Любимый сводный брат (СИ) - Максимова Рина

— что ты делаешь? — в его голосе сквозит растерянность, он не понимает, что со мной творится, и если честно, то я тоже.

Всхлипы срываются с моих губ, но я не плачу.

— Мы не можем, Макс. Мы не можем. Что если она права? Милана права… — мой голос дрожит, и мои руки тоже. Макс идет на меня, и с каждым его шагом, я отступаю назад.

— что она тебе сказала? — рычит Максим, когда до него доходят мои слова.

— у нас нет будущего. Все между нами неправильно. А что, если это не по-настоящему? Все наши чувства, это просто напускное… Со временем мы поймем, что просто мучаем друг друга… и кто-то из нас просто… — я не заканчиваю, просто срываясь на полуслове. Я позволяю себе посмотреть на него сквозь пальцы, и вижу, что его лицо озаряется. Будто он добирается до сути.

— Нет, Дана. Послушай… — он обхватывает мои запястья, и будто не замечает моих сопротивлений, убирает их от моего лица, заставляет посмотреть на него. — не давай ей влиять на твою жизнь. Пойми, Милана- отменный манипулятор. Не позволяй её лживым словам разрушить нашу жизнь, потому что я тоже был тем, кто чуть не позволил ей это.

В моей голове поднимается сумбур, потому что два самых противоречивых чувства борются друг с другом. Очень сильное желание довериться Максу, полностью, абсолютно отдаться ему, отпустить свои чувства, окунуться в омут с головой, как меня и предостерегала Милана. И очень большой страх, что я посвящу свою жизнь тому, кто в конце концов просто уничтожит меня.

Но Макс смотрит на меня так, будто заглядывает в самые глубины моей души, будто видит меня насквозь.

— Не позволяй ей манипулировать твоими чувствами. Не позволяй ей влиять на нашу жизнь, Дана. Я не верю, что все, через что нам пришлось пройти было зря. — продолжает он, а я начинаю плакать. Слезы безудержным порывом бегут вниз по моему лицу.

— ты не понимаешь, Макс. Посмотри вокруг. Нас то и делают, что окружают примеры пар, которые так сильно любили друг друга, что в итоге-возненавидели. Мои родители, твои родители, Милана и Владимир. И что теперь? Хоть у кого-то из них закончилось все хорошо? Я не хочу… — всхлипываю я, прерываясь. — не хочу однажды возненавидеть тебя, Макс.

— Мы не такие! — он отпускает мои руки, но лишь для того, чтобы обхватить руками моё лицо. — Мы уже итак совершили много ошибок, у нас все по-другому, понимаешь? — он печально усмехается и продолжает. — а теперь у нас есть вся жизнь, чтобы исправить это.

33 глава

Мне пришлось добираться на метро до того места, где вчера оставила машину. И когда наконец оказалась в своей малышке, вбила нужный адрес в навигатор, и теперь наконец, спустя почти час езды, стою перед воротами огромного двухэтажного дома. И жутко волнуюсь, рассуждая над тем, правильно ли поступаю.

Резкий писк, который исходит от ворот пугает меня, и я вздрагиваю. Передо мной открываются ворота, и это странно, ведь я даже не звонила в звонок. И от осознания, что кто-то наблюдал за мной, пока я стояла и мялась у ворот, заставляет меня чувствовать себя как минимум смущенно.

— можете войти. — раздается голос по радио, и я вовсе краснею и наконец делаю шаг во двор. Несмело шагая по каменной дорожке, все ближе подбираюсь к дому.

Не успеваю оказаться у входной двери, как она распахивается передо мной, и в проходе появляется женщина средних лет в деловом костюме. Её волосы собраны в гульку. Она полная и кажется милой.

— здравствуйте. Я Дана. Я пришла к …

Женщина не дает мне закончить, и со словами: «Он ждёт вас в своём кабинете, пройдёмте», ведет меня вглубь дома и вверх по лестнице, на второй этаж.

Она подводит меня к деревянной двери и открыв её, впускает меня во внутрь. Сама женщина остается снаружи, и закрывает за мной дверь сразу же, как только я оказываюсь внутри большого кабинета.

Кабинет снабжен кожаным диваном, декоративным камином, конечно же рабочим столом, и несколькими полками с большим количеством книг. Но я не успеваю оглядеть весь кабинет, потому что глубокий голос отвлекает меня от разглядывания.

— не могу сказать, что не рад, но очень сильно удивлен вашему появлению Дана. — я оборачиваюсь, и нахожу Владимира стоящего у большого окна. Он в темно- синем костюме, с белоснежной рубашкой под пиджаком. Его волосы уложены так же, как и на приеме. Всегда при параде.

Он смотрит на меня с интересом, изучая мое лицо своими голубыми пронизывающими глазами. Его поза расслабленная, руки спрятаны в карманах брюк. Он опирается спиной на стену, нога заставлена за ногу.

Думаю, что хватит пялиться, поэтому вспоминаю, о чем он там говорил.

— здравствуйте, Владимир. Прошу прощение за столь неожиданный визит, просто у меня к вам есть разговор. Личного характера. — выдаю свою тираду на одном дыхании, потому что, если честно, жутко нервничаю. Я сминаю пальцами жесткую ткань своей сумочки, чтобы хоть чем-то занять свои руки.

Владимир выгибает густую русую бровь, а его глаза улыбаются.

— личного характера? — он хмыкает, и отталкиваясь от стены, идет в мою сторону. — боюсь, что надеюсь на большее, чем есть на самом деле.

Его слова удивляют меня, и я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Он заигрывает со мной?

Владимир останавливается в шаге от меня, и со смешинками в глазах, предлагает:

— может сядем?

Киваю ему, соглашаясь, и он отодвигает для меня стул, и когда я сажусь, то он обходит стол и занимает своё место в кожаном кресле.

Мужчина складывает в замок руки на столе, и откидывается на высокую спинку кресла.

Я молчу, не в силах начать разговор, и когда молчание затягивается, Владимир напоминает о себе.

— кофе, чай или что покрепче? — предлагает он, и тянется к телефону, уже готов нажать на кнопку соединения, и отдать кому-то задание, но я отказываюсь.

— спасибо, но ничего не нужно. — облизываю пересохшие от волнения губы и вежливо улыбаюсь.

— Тогда и я обойдусь. Так что? Расскажите мне о причине вашего визита? Опять же, не то, чтобы я не рад… — повторяется он.

Складываю руки на коленях и тру ладошки друг о друга.

— то, о чем я хочу поговорить, это Милана.

Лицо мужчины мрачнеет при упоминании её имени, и настоящая улыбка сползает с его лица, и ей на замену приходит деловая официальная улыбка.

Владимир прочищает горло, и я не оставляю незамеченным, как напрягаются его плечи под пиджаком.

— и что это значит?

— Свадьбы не будет. Макс и Милана расстались. Это должен был быть фиктивный брак, чтобы Милана получила дочь.

С каждым моим словом лицо Владимира приобретает жесткие линии. Его губы складываются в тонкую полосу, и я понимаю, что он злится.

Но продолжаю.

— Макс не виноват. Милана обманула нас всех. Когда мы встретились с вами на приеме, я считала вас буквально тираном и извергом. Потому что именно таким вас выставила ваша бывшая жена в нашем представлении. Но ваши слова во время нашего танца заставили меня усомниться, и после того, как один хороший детектив провел свое расследование, мы узнали всю правду о Милане. О причине вашего развода, и о прочих вещах. Во всех своих ошибках, она обвинила вас, и я верила в это, пока не узнала правду. — поглядываю на него, чтобы расценить его реакцию на мои слова. Но он лишь сосредоточенно слушает меня.

Не знаю, как перевести разговор на его дочь, и поэтому даю себе минутку.

— Итак. Теперь, когда мы решили, какой плохой человек моя бывшая жена, может уже перейдем к главному? — его голос спокойный, но я чувствую, что этот разговор приносит ему не большее удовольствие, чем мне.

Эпилог

Спустя полгода…

Лето в Париже, это самое невероятное что происходило со мной в жизни! Макс сначала не хотел ехать сюда со мной, говоря, что этот город для него полон не лучших воспоминаний, но я пообещала, что мы создадим новые, и так и вышло.

Он говорит, что Париж заиграл новыми красками для него тогда, когда я появилась здесь.