– Когда смотрела в глаза настоящему чудовищу, легко узнать настоящего человека! – перебив, тихо говорю я.
Она кивает, здоровается с Евой и передаёт ей подарки, а потом возвращается к машине. Я провожаю секретаря, как вдруг слышу со стороны пассажиров обиженный шепоток:
– Надо было растолстеть? Знала бы, съедала по торту каждый день!
– Не в тортах счастье, идиотка, – шикает на неё вторая.
– Но она же старая, – не сдаётся первая.
– Не замолкните, пойдёте до столицы пешком, – холодно говорит секретарь.
Они уезжают, скрипя шипованными шинами по свежему снегу, а я машу вслед и улыбаюсь.
У меня больше нет комплекса неполноценности, я не считаю себя коровой, потому что Таир все эти три месяца вёл себя со мной так, будто я королева. И мне понравилось! Я привыкла. И не хотела отвыкать.
– Му-у-у-у! – слышится со стороны хлева.
Ещё недавно там стоял старый дом, а теперь раскидывается тёплая уютная ферма, где я держу двадцать голов! И две козы…
– Мама! – играя с Беляночкой и Розочкой, машет Ева. – Ты куда?
– Королева Добродея идёт доить коров, – весело отвечаю ей.
– Тогда не забудь корону! – она машет сверкающей диадемой с пластиковыми «бриллиантами».
Подбегает и, когда я наклоняюсь, надевает мне детское украшение.
– Мне идёт? – весело спрашиваю я.
– Ты красивая, мама! – обнимает меня девочка.
Пиликает новенький телефон, и, когда Ева возвращается к козам, я открываю сообщение.
«Советую посмотреть» – короткое от секретаря.
И ссылка. Жму и невольно вздрагиваю при виде фото бывшего. Сергея осудили за мошенничество, насилие и преследование. После моего рассказа Таир сделал всё, чтобы найти этого человека.
Оказалось, таких глупеньких доярок, как я, у него было не меньше десятка. У лже-мужа даже дети были. И со всеми женщинами он был крайне жесток, одна даже погибла от побоев. Сергей сбежал, но карма настигла его, и мужчину посадили за убийство.
Телефон вибрирует, и я улыбаюсь. Отвечаю Таиру:
– Я соскучилась.
– Я больше, – деловито возражает он. – Вечером буду. Палатка ещё стоит?
– Холодно же, – прыскаю от смеха. – К тому же у нас дом есть. С автономным отоплением.
– Но пять минут можно поцеловаться в палатке? – умоляюще тянет Таир. – Для меня это место силы.
– Договорились, – ласково отвечаю я.
– И… – Таир замолкает на секунду, а потом жарко шепчет: – Вскипяти молоко!
– Хорошо, – обещаю я и отключаюсь.
В палатке расскажу Таиру, что через семь месяцев он станет папой. Возможно, мы подарим Еве на День рождения братика, как она и хотела.
– «Вперёд», – читаю название деревни, выгравированное на табличке дома.
Слово – знак. Слово – магия.
Я думала, что моя жизнь сломана, и всё, к чему я прикасаюсь, рушится.
И была права.
Иногда нужно до основания разрушить то, что уже отжило и гниёт, чтобы возвести дворец своего счастья.
___________
