- Давай, я помогу.
Она не маленькая и понимает, конечно, почему я тут ночевала, и что мы не комиксы читали. От этого ещё сложнее. Лучше бы она была маленькая и меньше понимала.
- Софья, вы что пьете?
- Я водички просто, можно?
Беру кружку, из которой вчера пила и набираю из фильтра воды.
- А завтрак?
- Пап, у нее на завтрак смузи, ты не знаешь, что ли?
Переглядываемся с Алексеем.
- А ты откуда знаешь?
- А она его наливает в термокружку, чтобы все думали, что у нее кофе и пьет. Под взрослую косит.
- Мммм… может ты когда огурцы покупаешь, там у тебя внутри сникерсы спрятаны?
Смеюсь, выпуская воду назад в кружку.
- Так, - Лада лезет в холодильник, - Софья, у нас есть груша и банан. Подойдет?
- Лада, спасибо, я дома поем. Правда. Завтракайте.
- Я уеду, а у папы пропадет всё равно.
Достает их всё равно, мелко нарезает.
Леша делает ей какао, себе кофе.
Я не отдаю свою кружку с водой.
Лада взбивает мне фрукты в смузи. Думаю, нам ещё надо будет обсудить все, что тут сегодня вскрылось, но без Алексея. Между девочками. Не хочу, чтобы она себе напридумывала ничего.
- Дай, я попробую, - Леша отпивает из высокого стакана и взбитые фрукты.
Кивает сам себе.
- Пап, ну это не тебе.
- Ничего так.
Ещё глоток и передает мне. Берет кофе свой и подает мне стул, сам садится на подоконник.
- Пап, а хочешь я тебе каждое утро буду делать, а ты мне дашь денег на парикмахера?
Лада залазит рядом с ним.
- Стриглась же недавно.
- А я теперь покраситься хочу.
Алексей закрывает глаза и выдыхает.
- Ну, папочка, - обнимает его за руку, - ты у меня самый-самый лучший. Последний раз в этом месяце, обещаю.
- У тебя и так красивый цвет.
- Я хочу фиолетовый.
- Какой? - давится кофе.
Лада тут же хлопает его по спине.
- Ну чуть-чуть.
- Ты баклажан, что ли?
- Ну, я попробую только. Пару прядей.
- Лада седан баклажан?
Теперь от смеха давлюсь смузи.
На Лешу смотрю, у него в глазах явно читается: “вот смотри, что бывает, когда они вырастают”.
Да знаю я.
Но если хочется.
Глава 26. Я приеду на вечернюю смену
В квартире тихо. Не провокационно. И сухо.
После переполоха со сделкой, неожиданным знакомством, смузи хочется просто укрыться пледом и спрятаться где-то в ванной.
Но вечером в гости собирался Роберт с девушкой, поэтому надо приготовить что-то.
- Мы пиццу привезем.
- Роб, ну что это за еда. А каши?
- Я в столовой ем каши, чесс слово. Вечером-то можно?
- Лучше в первой половине дня такое.
- Ну все, давай, я тебе закажу твою любимую, сырную.
- Роб… ты грязно играешь.
Смеётся.
- Наготавливать не надо. Если хочешь - салат нарежь. Овощной, свой фирменный с грушей.
Фирменный - громко сказано. Просто салат с грушей, орехами и фетой, но Роберт с детства его обожает.
Через полчаса уже стоят у меня на пороге с двумя коробками пицц.
- Роб, ты немного дверь приподними, заедать начала что-то.
Обнимаю свою дылду высоченную. Он в ответ целует меня в макушку.
- Посмотреть?
- Да не надо. Я на следующей неделе вызову мастера.
Он, может, и разберется, но ему на это пару часов надо, а я хочу лучше подольше с ними побыть.
- Привет, Маш, - обнимаю и его девочку. - Давайте, мойте руки и за стол.
Скрываются в ванной и хихикают там. Поди уже зажимаются и целуются. Такое… тихое, щекочущее. Где-то между “хватит” и “ещё чуть-чуть”.
Гормоны шпарят так, что руки дрожат, щеки горят, и кажется, что в мире ничего больше нет, кроме этого прикосновения.
Когда-то в свою первую влюбленность я тоже так дрожала, дыхание замирало. И самое-самое классное дождаться момента касания, поцелуя. Все такое легкое и волшебное.
Первые чувства они вообще самые яркие и запоминающиеся.
Потом уже с Виктором все было более приземленно и жизненно. По-взрослому. Тогда все было ярче и опытнее в горизонтальном уже плане.
Сейчас подслушиваю, как они там за стенкой влюбляются по-настоящему. Когда смешно, неловко, неуверенно. Когда не знаешь, куда деть руки. Когда сердце прыгает, как школьница на скакалке.
И как бы ни было глупо, но хочется снова. Того первого поцелуя. Того ощущения, что ты кому-то нравишься. По-настоящему. Без условий. Без договора. Без плана.
Расставляю тарелки, раскладываю вилки. Пиццу разогреваю. Воздух тут же наполняется горячим, солоновато-сливочным ароматом расплавленного сыра.
Софья Федоровна на выходных ушла в зажор.
Вчера на ночь наелась сала с луком. Сегодня пицца.
От лопаток и до кончиков пальцев трепет проскальзывает от вчерашней ночи. Сделки нашей.
- Мам, и у тебя там кран подтекает. Давай я гляну.
- Не надо. Тоже вызову. Сегодня воскресенье, нельзя работать, - нахожу для него отговорку. - Садитесь, лучше рассказывайте, как учеба?
- Трупы... Кровь... Сессия, - протягивает Маша с видом страдалицы.
- И преподаватель по анатомии- демон, - добавляет Роб.
- Ага, все на латыни требует.
- Я чуть пиццу на латыни не заказал.
- А что вы хотели? - смеюсь с ними. - Чтобы демоны сдали экзамен, надо его сначала вызвать. А демон анатомии на латыни вызывается. Так что учите и будут вам пятерки.
Сидим, едим, болтаем.
Тепло с ними. Не дают состариться, заряжают своей молодостью.
Хотя под тридцать это ещё далеко до старости, но если не иметь возможности родить, то считай тело сдалось и состарилось.
Роберт то и дело тянется к миске с салатом, Маша больше по пицце.
Я позволяю себе съесть кусочек.
С понедельника надо прекращать эти излишества нехорошие.
Телефон оживает сообщением от Титова.
Невольно улыбаюсь, даже ещё не видя, что написал.
Но уже знаю, что это не будет просто привет.
- Мамуль… - одергивает Роб, и я, не прочитав, блокирую телефон, оставляя себя же в приятном предвкушении, а его в легкой интриге.
- Кто тебе там написал?
- Так… по работе.
- А улыбаешься так, будто как раз наоборот не по работе.
Делаю серьёзное лицо для них. Вот же разведчики.
- Как съездила вчера?
- Нормально, - обычно пожимаю плечами. Он-то не знает, что я вернулась вчера, а не сегодня. И ночевала не дома.
И сказать, не проблема, скорее будет много вопросов, а я пока не хочу это все выставлять напоказ.
- Ты так светишься, будто влюбилась.
- Ну какое влюбилась, Роб?!
Они переглядываются и смеются с меня.
- Послушай лучше, дело к тебе есть.
- Говори.
- Я тут девочке одной хочу помочь, она была в ситуации, как ты. Мама у нее погибла.
- А я причем? - серьёзным становится.
- Я пока думаю. У нее панические атаки, когда это все вспоминает и переживает. Я с ней сама поработаю, но твоя помощь и обратная связь, что больше всего тебе помогло, выручило бы меня.
- Хочешь, чтобы я с ней поговорил?
- Пока не знаю. Когда она на контакт пойдет, но мысль такая у меня есть.
- Ну хорошо, поговорим. Правда, я не знаю, что говорить надо.
- Держись, все норм будет?
- В общем, мне главное, что ты не против. А как будет и что ей надо, я тебе скажу потом.
- Сколько ей лет?
- Лет пятнадцать, наверное.
- Большая уже.
- Угу. Сам понимаешь, это очень мешает.
- Ей бы пожить с тобой. Точно бы все прошло.
- Ну, это очень круто. У вас все же чуть разные ситуации.
- Да понятно…
Пока Роб убирает со стола тарелки, я заглядываю в телефон.
Титов А.: “Заступаю на смену к восьми”
Я: “вечера?”
Случилось что-то, что ли? Им на работу с утра завтра, как и мне. А чего в ночь вызывают? Может и мне надо? Раз так экстренно.
Титов: “Не утра же. К смене готов. С собой - зубная щетка, подозрительно свободный вечер и парочка идей, от которых ты будешь краснеть”
