Глава 43
Стол и правда был не сильно богат на угощение: бутерброды с сервелатом и сыром, печенье и горячий чай. Но меня это совершенно не огорчало, даже понравилось: мне кажется, эти продукты любят все.
— Берите смелее, — подвинул Виктор тарелку ко мне ближе. — Чувствуйте себя как дома.
— Спасибо, — улыбнулась я и взяла один из бутербродов.
— Вы, Нина, наверное, привыкли к другим продуктам. Но — чем богаты, как говорится.
— Не думайте об этом, — сказала я. — Причём тут продукты? Мы с мужем ели и такие… Я такой же человек, как и вы, Виктор. Не нужно нас так разделять. Мне это как-то неловко, если честно…
— Хорошо, не буду, — кивнул дружелюбно капитан. — Вам чай разбавить прохладной водой или вы горячий пьёте?
— Нет-нет, не беспокойтесь, я пью горячий. Тем более, он уже и остыл…
— А сахар?
— Сахар надо. Две ложечки.
— Пожалуйста.
Виктор сам положил мне сахар в чай и оставил ложечку в чашке.
Я размешала его сама и подумала о том, что мне как-то даже нравится наш вечер.
Он такой…семейный, что ли. Я в махровом халате и огромных тапках, с мокрыми волосами сижу на кухне, а он кладёт мне в сахар чай и заботится о том, чтобы мой напиток был комфортной температуры.
Это даже приятно. С Егором у меня уже давно такого не было. Да и было ли? Уже и не помню. У нас всегда отношения были несколько прохладные что ли, но я, не имевшая опыта до брака с Егором, считала, что так все живут.
Теперь же я в этом так уж не была уверена.
Так ли на самом деле живут все семьи?
Может, это отношение Егора ко мне и к вечерам со мной как раз говорит о том, что эти отношения не совсем хорошие и очень не глубокие, без привязанности. По крайней мере, ко мне со стороны мужа.
— О чём вы думаете, Нина? — спросил Виктор.
— Да так… — грустно улыбнулась я. Не рассказывать же ему о том, что я вдруг осознала, что отношения с мужем у меня были не самые прекрасные ещё задолго до измены. — О жизни. О себе.
— У вас вдруг такие грустные глаза стали.
— Да?
— Да. Я заметил перемену во взгляде. Не хотите поделиться? Может, легче станет на душе.
Я посмотрела на него внимательно. Надо же какой Виктор чуткий человек. Всё больше и больше я в нём открываю новых граней.
— Нет, — покачала я головой. — Спасибо вам за участие, но я…не готова этим делиться, пожалуй.
— Ну что ж, как скажете, — сказал Виктор. — Тогда, может, ещё бутерброд?
— Пожалуй.
— Верное решение. Вам надо поесть и в постель. Я вам уже постелил, кстати.
— Спасибо, — пробормотала я, прожёвавая кусочек второго бутерброда.
— И футболку оставил на одеяле, как обещал.
— Спасибо ещё раз. Ну… Тогда я пойду спать?
Я поставила чашку на стол, допив свой чай. Я наелась, согрелась и глаза начали слипаться.
— Спасибо вам за угощение, Виктор.
— Можно просто Витя.
— Э-э… Хорошо, Витя.
— Конечно, идите отдыхать Нина.
— А вы?
— Я ещё посижу, новости посмотрю.
— Понятно. Ну, спокойной ночи. Витя.
— Спокойной ночи, Нина.
Глава 44
Я ушла в спальню. На кровати явно было свежее бельё, а с краю её лежала заботливо сложенная чистая простая белая футболка Виктора.
Я скинула халат, надела футболку и нырнула под одеяло.
Чувствовала себя уставшей, вымотанной морально, но сытой, чистой и какой-то довольной. Это было странное ощущение, учитывая всю ситуацию в целом, но так оно и было — чувства мои сегодняшним вечером были смешанными: и позитивными, и негативными.
Наверное, это связано с заботой Виктора. За мной давно уже так не ухаживали — вот по-простому. Просто чистая постель для меня — её всегда в нашем доме стелила исключительно я. Егор даже не знал, где у нас простыни хранятся и никогда к быту не прикасался. В общем-то, я не была так уж против — многие так живут. Не пилила его насчёт “участвуй в быте!”, но сейчас, когда постелили именно для меня, я вдруг осознала, что это приятно и, как оказалось, мужчина не сломался, что расстелил постельное бельё сам.
Снова задумалась о моральных принципах мужа.
Уже далеко не только одна измена повлияла на моё всё возрастающее желание развестись. Но и те новые грани, которые заиграли в моем муже, и которые мне совсем не симпатизировали.
Вроде бы у нас семья, хорошая квартира, прекрасный бизнес, с которым я ему много лет помогала, ухаживала за ним и хранила семейный очаг в прямом смысле слова. Казалось бы: что тебе ещё, собака сутулая, надобно?
А вот чего-то не хватало. Мне хватало всего: я любила его, верила ему, всю свою жизнь ему отдала. Да он был мне всем! Моей семьёй, моим богом…
Видимо, так было только со мной. А я для него кем была?
Удобной женой для имиджа. Которая всегда встретит дома с ужином и не будет возникать, если муж неделями от неё морозится.
Это сейчас я понимаю, что пока я искала пути наладить наше остывшее общение, винила себя и искала причины в себе, занималась бесконечным улучшайзингом своего характера, училась быть мудрой женщиной, Егор, скорее всего, просто проводил время с другими женщинами. Потом приходил ко мне и я его принимала.
Стирала те рубашки, в которых он был с другими женщинами и гнала от себя чужой запах духов. Егор мог обнять и поцеловать в щёку при встрече старых партнёров по бизнесу, если она — девушка. Я сама как-то наблюдала такие сцены, когда-то давно муж брал меня на переговоры. И потом от него тоже пахло чужим парфюмом… И в другие разы, когда мой нос чуял чужака в моей постели, я убеждала себя, что это очередной партнёр или инвестор в бизнесе женского пола и они просто здоровались или прощались дружеским объятием.
Теперь я не хочу больше оправдывать сама его в собственной голове. Настала пора смотреть правде в глаза, хоть это и больно. Очень больно. Кто проходил предательство, тот знает, что самое сложное — поверить, что твой близкий человек поступал с тобой плохо и на самом деле, может, и не любил вовсе. Поверить и признать, принять за факт, что любви нет или одна однобокая — только от тебя.
Вслед за принятием, которое проходит очень болезненно, ведь в иллюзии, в которой ты отрицаешь реальность менее больно, нужно что-то делать.
Что-то менять.
Да не что-то — всё менять.
Разводится, переезжать, делить счета, имущество, бизнес.
А менять так много, да практически всю свою жизнь, ой как не хочется.
Страх будущего, тягомотина с документами, споры и конфликты, неизбежны после этого стрессы, депрессии — никого это не порадует, никого это не прельщает.
И каждый, кому предстоит этот длинный, тягостный путь, оттягивает этот момент, когда нужно признаться самой себе, что ты ошиблась в человеке, поверила не тому, и теперь твоя жизнь изменится в корне, долго цепляется за фальшивую иллюзию той жизни, которая была когда-то, но которой уже нет и не будет.
Вот и настало моё время, когда я признаюсь себе, что Егор — совсем не такой, каким я видела его, каким хотела видеть, и нет в нём тех черт, которыми я наградила его в своей голове и поставила на пьедестал. Теперь же он оттуда рухнул и разбился для меня.
Теперь у меня будет новый этап: принять, что некогда любимый человек поступил со мной плохо.
Увы, так бывает. Люди предают, люди обманывают, люди грешны, люди слабы, и никогда, ни в какие века это не менялось.
Просто мне попался не очень хороший человек с низкими моральными ценностями, бесчестный, жестокосердный. Так вышло, что ж теперь поделать? Назад вернуться и отказать ему в браке я уже не смогу.
Вертелась и уснуть всё никак не могла от своих тяжёлых мыслей, которые никак не желали уходить из моей головы.
Решила выйти в кухню и выпить воды. Может, меня это несколько успокоит, и я усну.
Идя по гостиной, которая была проходной в квартире, я заметила, что диван был пуст, постель постелена, но не смята. Виктор ещё даже не ложился, так и сидел в кухне…
