— О, я присмотрю себе несколько льняных рубашек и плавок. Надо же заценить местных красоток на Коконат-Бич и самому выглядеть горячо. — Он ухмыляется. — Да, и я забронировал билет в первый класс. Ты мне должна за то, что мне пришлось разбираться с Тайлером в день твоей свадьбы.
Я не совсем уверена, что именно в это входило, но не сомневаюсь, что он мне всё подробно расскажет.
Я кривлюсь.
— Да уж, прости за это.
— Он выглядел как потерянный щенок. Глупый потерянный щенок. А потом уехал с твоей потаскухой-сестрой.
Не буду лгать и говорить, что я не думала о Белладонне. Счастлива ли она, что выиграла этот «приз»? Мне с трудом верится, что они действительно влюблены. У моей сестры за каждым действием стоит какой-то мотив. И роман с Тайлером ничем не отличается.
— Всё, больше никаких разговоров про какашки. — Я качаю головой. — Тебе здесь очень понравится. Ты заслужил перерыв после того, как разгребал всё в офисе без меня. Первый класс по полной программе, бести. Только давай поторапливайся! Я скучаю по тебе.
Он улыбается, а затем его лицо становится серьёзным. Поскольку обычно он человек весёлый, я внутренне готовлюсь к тому, что он скажет дальше.
— Ещё кое-что, о чём я хотел тебе сказать. Тебе не понравится, — говорит он, глубоко вздыхая и кликая по клавиатуре.
— Ладно, что там? — я внутренне сжимаюсь.
— Я проверил твою почту, как ты просила.
В животе всё стягивается.
— И?
— Тайлер до сих пор не съехал.
Я стискиваю челюсти и закатываю глаза.
— Ну конечно, кто бы сомневался.
— И, — добавляет он, и эта часть явно доставляет ему меньше удовольствия, — я видел доказательства того, что твоя сестра живет там.
Какая наглость у этой женщины. Сначала она забирает моего жениха, а теперь пытается украсть ещё и мой дом?
— Что? Откуда ты знаешь? — требую я ответа, вскакивая на ноги и принимаясь ходить по комнате. — Я не хочу её там видеть.
— Она очень даже там, — говорит Уилби, морщась. — Я видел её в нижнем белье.
— Фу-у-у.
Он содрогается.
— Я не могу развидеть, Сильвирлин. Я травмирован.
Ярость затапливает грудь — горячая и стремительная.
— Пентхаус мой, и я хочу, чтобы Тайлера выселили. Немедленно.
Он и глазом не моргает.
— Хочешь, чтобы я запустил процесс?
— Да, — говорю я. — Сегодня же. Подключи нашу команду. Мне плевать, что тебе придется сделать. Его не должно там быть, немедленно.
Он улыбается, делая пометку в блокноте рядом с собой.
— Конечно. Выселить какашку. Это будет моим удовольствием.
Потому что Уилби ненавидит Белладонну и Тайлера почти так же сильно, как и я. Поверить не могу в наглость этой парочки.
Я снова опускаюсь на кровать, сердце бешено колотится, телефон всё ещё в руке, одежда разбросана повсюду.
— Спасибо, — тихо говорю я.
Он самую малость смягчается.
— Я рядом, Сильвирлин. Я запущу процесс.
— Не могу дождаться встречи. Ты лучший, Уилби.
Он фыркает.
— Я знаю. Повеселись там на сёрфинге с горячим барменом!
Затем, бросив на меня многозначительный взгляд, добавляет:
— Надень зелёный купальник, Сильвирлин. В тёмно-синем преступлении против моды ты точно ничего не исцелишь.
Я смеюсь, бросаю взгляд в зеркало и впервые с тех пор, как уехала из Нью-Йорка, чувствую прилив сил.
Мне кажется, я наконец-то начинаю находить себя.
***
— Ты готова? — спрашивает Кэл, протягивая мне руку, его доска зажата под мышкой.
Вчера вечером мне было не по себе. Теперь же я прямо-таки нервничаю из-за сёрфинга с Кэлом. Он отличный учитель и потратил большую часть утра, показывая мне всё, пока мы были в безопасности на песке, как правильно ложиться на доску, грести и безопасно подниматься на ноги. Каждый раз, когда его рука касалась меня, чтобы помочь, моя кожа буквально горела. Если он так оберегает меня на суше, я знаю, что на воде он точно не даст меня в обиду. И всё же я нервничаю.
— Готова как никогда, — говорю я, пытаясь казаться непринуждённой и делая вид, будто моё сердце не колотится со скоростью света, когда вкладываю свою ладонь в его руку, чувствуя, как по руке пробегают мурашки.
«Просто обычный сёрфинг с другом», — пытаюсь я внушить себе.
Он сжимает мою руку, и мы с разбегу забегаем в волны, смеясь. Мы вместе гребём на глубину, волны сегодня идут мягко. Кэл сказал, что это отличное утро для серфинга, из тех, что местные жители не упускают, а туристы ещё не раскусили.
Океан ощущается совсем иначе, когда ты рядом с кем-то, кто заставляет твой пульс вытворять глупости.
Он то и дело оглядывается на меня, словно проверяя, здесь ли я ещё. Будто несёт за меня ответственность. Нелепо и мило, в груди становится тесно так, что мне не хочется слишком тщательно анализировать.
С Тайлером у меня такого не было. Тайлер был из тех парней, которые всегда идут на два шага впереди тебя и постоянно торчат в своём телефоне. Ему было абсолютно плевать. И только теперь я понимаю, от чего увернулась.
«Хотя не во всём была только его вина».
Как бы мне ни горько было признавать, я не то чтобы сильно вкладывалась в наши отношения. Мои девяносточасовые рабочие недели оставляли мало места для романтики. Возможно, подсознательно я избегала того, что не было настоящей любовью. К сожалению, я была недостаточно проницательна, чтобы осознать до недавнего времени.
Тайлер — законченный кобель и подонок. Этого не изменишь. Однако я должна взять на себя часть ответственности за то, что произошло.
В следующих отношениях я хочу быть лучше. Я хочу проводить ленивые выходные со своим партнёром и построить семью, в жизни которой я смогу полноценно присутствовать. Странно, как мой побег на Коконат-Бич открыл мне глаза на то, каким я хочу видеть своё будущее.
Я устала быть пассивной в собственной жизни.
Я хочу взять контроль в свои руки и быть в ней счастливой.
Кэл смотрит на меня и подмигивает, отчего моё сердце делает кувырок в груди. Легко представить себе такое будущее с кем-то вроде него. И не только потому, что он горячий бармен, который заставляет меня чувствовать себя живой. Он добрый, искренний и заботливый.
— У тебя отлично получается, — говорит Кэл, улыбаясь мне.
— Едва ли.
Я запыхалась, и мои мышцы уже кричат от напряжения, но мне весело. Кэл уже несколько раз показал мне, как надо, и я пытаюсь уловить движения, но правда в том, что по сравнению с ним я совершенно нескоординированная и сёрфер из меня ужасный. Я падаю каждый раз, и мы оба смеёмся, когда он меня ловит. От его рук на моей талии по телу пробегают разряды тока, и становится более чем очевидно, что меня дико тянет к Кэлу.
Мы делаем перерыв, и я стою босиком на песке рядом с лежащей доской. Кэл садится рядом со мной прямо на песок, вытянув ноги, и наблюдает за рассветом. Солнце уже встаёт, и это прекрасно. Я мысленно обещаю себе вставать пораньше и чаще смотреть на такие рассветы. В Нью-Йорке я никогда не обращала на них внимания. Мне всегда казалось, что это трата времени. Я вечно бежала от одного дела к другому. Здесь жизнь почему-то кажется медленнее и устойчивее.
Я изо всех сил стараюсь не пялиться на него. И когда я перевожу на него взгляд, кажется, он занят тем же самым. Солнечные лучи падают на его плечи, его тёмные волосы мокрые от воды. Мой план провален. Я абсолютно точно на него пялюсь. Мне безумно нравятся его татуировки. Мне хочется обвести их все кончиками пальцев и спросить, что они значат.
Он поворачивается и ловит мой взгляд, на его щеках проступает легкий румянец, что кажется невозможным для взрослого мужчины, который наверняка привык к тому, что его пожирают глазами.
— Кэл, думаю, я, возможно, худший сёрфер всех времён и народов, — признаюсь я, отрывая глаза от его пресса.
Он качает головой и посмеивается.
— Это твой первый раз. Ты имеешь полное право во всём разобраться, мисс Карьеристка.
