Границы виртуальной любви - Андерс Сэм

– Ты не против, что я продолжаю общаться с Эмметом?

– Совсем нет. Почему же я должна быть против?

Потому что Эммет отказался от наследия своей семьи и выбрал обычную жизнь. Потому что весь высший свет по-прежнему говорит о его предательстве. Потому что даже его семья не хочет ничего о нем знать.

– Я совсем не удивилась, когда он сбежал. Когда-то решение его отца сделать Эммета наследником превратилось в непосильную ношу. Твой друг выбрал быть счастливым. К тому же, дети не должны соответствовать ожиданиям родителей.

– Марисса хочет этого, да? – выпалила я. – Чтобы я соответствовала ожиданиям семьи, хотя у меня не получается.

Дженесса удивленно округлила глаза.

– С чего ты это взяла?

– Хочешь сказать, вы не разочаруетесь и не разозлитесь на меня, если вдруг я скажу, что не хочу наследовать целую сеть торговых центров? Что я могу позволить себе бросить все на полпути и подорвать репутацию семьи?

Вау. Неужели я все-таки произнесла это вслух? Жаль, что человеком, который это услышал, стала не моя настоящая мама. Я быстро пожалела о своих словах и уже хотела быстро извиниться и сбежать, но Дженесса медленно встала и стянула грязные перчатки.

– Пойдем со мной.

Мы пришли к зоне отдыха, где под виноградом стоял плетеный стол и два стульчика с мягким сиденьем.

– Садись.

– Я…

– Давай, – мягко повторила Дженесса.

Я покорно села напротив нее.

– Когда тебе было шесть, ты увидела по телевизору соревнования по фигурному катанию и захотела встать на коньки. Я отвела тебя в спортивную академию. Два года ты усердно тренировалась, даже выступала на конкурсах, но потом почему-то передумала и бросила коньки. Люди говорили мне, что мы зря потратили время, и за два года ты могла усвоить что-то полезнее для себя. Я была с ними не согласна. За два года тренировок ты стала выносливее, сильнее, полюбила спорт.

Дженесса налила чай в расписные стеклянные стаканы и протянула один мне.

– В средней школе ты захотела записаться на уроки рисования. Учителя говорили, что у тебя талант, но через год ты все равно ушла, потому что это не приносило тебе радости. Люди снова принялись судачить. Но мне было все равно. Ты начала видеть красоту этого мира, полюбила искусство, стала ходить в театры и на концерты, снимала напряжения, делая наброски в своих блокнотах и даже на салфетках.

Я стиснула пальцами стакан, сдерживая дрожь в теле. Сердце застучало быстро-быстро, а глаза защипали, хотя слез не было.

– В старшей школе ты самостоятельно записалась на кулинарные курсы. Правда, талант в готовке обошел тебя стороной. Твой преподаватель советовал бросить эту затею. Но ты старалась. Научилась готовить мясную запеканку и творожные булочки и ушла. Я не знала, зачем ты так старалась те три мучительных месяца. А потом мы с твоим папой пришли домой и увидели, что ты приготовила эти блюда. И продолжала их готовить, когда кто-то из нас задерживался на работе.

Я посмотрела на свое расплывчатое отражение в стакане. Каждое слово Дженессы возвращало меня в игровое прошлое, которое одновременно было и не было моим.

– Уверена, что в этом мире так много увлечений, которые тебе предстоит познать. Поэтому нет ничего плохого в том, чтобы искать себя. Мы с папой никогда не разочаруемся в тебе. И уж точно не будем заставлять тебя наследовать целую компанию. Конечно мне хочется, чтобы ты стала профессионалом в каком-нибудь направлении, нашла свое призвание и увидела в этом смысл жизни, но если при этом ты будешь несчастна, то какой в этом толк?

Дженесса подвинулась ближе и положила ладонь мне на колено. Я подняла голову и увидела в ее глазах то, что мечтала увидеть на лице своей матери, лежа под одеялом перед сном.

Любовь.

– Получай удовольствие от этой жизни, моя дорогая. Развлекайся. Ищи себя. Ошибайся и пробуй снова. Прошу тебя только об одном. Не бери пример с Эммета. – Смешок непроизвольно сорвался с моих губ. Дженесса улыбнулась. – Он храбрый мальчик, но у него не было другого выбора. У тебя он есть. Мы любим тебя. И продолжим делать это несмотря ни на что. Хорошо?

– Хорошо, – тихо ответила я.

Дженесса утвердительно кивнула и встала, подготавливая новую пару перчаток. Глядя в одну точку, я поставила стакан на стол и…

– Мама…

– Да?

– Могу я… помочь тебе с цветами?

– Хочешь уже сейчас попробовать себя в новом деле? – с улыбкой спросила она.

– Откуда ты знаешь, может во мне спит будущий флорист?

Дженесса громко засмеялась.

– Буду рада, если ты поможешь мне.

♡♡♡

Леона приехала на полчаса раньше с раскрасневшимся от гнева лицом.

– Ваша семья может одолжить мне адвоката? Наш отказывается предоставлять мне защиту в случае убийства родственника.

– Кто кандидат на этот раз?

Красноречивый взгляд темных глаз. Поджатые губы. Опять поругалась с отцом.

– В Чиэр, пожалуйста.

Водитель бизнес-класса кивнул, включил расслабляющую музыку и отъехал от тротуара.

Чиэр считался элитным клубом, который днем работал как бар, а вечером превращался в тусовочное место для золотой молодежи Деонта.

Когда мы с Леоной зашли внутрь, сотрудники расставляли аппаратуру и инструменты на сцене в дальней части зала. Бармены натирали бокалы и доставали элитный алкоголь. Диджей настраивал пульт, готовясь к тому, что будет после концерта группы Эммета. Кстати, я до сих пор не вспомнила название.

Эммет занял нам вип-место на втором этаже с двумя диванами из коричневой кожи, стеклянным прямоугольным столом и персональным официантом, который пообещал выполнить любой наш каприз. Невысокая брюнетка с широким лицом и большими зелеными глазами приняла заказ Леоны и ушла.

– Мы рано приехали, – заметила я. – Почти на час.

– Скоро сюда нахлынут фанатки. Поверь, ты не захотела бы прорываться сквозь них.

Мы сидели по центру зала, прямо напротив сцены. Я прикинула, что отсюда будет хорошо видно сцену с группой.

Леона оказалась права: за полчаса до начала, когда свет в темном клубе стал приглушенным, зал стремительно начали заполнять девушки. Все круглые столики на первом этаже унесли, освободив место для толпы.

Еще чуть позже к нам с Леоной присоединилась Эвита – девушка, которая, судя по всему, была испанкой до мозга костей, и которую я все никак не могла вспомнить. Она подскочила ко мне, оставив пухлыми губами звонкий поцелуй на моей щеке, и рванула к Леоне, не обращая внимания на недовольство в глазах последней. Золотистые глаза Эвиты круто сочетались со смуглой кожей, каштановыми волосами и коричневым кожаным платьем с высокими сапогами. От глубокого выреза, открывающего вид на большую грудь, мне стало некомфортно.

Только спустя пять минут разговора, в котором участвовала только Эвита, я, наконец, смогла растормошить воспоминания.

Семья Эвиты была одним из основных спонсоров компании отца Леоны. Они спонсировали несколько музыкальных групп и сольных исполнителей. Если не ошибаюсь, Эвита активно хотела сделать из группы Эммета мировых звезд, но они почему-то противились.

– Вы слышали, что Аманда Брукс выходит замуж? Говорят, она залетела от наследника фармацевтической компании, и теперь ее семья пытается скрыть позор. А у Энтони Хьюза нашли какую-то сыпь. Из-за этого его не позвали на участие в модельный показ, хотя он готовился к нему три последних месяца.

– Неужели? – со скучающим видом спросила Леона.

– Я сама в шоке. А еще вы знали…

Эвита выступала местным собирателем сплетен, который не только собирал их, но и активно распространял. Я ощутила легкое отторжение и подсела поближе к Леоне, пока она закатывала глаза на каждую абсурдную новость.

– Он все-таки пришел, – сказала Эвита, делая большой глоток виски из стакана, который принесла с собой.

Мы с Леоной одновременно повернули головы влево, в сторону другой лестницы. По ней поднимался высокий парень-красавчик (ничего удивительного), с густыми светлыми волосами холодного оттенка, в длинном бежевом пальто. Издалека было сложно разглядеть что-то еще. Компанию ему составляли парни и девушки, а еще…