Наверное, в этой ситуации фраза работает, хотя я её не люблю. — В общем…
- В общем, отвали Солома, не твоё дело, да?
- А ха ха, ну я так не сказала.
- Не важно, Лен, подумала. Но я не об этом.
-А о чём?
- Выходи за меня замуж, Кузнецова, а?
29.
- Семён Семёныч! — я смеялась, но было приятно.
Обдумываю предложение Соломина уже на свежую голову. Утром.
Нет не после проведённой с ним ночи.
Это боже упаси.
Хотя... если я так думаю, то стоит ли мне «взамуж»?
Однозначно не стоит.
Но…
Но мне вчера с Сашкой было хорошо.
Просто хорошо рядом.
Просто хорошо смеяться.
Понимать, что этот мужчина смотрит на тебя как на богиню.
И ему с тобой кайфово.
И он не скажет: «Нет Лен. У матросов нет вопросов».
И не скажет: «Что-то важное? Я спешу».
По крайней мере я надеюсь, что он так не скажет.
Я не наивная, конечно, но что-то мне говорит, что Солома не посмеет мне так сказать.
С другой стороны, зачем мне мужчина, который не посмеет?
Запуталась я.
Беременность, конечно, в этой ситуации только усугубляет.
Эмоции, эмоции, эмоции…
Сентиментальность и слезливость.
Желание поплакать и тут же желание кого-то убить.
Неожиданная любовь к семечкам, потом к орешкам, потом к мелу, потом к ирискам— до первой выпавшей пломбы. Вообще у меня зубы отличные, но всё-таки пара задних требует внимания.
Лечить зубы беременной — тот еще квест.
А надо.
Соломин неожиданно помогает, узнав о моей проблеме.
Везёт меня к своему доктору, милому молодому человеку, который оказывается племянником еще одного нашего одноклассника.
Сашка молодец, оказывается с кем-то и не терял связь.
Только со мной вот…
Или это я?
Наверное, я как-то закрылась от всех. Была занята домом, семьей. Совсем не хотелось возвращаться даже мысленно в школьные годы чудесные.
У меня была своя счастливая жизнь. А теперь её нет.
Нет, то есть, есть, но другая.
Приходится полностью перестраиваться. Ну, что ж…
Мы начинаем встречаться с Сашей. Пока просто как друзья, хотя он-то на меня смотрит совсем не как друг.
Я пока реально не знаю, чем всё это закончится, но мне нужны эти встречи.
Той раненной женщине внутри меня нужны.
Это я только стараюсь быть такой сильной.
Как все мы.
Сильные, независимые, которые всё могут сами. Да?
А на самом деле хочется просто на ручки.
Хочется, чтобы рядом был тот, кто обнимет, прижмёт, скажет — отдыхай, любимая, я всё сделаю сам.
Хочется. До боли хочется. До дрожи.
Вот я и пытаюсь представить, что таким мужчиной может быть мой друг Сашка Соломин.
Да, не красавец, возможно, не герой романа! Зато надежный. По крайней мере пока.
Неожиданно звонит Полина.
Сама.
- Мама, как ты?
- Я? Ничего. Хожу.
- Куда ходишь?
- В смысле, беременная, хожу, ношу, ну, так говорят.
- А... ясно. Как себя чувствуешь?
Она спрашивает? Полина как-то дистанцировалась от моего состояния. Когда я сама ей звонила и писала она вела себя так, словно никакой беременности у меня нет не спрашивала, не интересовалась моим здоровьем.
Что изменилось?
- Мам... мы можем увидеться?
- Конечно, можем. Хочешь, приезжай домой?
- Нет давай сходим куда-нибудь? Может, в твой любимый «Гвидон»?
В «Гвидон»? Нет уж... Почему-то в последнее время обхожу его стороной.
Даже Солому туда ни разу не отвела.
Почему-то — ахах! Да потому что боюсь вдруг встретить там Измайлова.
Яна Романовича. Ужасного.
Понимаю, что вероятность такой встречи слишком мала. Да. Москва — огромный город.
На самом деле это только так кажется.
В реальности, Москва — большая деревня. И все тут рядом. И ты можешь вот так неожиданно встретить знакомого. Особенно если вы посещаете одни и те же места.
Нет, никакого «Гвидона».
- Слушай, тут у меня около салона открылось чудесное место. Очень вкусно. Давай там?
- Давай, когда?
- Ты приглашаешь, говори, когда тебе удобно, я подстроюсь.
- Ну, давай завтра в обед?
- Хорошо, давай.
- Я напишу утром точно во сколько.
- Отлично.
Выключаю телефон, у самой как-то внутри всё дрожит, вибрирует. Почему-то мне страшно. И кажется, ничего хорошего от этого разговора не будет.
А может я себя накручиваю?
Ведь это моя дочь.
Моя девочка.
Хорошая, милая, красивая, любимая.
Что может быть не так?
Полина приходит в новом, модном костюме, в красивом пальто. Пальто мы с ней покупали вместе в том году. Свежая, яркая, легкая, и какая-то... взволнованная, что ли.
- Мамочка, ты чудесно выглядишь. Так посвежела! Ой, нет, ты всегда прекрасна, но сегодня прям... У тебя что, кто-то есть?
Улыбаюсь, приятно, когда дочь делает комплименты.
- Спасибо, моя дорогая, стараюсь.
- Это... это отец малышки, да?
- Нет. Не отец. И... Ну, то есть... - чёрт, я понимаю, что сейчас было бы правильнее сказать, мол, да, отец, и у нас всё серьёзно, потому что в принципе Саша-то не против быть отцом моего ребёнка, он сам так сказал. А Ян Ужасный пусть снова катится к чертям собачьим, да? Но я теряюсь, смущаюсь, в общем, проваливаю всё. — Вообще, не то, чтобы... Всё сложно, короче.
- Сложно?
- Я пока не знаю, правда. То есть.
Выдыхай, Лена, выдыхай! Просто расскажи! Это твоя дочь. Не шпион. Не чужой человек.
- Замуж меня позвал. — выдаю самую главную информацию.
- Ого! Так сразу? Или.. вы сколько встречаетесь?
- Ну.. встречаемся. - отвечаю неопределённо, пожимая плечами. — Он мой одноклассник. Мы с ним сто лет знакомы, увиделись случайно.
Рассказываю про Сашку — про него есть что рассказать.
- То есть, это он твоя первая любовь?
- Нет, не он. Но... он был влюблён, да. И сейчас вот…
- мам, а ты?
- Что я?
- Ты влюблена?
Влюблена?
ОЙ, мне кажется, мне хватит. Хватит влюбляться.
Пусть теперь любят меня. Правильно?
Сашка любит. Приглашает на свидания — театры, концерты, всё такое, что можно спокойно смотреть и слушать глубоко беременной женщине. Дарит роскошные букеты. Целует руки. Обнимает нежно.
Настоящих поцелуев пока не было. Держу дистанцию. Он не настаивает.
У нас такие спокойные отношения двух взрослых, серьёзных людей.
Без дикой страсти, которая потом на поверку оказывается просто ложью...
- Мам, а я, кажется, влюбилась…
30.
Улыбаюсь, как будто это я сама влюбилась Рада за свою девочку.
Мы с Полинкой вообще всегда были близки. Она мне рассказывала обо всем.
Первые школьные «любови», мальчики, которые нравились ей и которым нравилась она — вы же знаете, что как правило у всех это совсем разные мальчики?
Отсюда и первые детские и подростковые проблемы.
«Страдашки» - так мы с ней тогда говорили.
Надеюсь, на этот раз обойдётся без «страдашек»? Хотя какая же любовь бывает без них?
Вздыхаю. Если бы можно было просто... без вот этого!
Просто встретились, сразу понравились друг другу, сразу нашли общий язык, сразу стали жить вместе в любви и согласии. Ну, ведь у кого-то так бывает? Бывает же?
Почему же мне по жизни достаются только какие-то страсти?
Нет я думала, что в семейной жизни у меня всё гладко.
И вначале отношений с Никитой у нас совсем почти не было ссор и скандалов.
Он один раз приревновал к бывшему, то есть к Яну. Один раз было, да, а потом…
Потом всё было хорошо. Я любила. Он любил.
Пока не появилась распрекрасная Ангелина.
Кстати, интересно, она там еще не родила?
- Расскажи, кто он, какой он? Сколько лет, чем занимается?
- Мам, он шикарный. — улыбка и алеющие щёки дочери говорят сами за себя. —Бизнесмен, успешный. По-моему, связан с банковскими делами. Ну я не расспрашивала прямо очень подробно, как-то было... ну, в общем, не совсем удобно.
