Развод. Спасибо, что изменил - Ви Чарли

– А у тебя со связью, как было все эти десять лет? – он тоже сорвался. Подался вперёд, нависая надо мной. – Твои родители сказали, что ты решила не портить себе жизнь с голодранцем без копейки за душой. Что ты выбрала Игоря, потому что он обеспечит тебя.

– И ты просто поверил? – я скрестила руки на груди. Меня трясло. – Взял и поверил им?

– А чему я должен был верить?! – рявкнул он. – Ты пропала. А потом я узнал, что ты выходишь замуж! Я что должен был сделать? Приехать к ЗАГСу и умолять тебя одуматься?

– Да! – выкрикнула я. – Ты должен был приехать и хотя бы спросить меня!

– Я приезжал!

Он резко дёрнулся, словно сам от себя не ожидал этого признания.

– Я приезжал, – снова повторил он уже тише. – Я видел, как вы садились в машину. Ты не выглядела так, будто тебя ведут на расстрел. Улыбалась. За руку его держала.

Он видел? Когда? Как? Почему я не заметила его тогда в толпе?

Мы молчали, глядя друг другу в глаза.

– Это уже ничего не изменит, – сказал Тимур устало. – То, что было десять лет назад, мы просрали оба. Но сейчас у нас есть Даня.

Он подошёл ближе, останавливаясь в шаге от меня.

– Я не собираюсь извиняться за тест, Вера. Если Голубев при разводе захочет забрать Даню себе, я не буду стоять в стороне.

Я не ответила. Спор потерял смысл. Мы могли упрекать друг друга бесконечно, но он был прав в одном: сейчас главным был Даня.

– Зря мы вообще встретились, – тихо сказала я, отводя взгляд. – Это была плохая идея. Надо было самой как-то справляться.

Тимур усмехнулся. Коротко, без веселья.

– Жалеешь, что я узнал правду?

– Жалею, что приняла от тебя помощь, – ответила я, глядя на его кулаки. – Я должна была рассчитывать только на себя.

Тимур смотрел на меня в упор, и я видела, как его взгляд становится ледяным.

– Даже так, – протянул он. В голосе скользнула злая насмешка. – Значит, для тебя я всё равно остался тем самым голодранцем, от которого стыдно принимать помощь? Голубев с бабками – это надёжно, а Амирбаев – это так, ошибка молодости, от которой лучше держаться подальше.

– Я не...– я шагнула к нему, возмущённая тем, как он всё перевернул. – При чём здесь деньги?!

Я смотрела на его непроницаемое лицо, на плотно сжатые губы, и вдруг поняла: пусть думает так.

Пусть считает меня меркантильной дрянью, которая цепляется за статус.

Так будет проще. Нам обоим.

И поможет мне не сорваться и не наделать новых ошибок. Как вчера.

– Если тебе так проще думать – пожалуйста. Завтра мы с Даней съедем.

Тимур нахмурился. Насмешка мгновенно исчезла с его лица.

– Вера, не дури. Я тебя не выгоняю. Живите здесь столько, сколько нужно.

– Нет, не выгоняешь, – ровно ответила я. – Я сама ухожу. Я устала от того, что за меня всё решают. Десять лет Игорь диктовал мне, что делать. Теперь ты берёшь Даню, везёшь на тест, врёшь ему и просто ставишь меня перед фактом.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я сама могу принимать решения. И сейчас я хочу жить сама. Без указки мужа. И без твоей.

Тимур стоял, засунув руки в карманы джинсов, желваки ходили ходуном.

– Хорошо, – наконец глухо сказал он. – Как скажешь. Я сниму тебе квартиру и помогу перевезти вещи.

– Нет, – отрезала я. – Я всё сделаю сама. Мне не нужна твоя помощь.

Глава 25.

Глава 25.

* Тимур *

Весь остаток дня мы провели молча.

Вера заперлась с Даней в гостевой комнате. Я слышал, как пацан что-то увлечённо рассказывал, а она тихо отвечала. Я сидел в гостиной, смотрел в телевизор и чувствовал, как внутри с каждой минутой закипает раздражение.

Она так и не согласилась остаться. Разозлилась из-за того, что я увёз Даню без разрешения.

И меня это бесило.

Бесило её отчаянное, слепое упрямство. Бесило полное неприятие всего, что касалось меня и моей помощи. «Мне не нужна твоя помощь».

Смотрите-ка, какая гордая.

Только куда она пойдёт с пацаном? Или в съёмную халупу на окраине, где Голубев вышибет дверь с одного удара ноги?

Хрен ей, а не съёмная квартира.

Я с трудом сдерживался, чтобы не зайти в эту гостевую комнату и не высказать ей всё, что думаю о её самостоятельности.

Я не хотел я её отпускать. Ни сейчас, ни завтра. И уж тем более не собирался отпускать Даню.

Сын.

Я прикрыл глаза, откидываясь на спинку дивана. У меня есть сын. Ему девять лет. Он смотрит на меня моими же глазами, пожимает плечом точно так же, как я, и называет меня по имени-отчеству.

Десять лет. Десять лет я жил, строил бизнес, покупал квартиры, машины, менял женщин, даже не подозревая, что где-то растёт мой пацан. И что воспитывает его ублюдок, который привык решать проблемы кулаками и шантажом.

Я вспомнил, как Даня сидел в клинике, когда ему брали кровь. Не дёрнулся. Только губу закусил.

Мужик. Мой मुжик.

За одно это я готов был перегрызть Голубеву глотку.

И Веру я тоже не хотел отдавать.

Она сидела там, за дверью, злая и уверенная, что ей враг.

Меня всегда бесило, как она на меня действовала. Десять лет назад я был готов ради этой девчонки горы свернуть. А потом она исчезла. Выскочила замуж. Я переболел, выжег это из себя. Жил нормально. Были женщины. Была Наташа, с которой всё понятно, просто и удобно. Никаких драм, никаких скандалов.

Но стоило Вере появиться – и всё полетело к чертям.

Меня снова тянуло к ней. Тянуло закрыть, спрятать от всех, забрать себе.

И я совершенно не понимал, что с этим делать теперь.

Она хотела съехать – ладно. Съедет.

В паре кварталов отсюда у меня была вторая квартира. Двушка в новостройке. Я взял её на стадии котлована, просто потому что считал: лучшее вложение денег – это жилплощадь.

Там был нормальный ремонт, мебель, техника. И, что самое главное, закрытый двор, железный забор и консьерж.

Но Вере я об этом не сказал. И не буду говорить. Скажу, что нашёл вариант через риелтора. А если правду скажу – упрётся опять и откажется. У неё почему-то на меня теперь стоял глухой блок. И она отказывалась от любой моей помощи.

Я встал с дивана и пошёл на кухню готовить ужин. Нарезал мясо, закинул на раскалённую сковороду. Масло зашипело, отвлекая от мыслей.

Когда всё было готово, я коротко постучал в дверь гостевой.

– Идите есть, – бросил я, не дожидаясь ответа.

Мы сидели за столом. Даня уплетал мясо, попутно рассказывая о какой-то игре на телефоне. Вера ела молча. Но напряжение, висевшее до этого в воздухе, начало понемногу отпускать.

Она больше не смотрела на меня волком. Даже ответила на пару вопросов Дани нормальным голосом.

Я смотрел на неё поверх чашки с кофе. И чувствовал, как мне хочется взять и встряхнуть её, чтобы её тараканы из башки высыпались. А этих тараканов у неё было пиздец как много.

В дверь позвонили.

Я нахмурился. Кого принесло в десятом часу?

– Я открою, – бросил я, поднимаясь из-за стола.

Отодвинул засов, распахнул дверь и замер.

На пороге стояла Наташа.

В кашемировом пальто, с идеальной укладкой.

– Привет, – она шагнула вперёд, привычно потянувшись ко мне для поцелуя, но я не ответил.

Я стоял в проходе, блокируя ей обзор квартиры.

– Привет. Зачем приехала?

Наташа удивлённо приподняла брови и попыталась заглянуть мне за спину.

– И что? Даже к себе не пригласишь?

– Наташ, мы всё обсудили в прошлый раз, – сказал я, глядя ей в глаза. – Я вроде предельно ясно выразился. Мы расстались.

Она снисходительно улыбнулась. Словно я ляпнул какую-то подростковую глупость. Сделала ещё один шаг ко мне, вплотную, и её рука скользнула под край футболки, проходясь по животу.

– Тимур, ты серьёзно? – она чуть понизила голос, делая его мягким, обволакивающим. – Я думала, ты просто на взводе из-за работы. Решила дать тебе пару дней остыть. Какие расставания? Неужели ты меня больше не хочешь? Я же соскучилась.

Я перехватил её руку, убирая от себя.