— Хорошо, что закон не поощряет такое безобразие. А иначе в этой стране каждый вел бы себя подобным образом!
— Тут только один выход, миссис Миддлтон, – вызывать врачей из психбольницы и делать ему успокоительное, — уверенно говорит Джейми. — Больше этого ублюдка ничто не возьмет.
— Я клянусь, что обращусь куда нужно, чтобы этого подонка засадили за решетку на всю жизнь, если он тронет хоть одну девушку, — заявляет Герберт. — Такое безобразие не должно поощряться! И не будет! Я не позволю таким тварям разгуливать на свободе!
— Предупреждаем вас в последний раз, господин Уэйнрайт: если вы сейчас же не пойдете с нами, то нам придется вызвать неотложку, чтобы вам сделали успокоительный укол, — уверенно заявляет полицейский, который со своими коллегами снова пытается силой подвести Юджина к выходу.
— ДА ПОШЕЛ ТЫ К ЧЕРТУ! — Юджин хитро улыбается и окидывает взглядом всех молодых девушек, которые находятся в зале суда. — У меня вон сколько дел… Тут столько сексапильных красавиц, которым требуется мужское внимание… Внимание настоящего мужика, а не каких-то хлюпиков вроде вашего любимого Эдди.
— Ты совсем что ли больной? — возмущается Даниэль, постучав пальцем по виску. — Готов изнасиловать едва не каждую встречную молодую девушку! Не знаешь уже, куда свою засохшую дудку совать!
— О, вот еще один урод из стада баранов заговорил, — хмыкает Юджин, окинув Даниэля презренным взглядом.
— Если уж полицейские не могут справиться с тобой, то мы с радостью поможем им, — уверенно заявляет Питер. — Силенок не хватит врезать каждому из нас с надеждой выиграть время и подлететь к любой из девушек.
— Еще один пришибленный дружок братиков МакКлайф… — Юджин со злостью во взгляде ухмыляется и окидывает презренным взглядом еще и Питера. — Да… Совсем не умеют выбирать себе друзей…
— Так, попросим без оскорблений, уважаемый! — вмешивается Бенджамин. — И смирись уже с тем, что тебя признали виновным, а через пару дней добавят еще несколько лет к твоему сроку.
— Да ну вас, уродов! Не охота мне с вами возиться! — Юджин взглядом серийного маньяка сначала смотрит на Анну, а уже потом на Хелен и улыбается намного шире. — М-м-м… А рыжая малышка ничего так… Совсем молоденькая… Как раз то, что я люблю! У таких тела просто шикарные. Ласкать их – одно удовольствие… Да и темненькая просто куколка… Такая миниатюрная… Ох, ну и выбор! Одна привлекательнее и сексуальнее другой… Даже не знаю, с кем бы я немножко развлекся сначала… Кто в первую очередь попробовал бы на вкус мой большой член…
— ТОЛЬКО ПОПРОБУЙ, МРАЗЬ! — в один голос вскрикивают Питер и Даниэль, пришедшие в бешенство после услышанного.
— Озабоченный! — стучит пальцем по виску Питер. — Больной ублюдок! Тебе место в психушке!
— Надеюсь, тебя определят в тюрьму для особо опасных преступников, — громко добавляет Даниэль.
— Ой все, закудахтали курочки! — громко восклицает Юджин и кудахчет как курица. — Переполох в курятнике начался!
— Да что это, черт возьми такое! — возмущается Виктор. — Сделайте уже что-нибудь! А иначе этот ужас до вечера не закончится!
— Иди в тюрьму, ублюдок! — вскрикивает Эдвард. — Тебе там самое место!
Все присутствующие начинают громко возмущаться и крутить пальцем у виска, расходясь настолько сильно, что их вряд ли может что-то остановить. Обстановка в зале накаляется все больше и больше. Никого уже не волнует, что их могут наказать за нарушение порядка. Полицейские все также продолжают пытаться увести Юджина, который всеми силами сопротивляется им. А мужчины готовы защищать женщин, которые стоят в другом конце зала и тихонько плачут, с ужасом наблюдая за происходящим.
— Уведите этого больного человека отсюда, пока он кого-нибудь здесь не изнасиловал, — уверенно требует Джейми, размахивая рукой.
— А лучше определите его в какую-нибудь психбольницу, — добавляет Бенджамин. — И держите его под замком!
— Негодяй, как же можно поступать так с девушками? — недоумевает Герберт. — Тебе лечиться надо, подонок! Это ненормально!
— В тюрьму иди, подонок! — громко говорит Кевин. — В тюрьму! Там тебе вправят мозги!
— Мы не будем молчать, если на наших глазах кто-то так обращается с девушкой, — уверенно заявляет Виктор.
— Надеюсь, с тобой будут обращаться ужасно, как и ты – с девушками, — выражает надежду Кристофер. — Нормальные мужчины уважают женщин, какими они ни были.
Впрочем, Юджину, мягко говоря, плевать на возмущения, и который лишь тихо ухмыляется, продолжая бороться с несколькими полицейскими.
— К порядку! — громко требует Дезмонд. — К порядку! Зал, успокойтесь! Соблюдайте порядок! А иначе я оштрафую всех присутствующих!
— Так больше продолжаться не может, — уверенно говорит судебный пристав. — Я распорядился, чтобы сюда прислали врачей психиатрической клиники.
— О, господи Иисусе… — устало стонет Дезмонд. — Дело этой семьи сведет меня с ума… А ведь мне еще раз предстоит видеть их на заседании по делу Майкла МакКлайфа…
Тем временем Юджин продолжает сопротивляться полицейским, которые пытаются поймать его, и кричит как резаный. Терренс, Эдвард, Даниэль, Питер, Бенджамин, Кевин и Кристофер пытаются помочь им, поскольку понимают, что если они не покончат с этим как можно скорее, то подобное может продолжаться еще очень долго. Однако преступник постоянно убегает от них и никому не дает поймать себя, поливая каждого грязью. Один из таких забегов заканчивается тем, что он сначала бессовестным образом хватает Ракель, Анну и Хелен за ягодицы или шлепает по ним. А пока девушки раскрывают рты, мужчина снова нападает на Наталию, которую обхватывает обеими руками со спины и пару секунд бегает из одной стороны в другую, пока она истошно кричит и пытается вырваться. После чего он швыряет ее на пол, нависает над ней, грубо лапает за грудь и залупляет несколько крепких пощечин.
Глава 43.2
Это становится для Эдварда последней каплей. Окончательно потеряв над собой контроль, он заваливает Юджина и начинает безжалостно избивать его настолько сильно, насколько у него хватает сил. Он не жалеет ни костяшки пальцев, ни черные ботинки, которые он еще три месяца назад одолжил у Терренса так же, как и костюм. Некоторые присутствующие приходят в шок от того, как обычно сдержанный Эдвард дубасит Уэйнрайта так, что у него в уголках рта появляются небольшая струйка крови.
— О, господи, Эдвард потерял над собой контроль, — ужасается Хелен, прикрыв рот рукой.
— Да он сейчас изобьет его до смерти! — широко распахивает глаза Алисия.
— Слушайте, мужики, я что-то боюсь этого парня, — с тревогой признается Бенджамин. — Сейчас Эдвард покалечит этого ублюдка, и его опять привлекут к уголовной ответственности.
— Знаю, — уверенно говорит Терренс. — Да, этому ублюдку надо хорошенько врезать. Но никто не хочет, чтобы Эдвард снова оказался под следствием.
Терренс первый подлетает к Эдварду и пытается силой оттащить его от Юджина, которого парень успел сильно избить всего за несколько секунд. А видя, что ему не удается справиться со своим братом, одержимый злостью, к нему на помощь подоспевают Даниэль с Питером.
— Хватит, Эдвард, остановись! — громко требует Даниэль. — Ты его убьешь! Не ищи приключений на свой зад!
— Плевать! — грубо бросает Эдвард, с учащенным дыханием пытаясь любой ценой вырваться из хватки Даниэля и Питера, крепко удерживающие его под руки. — Пустите меня! Пустите, я сказал!
— Мы знаем, что он этого заслуживает, — тараторит Питер. — Но ты можешь оказаться за решеткой!
— Я же сказал, что мне ПО ХЕР! НИКТО НЕ СМЕЕТ ТАК ОБРАЩАТЬСЯ С МОЕЙ ДЕВУШКОЙ!
Только Эдварду удается вырваться из хватки Питера и Даниэля, как Терренс тут же оттаскивает его от Юджина, которого сейчас пытаются сдержать полицейские.
