— Папе бы здесь, наверное, тоже понравилось, — задумчиво произносит Лиза, едва я успеваю подумать про Марка.
Если меня дальняя разлука с ним теперь лечит, то Лизу тяготит. Оно и понятно, ведь он ее отец и по факту не делал ничего плохого для нее. И я с самого начала понимала, что она тяжелее всех нас троих переживет наш с мужем развод. Но для всех так будет лучше, Лиз просто этого еще не понимает. И моя задача отвлечь ее и показать, что наша с ней жизнь не станет хуже, если ее отец будет жить отдельно.
Спускаемся с дочкой по длинной лесенке и видим впереди галечный пляж и спокойную лазурную водную гладь.
— Ура! Мо-оре! — взвизгивает дочь и трясет в нетерпении кулачками. — Мам, можно я побегу?
— Хорошо, — улыбаюсь ей. — Только по ступенькам аккуратнее. И держись за перила!
Последнюю фразу я уже кричу ей в спину. Моя неугомонная и нетерпеливая доченька. Так приятно видеть ее искреннюю радость. Хорошо, что я приняла решение поехать сюда. Это нам обеим пойдет на пользу.
Лиза плещется голыми ножками в воде, пока я расстилаю плед на камушки. Ее легкое платьице и распущенные волосы слегка разлетается на верту, создавая такой романтичный и милый образ, что мне хочется запечатлеть ее на фото.
Достаю телефон, снимаю блокировку и первым же делом вижу пропущенные звонки от Марка. Поджав губы, смахиваю их в сторону и начинаю фотографировать Лизу. Она замечает это и начинает мне позировать в разных позах, корчит мордочки и выкручивает пальцы в каких-то новомодных молодежных жестах.
— Это ты сейчас что показывала? — спрашиваю у дочери и смеюсь, когда она подходит ко мне.
— Это сердечко, — невозмутимо отвечает она.
— Интересно, — усмехаюсь, потому что мы всегда показывали сердце иначе. — Ладно, снимай платье, и пойдем купаться.
Но пропущенные звонки от Марка никак не дают мне покоя. Чувствую вину за то, что не позвонила ему сама и не взяла трубку. Он же, наверное, волнуется о том, как мы добрались. Я бы на его месте волновалась, как минимум за дочь. Вот только говорить с ним мне совсем не хочется…
— Лиз, а не хочешь позвонить папе по видео-связи и показать ему море? — предлагаю дочери.
Сразу двух зайцев убью. И Марк будет в курсе, что у нас все в порядке, и дочь восполнит свою потребность в папе.
— Да, давай, — ее глаза загораются, и она часто кивает.
Делаю видео-звонок и вручаю телефон Лизе.
— Привет, дочь, — слышу голос марка, от которого у меня тут же мурашка по коже. В плохом смысле.
— Привет, папуль! А мы с мамой на море, — произносит она и ведет телефоном перед собой, показывая Марку берег.
— Ну и как тебе, нравится там? Море теплое?
— Да, тут клево, — с улыбкой протягивает она. — А в море мы еще не купались, я только ножки успела помочить. Но вроде теплое.
— Ну, хорошо. Я рад, что ты довольна, — отзывается Марк. — А где там твоя мама? Дай ей трубочку.
Черт. Вот чего ему неймется? Снова хочет поколупать мне мозги?
— Держи, мам. Папа хочет что-то сказать, — дочь протягивает мне телефон и убегает к воде.
Медленно выдыхаю, подготавливаясь к разговору, и подношу телефон к лицу:
— Здравствуй.
— Привет, — его интонация стразу становится не такой, как при разговоре с дочерью. — Вы нормально добрались?
— Да, у нас все хорошо. Доехали, заселились и вот только пришли на море.
— Хорошо, что у вас все в порядке.
— Ладно, я отключаюсь. Лиза очень ждет, когда мы пойдем купаться.
— Я понял, — кивает он и добавляет: — Спасибо, что позвонила.
— Пожалуйста, — растерянно бормочу я, не ожидая подобных слов от мужа. — Пока.
— Пока. Я позже позвоню.
Сбрасываю звонок.
Странно. Никаких претензий на тот счет, что я не брала трубку и не позвонила сразу, как только мы доехали. Даже спасибо сказал. Я удивлена.
Интересно, что это на него вдруг нашло? Заскучал и понял, что вел себя до этого неадекватно? Или, наоборот, так счастлив, что я уехала, что перестал раздражаться и срываться по любому поводу?
Глава 33
Уставшие после купания, но довольные, ужинаем с Лизой в столовой неподалеку от пляжа, а после плетемся домой.
— Ножку щиплет, — жалуется дочь и показывает мне покрасневшую кожу, которую натер шлепок.
— Вот жеж… — бубню себе под нос и достаю из сумки свежий пластырь.
Прежний размок от воды и отклеился, а я не уследила.
— Вот так, — леплю пластырь на мозоль и выпрямляюсь. — Сейчас будет полегче. А когда дойдем до дома, я помажу тебе ножку, и все быстро заживет.
Все этот гад-сосед виноват! Раз уж за своим животным не следит, то мог бы хотя бы поискать обувь и принести извинения, а не хамить. И я тоже хороша, решила промолчать и не раздувать конфликт. А надо было стоять на своем до последнего!
Возвращаемся с дочкой домой. Сначала отправляю Лизу в ванную, чтобы обмыться от соленой воды, а затем иду и сама. Выхожу из душа, обвернувшись в полотенце, и слышу стук в дверь.
— Мам, а кто это? — спрашивает Лиза, удивленная не меньше моего.
— Не знаю. Может, Марина приехала, — пожимаю плечами и иду к двери. — Кто?
— Сосед, — слышу уже знакомый голос.
Интересно. И что ему от меня нужно?
Немного приоткрываю дверь, крепче прижимая полотенце к себе, и произношу, глядя на мужчину:
— Слушаю вас.
При виде меня от теряется и беглым взглядом осматривает меня.
— Кхм, кхм! — громко прокашливаюсь, заставляя его поднять глаза.
— Да-да, — мотает он головой, словно собирает мысли в кучу, и протягивает мне какую-то коробку.
— Что это?
— Мои извинения, — уверенно произносит он и настойчиво вкладывает коробку в мои руки.
Открываю крышку и вижу новые детские сандалии.
— Я нашел ваш сандаль на своем участке, — продолжает он.
— Мой сандалик нашелся⁈ — радостно вскрикивает Лиза и подбегает ко мне.
— Да, дочь, — отвечаю ей и возвращаю взгляд к соседу: — Вы просто верните его, раз нашли. Новых нам не надо, — настойчиво произношу и пытаюсь вернуть коробку, но он отшатывается назад и выставляет руку.
— Да нечего возвращать уже. Чарли его разодрал, — вздыхает он. — Поэтому я купил эти. Того же размера. Надеюсь, подойдут вашей дочке.
— Ну… — протягиваю я, и Лиза тут же выхватывает коробку из моих рук.
— Ух ты! Какие классные! Блестят! — с горящими глазами пищит она и принимается мерить обувь.
— Что ж, — со вздохом произношу я. — Спасибо. Извинения приняты.
Нет уже смысла отказываться и расстраивать дочь, которая во всю скачет по дому, разглядывая обновку. Да раз его собака испортила нашу обувь, то вполне корректно с его стороны восполнить нашу потерю.
— Яму я закопал, Чарли наказал, — продолжает он. — Поэтому, надеюсь, мы вас больше не побеспокоим.
— Я рада, что мы все уладили. Спасибо еще раз.
— Пап, ну где ты? — раздается голос девочки за спиной мужчины.
— Сейчас, Катюш. Уже иду, — отзывается он.
— Ма-ам, — протягивает Лиза, и по ее тону я уже понимаю, что она сейчас будет что-то выпрашивать. — А можно я пойду познакомлюсь с девочкой?
— Зайка, она, наверное, уже сейчас пойдет домой с папой.
— Нет-нет, мы только вышли погулять, — вклинивается сосед. — Если вы не против, то пусть девочки пообщаются.
— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, — тараторит дочка и дергает меня за край полотенца.
— Ладно, иди, — соглашаюсь я, и дочь бежит на улицу, просачиваясь мимо меня.
Она теперь все равно не успокоится. Да и, в конце концов, новая подружка придется очень кстати. Иначе Лиза очень быстро завоет от скуки.
— Мы будем рядом гулять, — произносит сосед. — Если хотите, то присоединяйтесь.
— Само собой, — киваю я. — Только переоденусь и выйду.
— Хорошо. — Я, кстати, Сергей. А вы?
— Полина.
— Рад познакомиться, — едва заметно ухмыляется он.
— А днем вы были что-то не очень рады, — веду я бровью.
— Согласен. Погорячился и зря не послушал вас. Просто Чарли впервые себя так ведет. Не знаю, что на него нашло. Он даже нашу обувь никогда не трогал.
