Твоя измена. Тест на отцовство (СИ) - Лакс Айрин

Я ничего не говорила своим друзьям. но это и не нужно было делать. Новости разнеслись почти мгновенно.

— Милана, сочувствую! — произнесла Зоя, позвонив позднее.

— Новости расползаются быстро? — усмехнулась я.

— Все только об этом и говорят. Плюс Стешины слова на празднике с друзьями. Такое чешут, ужас... Волосы дыбом!

— Прошу, не рассказывай. Мне и без этого плохо.

— А Слава?

— Что Слава? Крутится, чтобы это не сказалось на имидже. Кажется, намечалось что-то посерьезнее, чем простое партнерство в бизнесе. Мрачный, как туча, настроение на нуле.

— Погуляем?

Я поежилась.

— Только если я не наткнусь на папарацци, — произнесла тихо. — Вчера хотела прогуляться с дочерью в магазин за мороженым... Казалось, никого не было. Но вдруг откуда ни возьмись, на меня налетела репортерша. Такая наглая, пронырливая, с телефоном. Она все снимала и снимала, тыча камерой в лицо, задавала вопросы, не отставала ни на шаг. Вела себя как гиена вокруг падали... Чувствую себя ужасно!

— Представляю, как Стеша, должно быть, радуется, чтобы ее поносом пробрало! — добавила Зоя. — Ох, Милана... Не стоило, не стоило тебе давать шанс этой гадине пробраться в вашу семью.

— Я всего лишь хотела, чтобы Слава не чувствовал себя обделенным в отцовстве и позволила ему общаться, а остальное... сама знаешь. Не мытьем, так катаньем. Боже, прошу, хватит! Я себя уже до корочки сгрызла упреками. Еще немного, и я не выдержу. Может быть, хотя бы вы с Вовой и детьми в гости приедете?

Как в осаде, честное слово! Еще и Слава... Тот самый Слава, упрекнувший меня в том, что я его почти не поддерживаю, сам держался отстраненно. Со мной почти не разговаривал, приезжал поздно, уходил очень рано. Когда появлялся немного раньше, чем поздним вечером, играл с Марианной‚ но так, без энтузиазма. Маленькие дети — они же все чувствуют даже без слов. Дочка сама начала реже подходить к нему, и это было чудовищно больно видеть. Наблюдать и чувствовать, как все глубже и дальше расходится трещина в нашей семейной жизни.

***

Однажды утром я встала намного раньше, чем обычно. По правде говоря, я просто не спала всю ночь. Забывалась беспокойной дремотой на краткий промежуток времени, потом просыпалась — и так без конца. В ванной на первом этаже сильно шумела вода, как будто кто-то открыл кран на полную мощность. Я заглянула в ванную: Слава склонился над унитазом, его рвало.

— Тебе плохо?

От отмахнулся, я вышла, дождалась, пока ему немного полегчает.

— Что стряслось?

— Ты мне скажи. Стало плохо после твоего ужина.

— Не придумывай, я-то в полном порядке.

— Так ты почти ничего и не ела, клевала по крошке...

— Просто у меня из-за нервов почти пропал аппетит. Но еда хорошая, — произнесла я растерянно. — Записать тебя к врачу на сегодня?

— Нет, не стоит. Прогуляйся лучше с дочкой, совсем засиделась дома.

Кажется, возле нашего дома больше не дежурила та самая придурочная репортерша. Поэтому я немного выдохнула, решив, может быть, именно сейчас Слава возьмется за ум? В результатах теста на отцовство я была уверена, как ни в чем другом. Они и не могли быть такими, как показывал Слава. Скорее всего, там просто ошибка или подлог... Не зря же Стеша потребовала их сделать и была в курсе. Напела мужу, привела в ту лабораторию, где заранее подкупила персонал, а он и повелся. Не зря... Не зря Стеша дружила с мамой Славы, та точно знала, за какие ниточки дергать моего мужа. Была бы я бессовестной гадиной, тоже манипулировала им, сидя на шее и свесив ножки. Но у нас были чувства... Были... Все чаще я думала о нашей любви в прошедшем времени.

***

За играми с дочерью я не сразу заметила несколько пропущенных звонков и сообщений от Славы.

"Я в больнице. С отравлением”

Прочитав это, я сразу же помчалась в больницу и, к своему большому недовольству, столкнулась со Стешей, которая как раз выходила. При виде меня она сделала испуганный вид и стиснула плечи Богдана так сильно, что он громко разревелся.

— Тише-тише, мой маленький, злая тетя тебя не тронет! — заворковала Стеша, закрывая сынишку собой от меня.

— Ты совсем с катушек слетела? — поинтересовалась я. — Впрочем, не отвечай. Твои игры до добра не доведут!

— Не надо мне угрожать! — громко ответила Стеша.

На нас обратили внимание другие присутствующие в холле, и за спиной раздался хищный, мерзкий голосок той самой репортерши. В нем хорошо чувствовалась жажда наживы:

— Жены Ковалева, кажется, живут не в мире и согласии? Часто вы ссоритесь? А из-за чего ругаетесь? Как вы вообще делите, так сказать, экранное время для взрослых?

Глава 32

Я отмахнулась от репортерши, которая вела себя чересчур назойливо и наседала на меня. Пошла в больницу, она следом за мной — жужжит, задает вопросы, как оса, жалит нехорошими словами, зыркает с ухмылкой. Странно, что на Стешу она не напала, набросилась с расспросами на меня. Впрочем, если подумать немного, то не так уж странно! Скорее всего, именно Стеша это и организовала. Наглая репортерша сновала за мной по больнице, выкрикивая вопросы и делая фото. Наверное, все они окажутся или неудачного ракурса, или такие, где у меня будет кислое, злое лицо.

— Вы увели мужчину у беременной подруги. Наверное, все женщины мира согласятся, что для такой, как вы, в аду приготовлен отдельный котел! — довольно громко выпалила она и на меня покосились с осуждением.

Это я уже не могла оставить в покое.

— Нашему со Славой браку много лет, задайте лучше Стеше вопрос, как она решилась рожать женатому мужчине и какие цели преследовала. Теперь уйдите. Это больница, а не цирк!

Наверное, репортерша получила, что хотела, потому что с ухмылкой спрятала телефон в карман.

— Еще увидимся, Милана. У меня к вам очень-очень много вопросов.

— А я много раз пошлю вас на три известные буквы. Пошла отсюда, стерва!

Но по-хорошему, гнать в шею надо было не ее, но другую девушку — ту, которая все это затеяла и шла по головам ради достижения своей цели.

***

Слава в палате не спал, он повернул голову в мою сторону: лицо позеленевшее, усталое безумно.

— Привет, как ты?

— Как видишь, не очень, — выдавил из себя слабую улыбку при виде Марианны.

Мне хотелось спросить, так же он улыбался сыну или при нем делал богатырский вид. Господи, как я могла думать о таком? Человеку плохо, а я... Ожесточилась с этими проблемами.

— Проваляюсь не меньше трех дней. Отравление сильное. Больше никакой рыбы, Милана.

— Слава, ты ел суп из рыбы. Она прошла тепловую обработку, в кипятке варилась, в конце концов. Я более чем уверена, проблема не в моей готовке. Тем более, посмотри на меня, я обедала этим супом и чувствую себя прекрасно. Неужели ты ничего не ешь и не пьешь за пределами дома? Даже в офисе?

— Утренний кофе. Всегда в одном и том же месте. Потом не ел ничего, даже не обедал. Пил воду.

— Бутилированную из кулера? Может быть, бракованная партия?

— Нет. Не из кулера. Воду в бутылке... Задолго до обеда. Еще как раз...

— Как раз что?

— Тебе не понравится. Ты очень остро реагируешь... — покачал головой Слава. — Сегодня Стеша хотела отвезти сына в один из садов. Частный, сложно попасть. Мы договорились на обед. Но она приехала в офис раньше. Сказала, Богдан разнервничался, заехали в офис раньше, чем договаривались... Я разрешил поиграть ему немного в одном из еще пустых кабинетов...

— Боже, Слава. Неужели ты не видишь, а? Ты ничего в упор не видишь! Эта хищница не остановится ни перед чем. Сыпанула тебе чего-то в бутылку, пока ты на сына отвлекся. Бутылка осталась? Надо бы проверить.

— Выкинул в урну. И... Милана, ты серьезно думаешь, будто Стеша могла меня отравить? И зачем ей это делать?