- Жарко? - в темноте прозвучал его шепот, руки коснулись моих бедер и раздвинули. По дивану он спустился ниже, головой втиснулся между моих ног.
Сейчас я расплавлюсь.
Словно свеча.
Мокрый язык коснулся влажных складок. Вздрогнула, дернулась, промежностью сама впечаталась в его губы. Ртом он втянул нежные складки, и я вскрикнула, ногтями впилась в его короткие волосы.
Он вывернулся, и одним рывком оказался сверху на мне.
- Хотел намочить, - сказал, глядя мне в глаза, - а ты и так мокрая, маленькая. И сама хочешь меня.
Между ног уперлась твердая головка. Раздвинула складки, с нажимом вошла глубже.
Пальцами вцепилась в его голые плечи и напряглась.
- Не надо, расслабься, - он медленно растягивает меня, он не спешит, но кажется, что на части меня разорвет сейчас, так туго внутри, так страшно от того, что он проталкивается все глубже.
- Больно, - всхлипнула.
- Скоро пройдет.
Пройдет, пройдет. Я знаю, все этим занимаются, у всех когда-то был первый раз. Но я не могу, мне волнительно, в горле пересохло, в ушах шумит, я словно в самолете, который на скорости в небе рисует цифры, ведет отсчет. Вот-вот в нем что-то сломается, оборвется, и я вниз головой с высоты полечу в пропасть.
Это невозможно терпеть.
Сама подалась к нему и языком ворвалась в приоткрытые губы. Он с жадностью ответил на поцелуй.
И с размаху вогнал в меня член.
Содрогнулась всем телом, меня на диване подбросило, внутри словно взорвалось что-то, и я бы заорала, если бы его язык не заткнул мне рот.
Мычу и царапаю широкую спину, ногами его обхватила и пятками бью в поясницу, как в лихорадке мечусь под ним и не могу успокоиться.
- Тише, - он поцеловал в уголок губ, губами по щеке поднялся к виску.
Он не двигается, во мне замер, и я с запозданием, когда боль стихает, ощущать начинаю его - каменно-твердый член, втиснувшийся в меня.
Все.
С этой секунды - я женщина.
- Легче? - он приподнялся на руках и поймал мой взгляд.
Думала, посмотреть на него не смогу, от стыда умру, но нет - я не могу отвернуться, оторваться от черных глаз, в которых столько желания плещется, что кажется, он с ума сойдет, если сейчас остановится.
Не отводя от меня взгляда, он медленно двинулся.
И я невольно потянулась за ним, не в силах разжаться, из себя его выпустить.
Внутри туго, тесно и очень горячо.
- Лежи, маленькая, - его рука легла на мою шею и чуть сдавила, головой опустила меня обратно в подушки. Его взгляд скользнул вниз, в точку, где соединяются наши тела.
Он шумно выдохнул.
Рывком двинулся, почти полностью выскользнул. И с оттяжкой ворвался, выбив из меня длинный протяжный крик. Сжатыми кулаками в постель ударила, снова вцепилась ногтями в его плечи, кожу раздирая.
Он держит меня за шею, к месту пригвождая, член размашисто толкается в меня, вколачивает в диван.
Я кричать не перестаю и уже охрипла, в спине выгибаюсь, со звонкими влажными шлепками принимаю его в себе и теряюсь во времени, это словно бесконечное что-то, конца и начала этому нет.
- Сейчас кончу, - сказал он сквозь сжатые зубы и схватил меня за бедра. Несколько глубоких толчков - и у меня отключился разум, голос пропал, и перед глазами закружились яркие вспышки.
Он резко вышел, на живот мне брызнуло теплое семя, он рухнул на меня.
И я провалилась в темноту.
Глава 32
Открыла глаза и прислушалась к шуму воды из ванной. Не поняла, как я так отключилась, словно кто-то кнопку нажал. Перевернулась на диване и посмотрела в окно.
Скоро рассвет.
И у меня в животе урчит, словно я несколько дней не ела.
Не дожидаясь, когда Андрей выйдет из душа - осторожно слезла с кровати и с пола подняла его футболку. Его она обтягивала, а на мне болтается и доходит до середины бедер.
Мягкая.
И пахнет им - носом зарылась в воротничок, вдохнула. И тут же одернула - как маньячка себя веду.
Но мне нравится его запах.
И сам он, кажется, тоже.
Босыми ногами прошлепала в кухонную зону. Из холодильника достала бутылку с водой и с наслаждением напилась. Покосилась на миску с салатом, какое-то мясо с картошкой...
И не выдержала. Тихонько открыла ящик, взяла вилку.
Стою возле открытого холодильника. Один за другим подцепляю сочные обжаренные кусочки и отправляю в рот. На вилку насаживаю помидорки, перец...
- А тарелку взять никак? - спросили за спиной насмешливо.
Талию обвили мужские руки.
Вздрогнула, и чуть не уронила овощи на пол. С набитым ртом посмотрела через плечо.
Он голый по пояс, после душа мокрый, и прохладная кожа даже через футболку приятно холодит. В нос бьет аромат морозного геля.
В любое время суток он идеальный.
А я стою тут и объедаюсь, как поросенок.
- Голодная?
Андрей отошел к шкафу, звякнула посуда. Он поставил на стол черную квадратную тарелку и кивнул на табурет:
- Садись, маленькая.
Приблизилась, из подставки выдернула салфетку. Вытерла жирные губы и неловко присела за стол.
Исподлобья кошусь на него.
Он накладывает мне ужин. Или это уже завтрак - на часах почти пять утра, за окном светает. Скоро мне ехать на учебу.
А пока даже времени не было решить, что говорить сестре.
- Ешь, - он поставил передо мной тарелку.
Придвинулась к столу.
Чувствую, что он на меня смотрит - и аппетит исчез куда-то, в воздухе разливается напряжение...
Ну вот зачем стоять над душой, мне и так не по себе после того, что случилось.
- Смотреть будешь? - спросила, не поднимая головы.
- Я тебя смущаю?
Очень.
То, что пару часов назад между нами было - кажется сном, темным, нереальным.
Но между ног саднит, и нельзя себя убедить, что мне просто приснилось.
Это было.
Только я об этом разговаривать не хочу, и до сих пор еще взглядами с ним не пересеклась, не решилась.
Молча ем. И отвлечь себя пытаюсь, но он рядом, и в голове против воли мелькают эти кадры - он нависает сверху, целует и обнимает, хватает меня. От воспоминаний в ушах шумит так громко, кажется, даже ему слышно.
- Спасибо, - не вынесла направленного на меня взгляда и отодвинула тарелку. Соскочила с табурета. - Я в душ.
Я сбежала почти, скользнула в ванную и повернула защелку в двери. Обернулась к зеркалу, и в ужасе прикрыла глаза.
Так и знала, что на ведьму сейчас похожа, растрепанная, помятая, от смущения красная - хуже не придумаешь. Стянула его футболку и залезла под душ.
Боже.
Я никогда не выйду из ванной.
По ощущениям мылась не меньше часа, вертелась под теплыми упругими струями, намыливалась и смывала холмы пены, и вода расслабила, успокоила тело.
Когда вылезла, снова посмотрела на себя в зеркало - уже лучше.
А если еще купить тушь для ресниц...
- Ты там не утонула, Ксюша? - спросил Андрей снаружи и негромко стукнул по двери костяшками пальцев: - Все у тебя нормально?
- Выхожу, - замотала на волосах полотенце. Шумно выдохнула и повернула защелку.
Нас разделяет порог.
Один шаг вперед - и в него впечатаюсь, смотрю на него снизу вверх, в темных глубоких глазах вижу два своих маленьких отражения.
Меня слегка потряхивает.
- Снова будешь бегать от меня? - Андрей прислонился плечом к косяку. Он чуть улыбается, никакой неловкости не испытывает, он получил, что хотел.
А я краснею, как помидор, и все еще не верится, что этот медведь стал моим первым мужчиной.
- Никто не бегает, - соврала и попыталась протиснуться мимо него.
Вздрогнула, когда его руки легли мне на бедра, удерживая. Теплые пальцы забрались под край футболки, выше, до голых ягодиц.
По хозяйски сдавили.
Охнула и подняла глаза.
- Слушай, маленькая. Ты теперь живешь здесь, - сказал Андрей хрипло, категорично. - И чем быстрее ты примешь, что каждый вечер будешь ложиться в мою постель - тем легче тебе будет. Это понятно, Ксюша?
