Его одержимость (СИ) - Грин Эмилия

- Я не особо голодна, да и привыкла к более привычным вкусовым сочетаниям… – честно призналась я. – А то дым можжевельника, запертый в колбе с устрицей, чья-то икра на картофельном облаке и деконструированный борщ звучат слишком подозрительно… Не находишь? – я состроила милую рожицу, на что Вадим выдохнул с нотками явного облегчения.

- Ну, учитывая, что твой отец известный ресторатор, а у мамы сеть кондитерских, мне хотелось произвести на тебя впечатление, – его глаза наполнились озорным блеском.

- И у тебя получилось… – рассмеялась я, чувствуя, как ослабевает неловкость. – Только давай все же не будем рисковать? Есть тут что-нибудь попроще дыма из можжевельника?

- Как прикажешь, Принцесса, – кивнув, Вадим сделал знак официанту, и вскоре нам подали вкуснейшие блюда русской кухни – уху и котлеты, а к ним самое что ни на есть настоящее, щедро сдобренное маслом пюре.

Закончив трапезу, мы решили прогуляться по живописной территории.

Выйдя на террасу, я замерла от восторга. За то короткое время, что мы ужинали, солнце уже село, уступив небо бархатной, густой синеве: вокруг зажглись огни, превратив усадьбу в ожившую сказку.

Ветви деревьев были опутаны тысячами крошечных лампочек-гирлянд. Они мерцали, как россыпь звезд, отбрасывая на землю причудливые, кружевные тени.

- Какая красота! – в очередной раз восхитилась я, заглядывая Вадиму в лицо.

Завьялов вдруг резко толкнул меня к живой изгороди, опершись об нее рукой над моим плечом.

Меня поглотили его глаза, напитанные таким всеобъемлющим желанием мной обладать, что низ живота молниеносно пронзило колким чувством онемения, раскаленным огнем опоясывая бедра.

Миг, и мужчина без сопротивления раскрыл мои губы языком, начав сокрушительно медленно меня целовать…

Сокрушительно еще и потому, что я издала позорный стон ему в рот, вдруг осознав весь масштаб своего голода. Нет, не того, который был утолен совсем недавно. Другого.

По его телу. Прикосновениям. Нашей разрывной близости.

- Чудо мое, – а потом снова мучительно медленно сплетая наши языки до полного срыва моего ослабевшего дыхания…

Срыва всех срывов. Ибо я уже с трудом стояла на ногах, из-за разлившейся по ним свинцовой тяжести, лишь усиливающейся с каждой секундой наших объятий.

- Вади-и-м, – пробормотала я, не вполне отдавая себе отчет, с какой умоляющей интонацией прозвучало его имя… да я буквально простонала его, продолжая цепляться за его плечи, даже после того, как он разорвал поцелуй, тараня меня более чем однозначным, плавящим взглядом.

- Чуть позже, – хрипло пообещал мне Завьялов, целомудренно целуя в кончик носа.

- Позже. Ловлю на слове, – закусив губу, хихикнула я.

Тем временем наш вечерний променад невольно привел нас к манежу, где в этот момент проходила тренировка по верховой езде.

В центре освещенного круга двигалась девушка, а рядом с ней, неспешной, собранной рысью, шла великолепная гнедая лошадь. Ее грива и хвост были заплетены в тонкие косы, а шерсть в тусклом свете фонарей отливала медью.

Неподалеку стоял мужчина лет пятидесяти, не отрывая от них своего цепкого взгляда.

- Сегодня уже гораздо лучше, Анна Витальевна.

Девушка широко улыбнулась, явно довольная этой похвалой.

- Жду вас в понедельник! – кивнув ей на прощание, мужчина направился в сторону конюшен.

- Хочешь покататься? – провокационно улыбаясь, поинтересовался у меня Вадим.

- Если честно… безумно! – порывисто кивнув, я крепче сжала его теплые пальцы, вспомнив о наших легендарных конных прогулках.

- Я так и думал, поэтому забронировал нам следующее время. Я сам буду твоим тренером, Принцесса, – добавил он с такими чувственными рокочущими нотками, что я непроизвольно сжала бедра.

***

Глава 26

Далее Вадим проводил меня в раздевалку с индивидуальными кабинками, где дежурный инструктор выдал мне часть экипировки, поспешив удалиться.

- В обычной одежде не очень комфортно, – тихо изрек Завьялов, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

- Согласна, – застыв посреди мягкого света от тусклой лампочки, мои пальцы потянулись к замку на джинсах.

- Переодевайся, а я пока принесу остальную амуницию, – через пару минут Вадим вернулся с аккуратной стопкой вещей, укладывая их на лавку.

И только тогда я спустила тяжелую джинсовую ткань до щиколоток, демонстрируя Завьялову свои стройные ноги в кружевных трусиках. Затем я сняла рубашку, оставшись перед мужчиной в одном прозрачном бюстгальтере, едва прикрывающем грудь.

Было ощущение чего-то пьянящего и запретного.

Под остекленевшим от желания взглядом Вадима я чувствовала себя желанной, как никогда, медленно натягивая новенькие леггинсы и кофту с логотипом усадьбы. Каждое движение моих рук заставляло мышцы играть под кожей.

- Первое правило – это удобная надежная обувь, – он протянул мне пару жокейских сапог, – и самое главное – шлем, – тон Завьялова стал чуть более строгим, когда он вручил мне стильный черный шлем с фиксатором. – Примерь, чтобы сидел плотно, но не давил.

Кивнув, я сделала все так, как он сказал, разворачиваясь к своему «тренеру».

- Готова? – его голос был соблазнительно хриплым.

Вадим провел пальцами по ремню моего шлема, проверяя застежку.

- Готова, – не менее сбитым шепотом сообщила я, поигрывая бровями.

- Ну, вот и отлично, Принцесса. Я в тебя верю.

***

- Гроза, стоять! – негромким, но твердым голосом.

Крупная гнедая кобыла замерла как вкопанная, лишь изредка поводя ухом в нашу сторону.

Тем временем, Вадим подвел меня к лошади, помогая на нее забраться, после чего он легким выверенным движением поправил положение моих ладоней на поводьях.

- Вера, опору ищи в стременах. Доверяй своим ощущениям в ногах и спине. Но главное – не нервничай. Они все чувствуют…

Я же чувствовала исходящую от него ауру абсолютной уверенности, которая будто передавалась мне воздушно-капельным путем… понемногу расслабляясь под спокойные, лишенные суеты инструкции Вадима.

- А теперь, Гроза, шагом марш!

Лошадь плавно тронулась с места. Вадим шел рядом: не повышая голоса, он продолжал раздавать четкие, выверенные команды, кажется, гипнотически действуя не только на меня, но и на Грозу.

- Плечи назад, грудь вперед. Вера, не зажимайся! – я моментально сделала как он просил. – Учись быть с лошадью единым целым… Подстрой дыхание под ее шаг. Да, именно так. Идеально.

Когда тренировка закончилась, мы вернулись в раздевалку.

Переодевшись и сдав амуницию, я ожидала, что Завьялов отвезет меня домой, однако он с заговорщическим видом сообщил, что наше свидание еще не закончено, и осталась самая любимая его часть…

- И что же это? – лукаво поинтересовалась я, чувствуя, как пульс отдается где-то в горле.

Теплые длинные пальцы мужчины, едва касаясь, скользнули по моей ладони.

- Банька на дровах. Ее затопили перед нашим приездом. Ты ведь не против индивидуального парения? – одним своим красноречивым и подтверждающим мои догадки взглядом, заставляя испытывать такую непередаваемую гамму эмоций, что я почувствовала тремор в кончиках пальцев.

- Вадим Михайлович, полагаю, у этого свидания есть все шансы стать самым запоминающимся в моей жизни? – со значением пробормотала я.

- Обещаю, что буду очень стараться, – тихо судорожно вздохнув.

Банные домики стояли в отдалении, в глубине Усадьбы.

Войдя внутрь, нас окутал смолистый, древесный аромат и запах березовых веников. Я вздрогнула, услышав глухой щелчок, отсекающий нас от внешнего мира…

Обернувшись, я обнаружила Завьялова, уже избавившегося от рубашки и пальто. Пальцы мужчины замерли на пряжке ремня, в то время как мой взгляд безвольно метался по его идеальному телу.

- М? – Вадим вопросительно изогнул темную бровь, судя по всему, пытаясь считать ответ по моему лицу.

Но я вряд ли бы смогла ему признаться… Только себе. Наконец, я позволила себе то, чего так отчаянно жаждала все это время – наглядеться.