Мой дерзкий защитник (ЛП) - Лоусон Энджел

— А как же хоккей?

— Он на первом месте. Но я с самого начала знал, что мне нужно что-то на случай, если не сложится. — Поворачиваю к Шотгану. — В следующем месяце у команды благотворительное мероприятие, и PR-отдел выбрал несколько моих дизайнов для футболок, которые будут продаваться.

— Круто! — улыбается она. — Получается, я смогу получить оригинал от Рида Уайлдера?

Образ ее в одной из моих футболок, под которой ничего нет, всплывает в моей голове и вызывает пульсацию между ног. Боже, эта идея нравится мне гораздо больше, чем следовало бы.

— А что за благотворительное мероприятие?

— День поддержки для детей из приёмных семей. Игроки дают им уроки на катке, кормят всякими вредностями, а потом все вместе смотрят матч.

— Звучит весело. — Она наклоняет голову. — Ты сам участвовал в чём-то таком, когда был ребёнком?

— Да, именно с этого всё и началось. Приёмные родители привели меня на одно такое мероприятие, когда я только к ним переехал. Я никогда раньше не надевал коньки, но быстро освоился. Родители были в восторге. Они искали, чем бы меня занять, и хоккей оказался идеальным вариантом. Уже на следующей неделе меня записали в секцию.

— А теперь ты сам возвращаешь долг этой программе, — говорит она с тёплой улыбкой. — Мне нравится это в тебе.

— Пустяки. Просто рад помочь. — Я останавливаю машину у Поместья. — Мне нужно возвращаться в кампус на занятия, но если хочешь, помогу с пакетами.

— Я в порядке. — Она стягивает куртку с плеч и кладёт её на свободное место между нами, затем хватает пакеты у ног. — Спасибо, что возился со мной сегодня. Я правда это ценю.

— Без проблем, — отвечаю я, наблюдая, как она выскакивает из салона и направляется к дому.

— Без проблем, — бормочу себе под нос, когда уже отъезжаю. Хотя понимаю, что у меня не просто проблема.

Я в полной жопе.

3:04.

Каждую ебучую ночь.

Каждый раз меня будит что-то новое. Джефферсон, возвращающийся поздно ночью. Надя, которая идёт в ванную внизу. Или то, как верхний этаж дома нагревается сильнее нижнего, и мне приходится снимать с себя слой одежды. Не важно, что именно меня разбудило, дальше всё происходит автоматически: я думаю о Дарле.

Не в романтическом смысле, а скорее пытаясь понять, что пошло не так. Я не могу перестать прокручивать в голове все ссоры, каждое последнее слово. В этот раз я думаю о кольце, потому что именно к нему я снова и снова возвращаюсь. Я же не выдумал серьёзность наших отношений. Дарла была полностью вовлечена, на каждом этапе. Включая идею о том, чтобы я сам придумал дизайн её кольца.

— Это глупо, — бормочу я, откидывая простыню. В те ночи, когда я не могу заставить себя прекратить размышления, я знаю, что единственный выход — это полностью отвлечься. Используя фонарик на телефоне, ищу рядом с кроватью ноутбук и чертыхаюсь. Он в рюкзаке, внизу.

Натянув спортивные штаны, выхожу из комнаты. На первом этаже из кухни, точнее, из холодильника, льётся свет. Думаю, что увижу Джефферсона, роющегося в поисках ночного перекуса, но это не его массивная фигура прислонилась к морозилке, а пара стройных гладких ног. Это может быть либо Твайлер, либо Надя, но я сразу понимаю, кто там на самом деле.

Ни одна из девушек моих друзей не заставляет мой член дернуться, или почувствовать эту липкую досаду от того, что я никак не могу избавиться от желания к той, с кем мне нельзя связываться. Я делаю правильный, умный ход, хватаю рюкзак с дивана и направляюсь к лестнице.

Уже ставлю ногу на первую ступеньку, как вдруг слышу:

— О, чер… — и затем глухой звук падающих предметов.

Я бросаю рюкзак и бегу обратно, хватаюсь за дверцу морозилки и распахиваю её шире.

— Эй, — окидываю её взглядом, блядь, она без лифчика, потом смотрю на кучу замороженных продуктов на полу, — ты в порядке?

— Рид? — она моргает, удивлённая моим появлением. Вполне логично. Сейчас три утра. Она вздыхает. — Я искала пакет со льдом. — Она смотрит вниз на бардак. — Вам, ребята, нужно почистить морозилку.

— Тут всем известно, что лучше туда не соваться. — Я наклоняюсь, подбираю пару фольгированных контейнеров и наполовину съеденную банку мороженого. — Мы просто открываем, запихиваем что-нибудь и молимся, чтобы всё не рухнуло. — Я начинаю всё обратно вкладывать, одно за другим. — Видишь?

Она протягивает мне последнюю коробку с мороженым, я втискиваю её в щель и быстро захлопываю дверь, пока всё не вывалилось снова.

Она смотрит на меня с лёгкой усмешкой.

— Это смешно.

Я пожимаю плечами.

— Эй, это лучше, чем альтернатива.

— Ты имеешь в виду, убирать свое дерьмо за собой?

Я приподнимаю бровь.

— Ты только что выругалась?

Она хмурится и, к моему удивлению, не бросается извиняться.

— Уф, я устала. У меня болит шея, и всё, что я хотела, это пакет со льдом. Вы же хоккеисты, у вас должны они быть, да?

— Они есть, — отвечаю я, изо всех сил стараясь не смотреть на её грудь. Холодный воздух из морозильной камеры проделал чертовски хорошую работу по тому, чтобы сделать ее соски твердыми и смотрящими прямо на меня.

Вот почему я хотел вернуться наверх.

— Но, — продолжаю я, проходя мимо неё и всего того искушения, связанного с ней, — мы храним их в морозильной камере в прачечной. — Я открываю крышку морозилки, демонстрируя аккуратную систему пакетов. — Почему у тебя болит шея?

— Этот диван выглядит приветливо, но, возможно, он дьявол. — Она морщится, проводит рукой по шее и заглядывает в морозилку. — Впечатляет.

— Это всё Твайлер. Плюсы того, что твой сосед встречается с девушкой-тренером. — Я достаю мягкий охлаждающий пакет. — Покажи, где болит.

— Вот тут. — Она откидывает волосы на одну сторону и прикасается к основанию шеи.

Я провожу пальцами по её тёплой коже, касаюсь нужного места.

— Здесь? — Она сглатывает, глядя прямо перед собой, и кивает. Я кладу пакет на это место. — Если утром всё ещё будет болеть, попроси Твай посмотреть. Она шарит.

— Спасибо. — Она прижимает ладонь к пакету, удерживая его. — А ты чего не спишь?

— Не мог уснуть, — признаюсь я. — Спустился за ноутбуком, хотел посмотреть шоу. — И поскольку мой мозг и центр контроля над импульсами, похоже, находятся в состоянии перерыва, а еще возможно, потому, что мне постоянно приходится отводить взгляд от ее сисек, я спрашиваю:

— Хочешь посмотреть со мной? Вышло обновление по одному старому делу о пропаже человека, которое я давно отслеживаю.

Она колеблется. И правильно делает. Мне вообще не стоило этого спрашивать. Я открываю рот, чтобы взять слова назад, но она говорит.

— Конечно, почему бы и нет?

Глава 11

Шелби

— Я собирался вернуться наверх, но… — слова Рида повисают в воздухе, и мне нужно пару секунд, чтобы это заметить. Мой мозг дал сбой с тех пор, как он появился на кухне с голой грудью и в этих черных трениках с низкой посадкой.

Разве у мужчин бывает столько мышц? Разве нормально, что у меня слюнки текут при виде этого?

Я моргаю, стараясь догнать происходящее, и до меня доходит, что «наверх» — это его спальня. Прямо напротив комнаты, где, надеюсь, мой брат сейчас спит крепким сном.

— Да, наверное, это не лучшая идея. А может здесь? — Я указываю на диван в гостиной.

Он бросает взгляд на лестницу, и я понимаю, он тоже думает о том, как мой брат может спуститься вниз и застать нас вместе.

— Или, может, на веранде?

Ведь нет ничего сексуального в «дьявольском диване» или свежей паутине в углу.

— Звучит неплохо.

С обогревателем, который дал мне Риз, уютно даже здесь. Я слышу, как за спиной щелкает дверь веранды, беру плед с дивана, сажусь, не убирая пакет со льдом с шеи, и делаю вид, будто всё это совершенно нормально. Полностью. Абсолютно. Нормально. Будто я не одна в комнате с другом брата, у которого огромное, очень голое тело.