтобы донести до меня свою мысль. Ты что, затаила на меня обиду из-за какой-то измены? Продала дело всей моей жизни из чувства мести?
– Из-за какой-то измены, Вить? – повторяю я. – Нет, не из-за измены. А за свои порушенные надежды. Да и будем честны, все деньги пойдут Ане, она и твоя дочь тоже. Я просто восстанавливаю справедливость. За всё в этой жизни платить надо, Вить. В том числе, и за решение пойти налево.
– Дрянь! Какая же ты дрянь, Катя! А я, дурак, поверил, что ты не такая, как все. Что ты на деньги не падкая…
Он шипит, буквально выплевывает каждое слово, а затем хватает вдруг меня за горло. С силой, я аж дышать не могу, голова гудит так под давлением, будто вот-вот лопнет. Я хриплю, царапаю ногтями его кулак, но куда мне тягаться с его силищей.
Мне уже кажется, что я потеряю сознание или умру, но в этот момент напряжение с шеи исчезает. Как и Виктор вылетает из квартиры, как пробка из бутылки.
Короткие звуки ударов на лестничной площадке сменяются протяжными болезненными стонами, и они принадлежат Виктору. А над ним нависает Родион в одном банном полотенце на бедрах. Волосы мокрые, по телу стекают капельки воды, он даже вытереться не успел, услышал шум и выбежал мне на помощь.
– Еще раз прикоснешься к моей женщине хоть пальцем, я тебе все переломаю, в том числе и на ногах. Ты усек? – рычит Родион, но не громко. При этом угроза звучит весьма пугающе, я бы на месте Виктора поостереглась к нему лезть.
– Потаскуха, ты что, с этим уродом связалась? – ревет Виктор раненым зверем, но получает кулаком в грудину. Снова хрипит.
Я же вдруг думаю о том, что Родион не пинает его ногой, видно, не бьет так лежачих.
– Тебе тут не рады, мужик. Вставай и проваливай, пока я тебе почки не отбил.
Родион поднимает Виктора за грудки и спускает с лестницы. Я слышу глухие звуки ударов, выглядываю в тревоге, опасаясь, что если с бывшим мужем что-то случится, то у Родиона могут возникнуть серьезные проблемы. Но вижу только, как Виктор поднимается и сжимает кулаки, глядя на нас снизу вверх. В прямом и переносном смысле.
Я быстро залетаю обратно в квартиру, Родион неожиданно закрывает дверь, не позволяя мне выйти. Не знаю, что еще он говорит Виктору, но внутрь Родион заходит уже не таким злым и агрессивным.
– Спасибо, Родь, – сглотнув, говорю я и осматриваю его на предмет повреждений. Вроде бы цел. – Я не ожидала, что Виктор так быстро обо всем узнает.
– Надеюсь, ты все деньги положила в трастовый фонд Ани, как и планировала? – вздергивает он бровь
– Откуда ты… Света!
– Я умею быть убедительным, так что не сердись на нее.
– Я пока не получила перевод, это не быстрый процесс, как объяснил мне адвокат, но да, так и сделаю. Не хочу тратить эти деньги, лучше на работу устроюсь.
– Как тебе будет удобнее, Катюш, но имей ввиду, я тебя на нее не гоню. Уж свою женщину я смогу прокормить.
Закатываю глаза, но мне всё равно приятно. Быть под крылом заботливого и сильного мужчины – редкость, и я рада, что встретила на своем жизненном пути Родиона. Он, конечно, тот еще мистер патриархат, но не перегибает палку.
А вот желания пользоваться деньгами от продажи фирмы у меня нет и не было, так что для меня его ультиматум не проблема. Я и так не хочу к ним прикасаться, но вот Ане они сослужат неплохую службу. В конце концов, это деньги ее отца, и она имеет на них полное право.
– Родь, – зову я мужчину, когда он выходит из душа повторно, чтобы смыть с себя пыль подъезда.
– М? – спрашивает он и ложится на диван, подгребая меня под себя.
– Я согласна.
Он не спрашивает, о чем я. Сразу догадывается и накидывается на меня с поцелуями. А я ощущаю, что сделала правильный выбор.
