Вера. Надежда. Любовь - Буренина Кира

- Вы что-то хотели?

- Да, фрау Анна. Листопадова уволена.На курсы в Дюссельдорф поедете Вы, позаботьтесь о своей визе, вылет утром в следующий понедельник. У меня все.

Фон Дерзее снял с вешалки плащ.

- Если будут звонить, передайте, пожалуйста, что я вернусь через полчаса.

Настроение у него было скверное.

Когда Вера открыла глаза, в спальне было темно. Свет уличного фонаря отбрасывал молочный отсвет на темные стены. Она включила свет и посмотрела на часы. Семь часов вечера. Кто-то настойчиво звонил в дверь, Вера накинула халат и поспешила на звонок. На пороге стоял Олег, нагруженный пакетами с фирменным знаком супермаркета" Седьмой континет".

- Привет, любимая! Как ты себя чувствуешь?- в его голосе прорезались тревожные нотки.

-Прекрасно, - Вера прижалась губами к его щеке.- Давай я тебе помогу разгрузить сумки.

Ужин получился восхитительным, потому что готовил Олег. Он сразу оттеснил Веру от плиты, так, что ей пришлось довольствоваться ролью наблюдателя. Олег действительно смотрелся, как заправский повар. Во время ужина они говорили на различные темы и обнаружили массу вещей, где их вкусы были сходны.

В гостиной они не стали зажигать свет, а стояли, обнявшись у окна, любуясь вечером. В доме напротив оживали темные окна, светляками зажигались лампы и торшеры. Это хозяева приходили с работы и начинали свою обычную вечернюю жизнь.

- Знаешь, призналась Вера, - когда я бываю в командировках в других городах, я люблю заглядывать в окна. Я себе представляю, кто там живет, что за люди. Воображаю, как расставлена мебель, какой распорядок у жильцов. Куда они ходят в магазины, на чем ездят на работу. Только я об этом еще никому не рассказывала. Ты - первый.

Олег легко поцеловал ее в волосы

- Я тоже поделюсь с тобой одной тайной. В детстве я любил садиться на троллейбус, напротив нашего дома была как раз конечная остановка. Я садился и ехал до конца маршрута. Мне тоже было любопытно смотреть в окна, разглядывать прохожих, придумывать их жизнь. Все-таки здорово, что мы любим одинаковые вещи, правда, Вера?

Тихий, почти семейный вечер плавно перетек в ночь. Они снова лежали, опаленные лихорадкой страсти. "Любимая", прошептал он. От тембра его голоса, низкого и вибрирующего, искра пробежала от головы до пят. Все в нем заставляло ее трепетать от предчувствия того, что главное наслаждение еще впереди. Олег доводил ее до безумия и дарил радость. В нем было все, чего ей не хватало в других мужчинах. Сегодня они стали еще более близкими друг другу; ближе, чем в первую ночь и чем вчера. Это была подлинная психическая близость, когда каждый открыл другому потайную дверь в свой внутренний мир. "Я - это уже не я", осознала Вера некоторое время спустя, "я - это мы."

В шесть утра Вера тихонько поднялась с кровати. Приняла душ, выпила чашку кофе, вернулась в спальню и тихо растворила шкаф, стараясь на разбудить Олега. Она вытащила первую попавшуюся вешалку с костюмом и выскользнула из комнаты. На кухонном столе оставила записку: "Будешь уходить, захлопни дверь. Целую. Жду." Через пятнадцать минут она подошла к станции метро и спустилась в черное нутро. Часы показывали семь утра. В половине восьмого переводчица здоровалась с охранниками. Она прошла в приемную, села за свой стол и стала ждать. Прозрачная пластиковая папка с бумагами лежала у нее в сумке. В восемь она услышала шум поднимающегося лифта, приближающиеся к приемной шаги. В волнении Вера прижала сумку к груди, стараясь унять стучащее сердце. Дверь растворилась. На пороге стоял фон Дерзее.

- О, какой приятный сюрприз, - безразличным голосом проговорил он. Но в глазах его полыхала ненависть. Вера сглотнула и неуверенно произнесла:

- Я бы хотела поговорить с Вами.

Фон Дерзее раздвинул в насмешливой улыбке губы, сделал приглашающий жест в сторону своего кабинета.

- Надеюсь, в мое отсутствие Вы больше не шныряли по чужим файлам.

Переводчица почувстовала, как кровь приливает к щекам.

- Нет, я хотела кое-что показать Вам. Я провела небольшое расследование, и ..

- О, мадам, Вы еще и Шерлок Холмс. Воистину Ваши таланты неисчерпаемы!

Переводчица понимала, что шеф имеет право на подобный тон, и все же она ощущала глубокое чувство горечи. Нет ничего страшнее, чем незаслуженное оскорбление. Как же не похож он сейчас на того фон Дерзее, героя ее сна! Вера глубоко вздохнула и начала все сначала. Она молча выложила перед начальником варианты своего перевода, образцы писем Смирновой. Переводчица смотрела на него умоляющим взглядом". "Это не я !", кричали ее глаза. Фон Дерзее небрежно пролистнул лежащую перед ним стопку:

- Я могу понять, что Вы этим хотите сказать, моя дорогая фройляйн. Безусловно, Вы хотите оправдаться. Но перекладывать свою вину на другого - это недостойно. Вы хотите сохранить свое место - я понимаю Вас.

Его тон был сух и врждебен. Он закрыл свой разум, он совсем не желает меня слушать, с отчаянием подумала Вера. Неужели мне никогда не оправдаться? Глазами, полными слез она смотрела на собранные ею доказательства своей невиновности. Все напрасно. Она зря пришла в офис.

Фон Дерзее не терпел женских слез. Его сердце всегда смягчалось перед этим неоспоримым признаком женской слабости. Этот раз не был исключением. Сжав губы в узкую полоску, фон Дерзее вчитался в предложенные Верой бумаги. Да, бесспорно, некоторые выражения, используемые Анной, содержались в анонимном письме. Но где же доказательства, что это сделано не специально? Быть может, человек, который хотел очернить Смирнову, специально использовал ее особенности языка? Вера замолчала. Эти соображения ей не приходили раньше в голову. Шеф никогда не поверит ей. Единственный, кто сможет опровернуть ее вину - Анна Смирнова. Однако, ей никогда не дождаться признания Анны.

- Тем не менее глубина Вашего раскаяния убедила меня, - как сквозь картонную стену до нее донесся голос босса.

- Я оставляю Вас в офисе. Анна займет Ваше место. Вы понижаетесь до должности секретаря. Можете приступать к своим обязанностям. Возьмите блокнот и зайдите ко мне.

Вера вернулась в приемную. Итак, таков итог ее девятилетней деятельности на фирме. Она вернулась к тому, с чего начинала -должность младшего секретаря. "Вероятно так себя чувствуют офицеры, разжалованные в рядовые", горько подумала переводчица.

- Вот так неожиданность! - раздался удивленный голос.

Вера обернулась - Анна Смирнова стояла посередине приемной.

А босс сказал, что Вы уволены, - участливо продолжила Смирнова.

- Слухи оказались немного преувеличенными.

- Ну слава Богу, - с облегчением вздохнула Анна,

- без Вас работы просто завал. А почему Вы такая мрачная?

Вера непроизвольно оглядела себя. На ней был черный строгий костюм, черные сапоги. Вера пожала плечами. Не могла же она объяснить, что собиралась буквально впотьмах.

Раздался звонок по внутренней связи - шеф вызывал переводчицу к себе. Обойдя застывшую в удивлении Смирнову, она прошла в кабинет к боссу. Вера беспрекословно выполнила пожелания фон Дерзее - поменялась местами с Анной, ввела ее в курс дела, показала все свои файлы, отдала дубликат ключей от офиса и от сейфа.

После работы Вера не поехала сразу домой. Сегодня ей хотелось приготовить для Олега что-то удивительное. Обход центральных магазинов занял некоторое время. Зато возвращалась Вера именно с теми продуктами, которые ей были необходимы. У подъезда ее дома стояла незнакомая женщина. Тусклый фонарь отбрасывал неверный свет на ее лицо.

- Извините,- приветливо обратилась она к Вере,

- Вы не подскажете мне, на правильном ли я пути. Это дом пять, подъезд второй?

- Да,- рассеянно отозвалась Вера, проходя мимо.

- Извините еще раз, где находится квартира сто десять - на седьмом или восьмом этаже?