Любовница (СИ) - Инфинити Инна

«Эви, ты где? Когда ты вернешься домой?».

Недовольно цокаю. Ну как я могла забыть предупредить маму? Слишком увлеклась Марком.

«Мама, извини, что не предупредила. Совсем забыла тебе написать. Я в своей квартире, останусь сегодня ночевать тут. Я сегодня ездила к юристу, к которому меня направил мой научник. Юрист дал мне несколько дел для моего диплома, а потом я брала у него интервью. Оно слишком затянулась, я устала и решила переночевать в Москве. Завтра после пар в универе приеду домой».

Перечитываю и отправляю. В общем-то почти правду написала. За исключением того, что Марк не дал мне сегодня интервью.

«Хорошо, Эви. Не забывай предупреждать меня. Я же волнуюсь».

Отправляю маме смайлики с поцелуйчиками и блокирую экран телефона.

Все-таки есть польза от того, что на протяжении двадцати двух лет я была беспроблемной образцово-показательной дочкой, отличницей и гордостью семьи. Моим родителям даже в голову не приходит, что я могу их обмануть.

Что за четыре месяца до собственной свадьбы я могу заниматься сексом с женатым мужчиной.

Родители всецело доверяют мне. Потому что я не обманывала и не подводила их прежде, потому что не доставляла проблем даже в переходном возрасте, потому что во всем слушалась.

Секс с Марком стоил того, чтобы двадцать два года быть примерной дочкой и заработать доверие родителей.

Я кладу телефон в карман и направляюсь в ванную. Там наспех принимаю душ, смывая с себя следы Марка. Мне кажется, его сперма впиталась в мою кожу. Я пропахла Марком насквозь. И мне это нравится.

Я не хочу смывать с себя его запах. Я хочу пахнуть им. Хочу пропитаться им насквозь. Чтобы все знали, чья я женщина.

Я сглатываю тугой ком в горле и прогоняю прочь эти сумасшедшие мысли. Выключаю воду, наспех вытираюсь полотенцем и заворачиваюсь в тот же халат.

Когда я прихожу в спальню, Марка нет. На секунду пугаюсь, что он ушел, не попрощавшись, но потом слышу шум воды из гостевой ванной и с облегчением выдыхаю. Марк появляется через десять минут. Я уже переоделась в свою шелковую пижаму, которую храню здесь на случай редких ночевок.

— Тебе надо уйти? — спрашиваю, скрывая свой страх. Я не хочу, чтобы Марк уходил.

Он стоит в одних боксерах, ночник прекрасно освещает его крепкое подтянутое тело. Марк занимается футболом, и это заметно по его кубикам пресса.

— Могу остаться на ночь, если хочешь.

— Хочу, — отвечаю, пожалуй, слишком поспешно.

Марк кивает. В голове, естественно, жужжит вопрос про жену, почему он не идет к ней домой. Что он сочинил ей? Почему не придет ночевать в их постель? Но я, конечно, ничего не спрашиваю.

— Только мне завтра утром в универ, — говорю.

— А мне на работу. Ты во сколько встаешь?

— Полвосьмого.

— Я тоже.

Я откидываю с кровати покрывало, бросаю его на кресло в углу. Ложусь на свое место, а Марк ложится рядом. Мы укрываемся одним одеялом. Одновременно поворачиваем головы друг к другу, смотрим. Я не потушила ночник, поэтому нам хорошо видно лица друга друга.

Марк первым переворачивается набок в мою сторону и подтягивает меня к себе. Мы соприкасаемся лбами. Я судорожно выдыхаю и обнимаю его за спину, когда рука Марка проскальзывает под мою шелковую майку. Наши губы сливаются в поцелуе, Марк переворачивает меня на спину и ложится сверху.

Глава 31. Первый раз

Мы занимаемся любовью еще раз. Я хочу называть это именно словом «любовью», а не «сексом». Потому что сейчас нет безудержной страсти, как в первый раз. Во второй раз все слишком нежно, слишком чувственно. Марк двигается во мне медленно, словно растягивает удовольствие для себя и для меня. Целует меня аккуратно, как фарфоровую куклу. Он зарывается лицом в мою шею и глубоко вдыхает мой аромат.

Я кончаю. Низ живота пронизывает сладкой судорогой, из груди вырывается громкий стон. Марк выходит из меня и тоже кончает. Снова мне на живот. Он валится обратно на кровать рядом со мной, а я тянусь к тумбе, чтобы достать из нее упаковку влажных салфеток. Идти в душ нет ни сил, ни желания.

Мы лежим в оглушительной тишине, разрываемой только нашим шумным дыханием. Недосказанность висит в воздухе, она ощущается почти физически. Марк нащупывает мою ладонь и сжимает ее. Этот, казалось бы, незначительный жест заставляет меня улыбнуться сквозь слезы на глазах. Марк не видит, он прикрыл веки. А у меня уже в носу першит. Сглатываю ком в горле.

Тепло Марка проникает в меня сквозь кожу и согревает изнутри. Мне так приятно и так хорошо. Хочется остановить это мгновение, запечатлеть его в памяти навсегда. Момент абсолютного тихого счастья, когда неважно и неинтересно, что происходит за окном.

Разве можно быть такой счастливой рядом с чужим человеком, о котором совсем ничего не знаешь?

— Как часто ты изменяешь своей жене?

Мой вопрос звучит настолько неожиданно, что Марк дергается. Поворачивает ко мне лицо, смотрит с изумлением. Я и сама не думала, что спрошу вслух. Вырвалось.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто интересно. Ну и хочется узнать тебя получше.

Марк медлит и смотрит на меня с сомнением. Словно взвешивает, стоит ли отвечать.

— Ты же сама установила правила. Не лезть в жизнь друг друга и все такое.

Я слегка смеюсь.

— Но это же не значит, что нельзя ни о чем друг друга спрашивать. Мне просто интересно, поэтому я спросила. Ладно, если не хочешь, не отвечай.

Я отворачиваюсь обратно к потолку и гляжу на хрустальную люстру. Мама заказывала ее в Италии, в каком-то эксклюзивном магазине. Муранское стекло красиво переливается в свете горящего ночника на прикроватной тумбе.

Но все равно мне не нравится люстра, как и все в этой квартире.

— Я никогда не изменял своей жене. До сегодняшней ночи.

Ответ Марка буквально пригрозил меня к кровати. Я настолько ошарашена, что даже не могу снова повернуть к нему лицо. Шея будто задеревенела.

Нет, не то чтобы я считала Марка таким же скотиной, как мужа моей сестры, который изменяет направо и налево, просто…

— Я первая девушка, с которой ты изменил своей жене!? — восклицаю, не веря.

— Да.

Я порываюсь еще что-то сказать, но мысли разом закончились. Потому что меня затопил шок. На самом деле вопросов очень много, и я хочу вывалить их все на Марка разом. Но отчего-то продолжаю молчать.

— Я мог познакомиться с какой-нибудь девушкой, — продолжает после паузы. — Мог пообщаться с ней, немного пофлиртовать. Но я никогда не пересекал черту. Я всегда контролировал себя и отдавал себе отчет в собственных действиях. Неважно — пьяный или трезвый.

Вот теперь я поворачиваюсь к Марку. Он смотрит на меня.

— Тогда почему ты изменил своей жене сейчас со мной?

Марк задумчиво молчит несколько секунд.

— Ты мне очень сильно понравилась.

Я фыркаю.

— Да ладно, тебе раньше не попадались красивые молодые девушки, что ли?

— Попадались.

— Тогда почему именно я?

— Не знаю, Эви. Ты другая. Я не мог выбросить тебя из головы. Я думал о тебе. — Марк делает паузу, словно набирается смелости. — Меня тянет к тебе.

Все это он уже говорил мне на кухне. И все же… Я не понимаю. Марку тридцать четыре года, из которых он женат четырнадцать лет. Он женился на своей жене в двадцать лет, будучи студентом юридического факультета. И он никогда не изменял ей до этой ночи.

— А что насчет тебя? — спрашивает. — Что у тебя случилось в тот день, когда мы познакомились?

— Ты хочешь спросить, что заставило меня вешаться на шею женатому мужику?

— Ну, не так грубо…

— Но да.

Марк издает смешок.

— Хорошо. Что заставило тебя вешаться на шею женатому мужику?

Я на мгновение зависаю, не зная, что ответить. Я точно не хочу говорить правду. Хотя Марк сейчас сказал мне правду. Я, конечно, никак не могу проверить его слова, но почему-то уверена: он не лгал.

— Я рассталась с парнем, — брякаю первое пришедшее на ум. — Он меня бросил.