Наталия скромно улыбается.
— Я все больше начала понимать, что мне очень нравится общаться с ней, — добавляет Наталия. — Ракель хорошо понимала меня и была честна со мной. Она не притворялась лучшей подругой, а действительно стремилась ею стать…
Наталия бросает короткий взгляд на человека, который проходит мимо нее и Терренса.
— А спустя некоторое время учителя поручили нам сделать общий проект, — признается Наталия. — И благодаря ему мы еще больше сблизились. Наша работа тогда была высоко оценена учителями, и мы получили за нее высокие оценки.
Наталия замолкает на пару секунд.
— Так что со временем мы стали настоящими друзьями, — задумчиво говорит Наталия. — И я никогда не буду жалеть о том, что все так произошло. Потому что в моей жизни появился настоящий друг. Лучшая подруга, которую я очень сильно люблю.
Терренс выслушивает всю историю от начала до конца, не переставая скромно улыбаться и кивая, дабы дать понять, что он внимательно слушает Наталию и заинтересован в том, чтобы услышать все подробности.
— Ух ты, интересная история, — с легкой улыбкой задумчиво говорит Терренс.
— Вот так мы с ней и познакомились и стали друзьями, — пожимает плечами Наталия.
— Только я не понял, почему ваши одноклассники издевались над Ракель?
— Э-э-э… — слегка прикусывает губу Наталия. — Ну… Я вроде бы говорила, что это долгая история…
— Разве она кому-то перешла дорогу?
— Нет-нет… Ракель никогда никому не причиняла вред.
— Но тогда в чем же дело?
— Просто… Просто ее не взлюбили …
— Не взлюбили?
— Да… Потому что она, во-первых, была, мягко говоря, не самая красивая девочка…
— Некрасивая? — округляет глаза Терренс.
— И во-вторых… Она была не слишком уверенной в себе. И из-за этого ее и выбрали жертвой.
— Надо же… — Терренс качает головой. — Ни за что не поверил бы, что такая привлекательная девушка могла бы быть некрасивой и неуверенной в себе. Ведь она прекрасна !
— Просто тогда она не умела подать себя, — отмечает Наталия. — Не верила в свою красоту… Не умела стильно одеваться…
— Вот как!
— Точнее, у нее не было возможности покупать красивую модную одежду и донашивала то, что ей отдавали соседи. Ну и делала какие-то глупые косички, которые ей совсем не шли.
— Интересно…
— Только лишь со временем Ракель начала меняться в лучшую сторону. Она начала преображаться после того как окончила школу. Ну а карьера модели многому ее научила и помогла окончательно поверить в себя и прекратить верить тем, кто считал ее страшной. К тому же, у нее наконец-то появились деньги на красивую одежду и походы в салон красоты. Она научилась стильно одеваться, делать прически, краситься… Подчеркивать свою красоту…
— В это очень трудно поверить.
— Вам придется поверить.
— Не поверю, пока не увижу ее детские фотографии.
— Я вас не обманываю, Терренс. Нынешняя Ракель совсем не похожу на ту, что я знала в детстве. Это два разных человека.
— Да нет, это не может быть правдой. Ракель – кумир молодых девчонок, а парни мечтают встречаться с ней.
— Сейчас – да.
— Уверен, что она и в школе должна была пользоваться успехом.
— Может, и пользовалась бы, если бы умела подавать себя. Однако Кэмерон не умела… Ну а ребята чувствовали, что она не уверена в себе и боится всех. Поэтому они и издевались над ней.
— Понятно… — задумчиво произносит Терренс.
— Увы, но, к сожалению, люди начинают ценить наличие мозгов лишь с возрастом. В юном возрасте их волнует только красивое личико и шикарное тело.
— В смысле?
— Ракель всегда отлично училась и обладала прекрасным умом, но не умела подчеркнуть свою красоту. И из-за этого никто не обращал на нее внимания, а в негласных рейтингах самых красивых девочек школы она стояла на последнем месте.
— Да, верно… Чем старше становишься, чем больше начинаешь ценить душу, ум и характер, чем красоту. Передо мной было много таких примеров.
— Передо мной тоже.
В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс и Наталия бросают взгляды в разные стороны и слушают очередной объявление, которое, к сожалению, не касается их рейса.
— А как у вас обстояли дела? — интересуется Наталия.
— С чем? — слегка хмурится Терренс.
— Я имею в виду, какими были ваши школьные года?
— Вполне неплохими. Правда, со многими людьми было очень трудно общаться, а с некоторыми – практически невозможно.
— Наверное, возле такого шикарного мужчины всегда крутилось много девушек.
— Не буду скромничать – да , — с гордо поднятой головой уверенно подтверждает Терренс. — Я всегда был очень даже привлекательным мужчиной и пользовался популярностью у девчонок.
— Да уж… — качает головой Наталия. — Видно, что вас слишком перехвалили еще в самом раннем детстве. Сначала родители, а потом и девчонки.
— Я никогда не слышал о себе ничего ужасного. Мне всегда говорили, что я страшно красив. А в негласных списках самых красивых парней в школе меня всегда ставили на первое место.
— Все больше начинаю понимать, что люди были правы, когда говорили, что вам слишком сильно жмет корону, — скромно хихикает Наталия.
— Я никогда не сомневался в себе.
— В прессе очень много об этом писали.
— Эй, а почему я должен сомневаться в себе? Ведь я – молодой, красивый и достаточно обеспеченный парень. Мне всего двадцать пять лет. К тому же, пока что неженат. Как говорится, лакомый кусочек.
— Уверенность – это, конечно, хорошо, но надо соблюдать меру.
— Да как можно не поверить в свою неотразимость, если мне с самого детства говорили, что я красивый и привлекательный?
— Я так и поняла.
— Девчонки всегда говорили мне комплименты. А многие парни испытывали ко мне тихую ненависть, но всегда относились ко мне с уважением и не решались идти против меня.
— Знайте, мне совсем не хочется говорить про вас что-то хорошее, но вынуждена признать, что вы и правда красавец, — со скрещенными на груди руками признается Наталия.
— Так оно и есть, — широко улыбается Терренс. — Я – самый шикарный парень на свете. Не зря же меня называют одним из самых сексуальных мужчин.
— Вы настолько красивый, что буквально кажитесь нереальным.
— И еще не родился человек, кто смог бы затмить такого красавчика, которому Господь дал все самое лучшее.
— Но все же советую вам иногда быть немного скромнее. Очень пригодится в жизни.
— Я не вижу никаких причин как-то сомневаться в себе. Никаких. Каждый раз, когда я смотрю на себя в зеркало, то у меня в голове проносится одна единственная мысль: « Идеально! ». А успех в моей актерской карьере – одна из причин, почему я действительно горжусь собой. Даже если меня лучше всего знают по роли Мэйсона Хьюстона из « American Love Affair ».
— Надеюсь, моя подружка все-таки сумеет доказать вам, что вы далеко не самый идеальный мужчина на свете, которого хотят все без исключения.
— Ничего, однажды придет день, когда и она будет заглядывать мне в глаза и восхищаться мной так же, как и все девчонки на свете.
— Ну да, что-то я сомневаюсь, — тихо ухмыляется Наталия.
— Я не боюсь трудностей и привык их преодолевать. После того как я много лет работал едва ли не целыми сутками и валился с ног от усталости, мне уже ничего не страшно.
— Да уж, вы, оказывается, еще настырнее, чем я думала.
— За желаемое нужно бороться. Если упустишь момент и начнешь зевать – приз заберет кто-то другой.
— Не могу согласиться.
В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, а потом Наталия решает сменить тему разговора, рассматривая френч маникюр на своих ногтях.
— Боже, ну когда же начнется посадка на самолет? — устало вздыхает Наталия. — Почему до сих пор нет никаких новостей о моем рейсе?
— Да уж, снегопад начался очень не вовремя, — задумчиво отвечает Терренс. — До этого практически не было снега, но когда мне нужно было улететь на самолете, так он повалил.
