Так и продолжаю таранить взглядом заснеженную дорогу, чувствуя, как лицо горит от стыда. И вижу, как Бесо ближе ко мне шагает:
— Выходит ты всерьез это предложила? — его голос кажется каким-то другим.
Поднимаю взгляд, только чтобы убедиться, что он вообще всё еще со мной говорит.
Ну да. На меня ведь смотрит. Правда непривычно как-то…
— К-конечно, — отвечаю запинаясь. — Мы ведь… обсудили это ночью. Или ты передумал?
— Я думал, что передумаешь ты, — отвечает он.
— Чего бы вдруг? — фыркаю, стараясь казаться достаточно деловой. — Я в отличие от некоторых словами не разбрасываюсь даже под градусом.
Молчит бесконечные секунды. Смотрит мне в глаза так сосредоточенно, будто сказать что-то хочет.
— Маша, — взгляд сползает к моим губам, — ты хоть представляешь чего просишь? — спрашивает наконец, шагая еще чуть ближе ко мне.
— Ес-стественно, — я как-то по инерции отступаю, но нога попадает в припорошенную снегом колею, я поскальзываюсь, и… едва не падаю.
Но Бесо тут же подхватывает меня за талию и к себе прижимает. А я дышать перестаю снова оказавшись в его горячих объятиях. Жарко так, что мозги моментально начинают плавиться, воспроизводя смущающие обрывки воспоминаний о прошедшей ночи…
Темный взгляд Беса задумчиво блуждает по моему лицу, что становится совсем неловко, будто он насквозь меня видит и знает, о чем я сейчас думаю.
Еще эта его рука, что прижимает меня к мощному телу. Прямо как ночью.
И дыхание его так близко. Тоже как ночью.
А еще странное чувство внизу живота… Вот черт!
— От-тпустишь? — шепчу я, испытывая крайнюю неловкость продолжать стоять вот так прижимаясь к нему.
— М-м, — качает головой едва заметно.
— П-почему?
— Понять хочу.
— Что?
Он вдруг роняет все отцовские пожитки на землю, и… касается освободившейся рукой моей горящей щеки.
— Ч-что ты… — мне так волнительно становится, что я мысли в кучу собрать не могу. — Там же т-термос отцовский… разбился наверно…
— Как же мне исполнить уговор, если дрожишь вся от малейшего прикосновения, м?
Он продолжает задумчиво изучать меня, мягко поглаживая шершавым пальцем мою щеку, вынуждая меня испытывать нечто совсем непривычное, из-за чего я просто замираю и пытаюсь прислушаться к ощущениям внутри себя.
Но Бесо явно понимает эту паузу по-своему:
— Выходит соврала, что не боишься меня? — хмурится как обычно.
— Вовсе нет! — уверенно отвечаю я, выходя из какого-то гипнотического транса. И сама теперь чувствую, что и правда дрожу вся. Но это ведь… вовсе не от страха. — Я н-не боюсь. Ни тебя, ни твоих прикосновений. Глупости какие!
— Тогда докажи, — вдруг требует он.
— Ч-что? — теряюсь от неожиданности.
— Маш, я ведь не маньяк, — он сейчас выглядит вполне серьезным, — я не стану с тобой спать, если ты будешь дрожать как осиновый лист. Понимаешь?
— Н-не понимаю. Ты хочешь отказаться от нашего уговора?
— Не хочу, — хрипит он. — Но если буду думать, что ты все еще боишься меня, то просто… не смогу, — он приподнимает бровь. — Теперь ясно?
— Не ясно, — туплю я.
Бесо вполне резонно вздыхает устало, и чуть сильнее меня к себе прижимает. Так, что я снова ооочень выразительно ощущаю его… интерес.
Боже…
От этого мозги окончательно отключаются…
А Бесо задает крайне смущающий вопрос:
— Чувствуешь?
Киваю скорее по инерции и только потому, что мозги совсем расплавились.
А Бес продолжает:
— Маш, у меня просто не встанет, если я буду думать, что пугаю тебя. Достаточно доходчиво объясняю?
— Д-да, — выдыхаю я.
— Поэтому, — он снова вздыхает, — я согласен выполнить наш уговор только после того, как ты привыкнешь ко мне и перестанешь трястись от моих прикосновений.
Пытаюсь собрать мысли в кучу, и вспомнить зачем мы тут собственно собрались.
Точно, мне нужно избавиться от бремени невинности, и Бесо может мне в этом помочь.
Если я докажу, что не боюсь его. И что дрожу в его объятиях вовсе не от страха…
И как мне это доказать?
В голову лезет только одна, совершенно безумная идея, но я почему-то решаю ей поддаться…
Привстаю на цыпочки и касаюсь шершавых губ Беса своими…
Глава 34. Машшша
Скольжу ладонью вверх по его груди привычно горячей под рубашкой. Чувствую, как его сердце учащает ритм. И мое тоже. Аж в горле бьется, мешая дышать спокойно. И дрожу еще сильнее. Но это ведь не от страха вовсе. И как это теперь доказать Бесо? Хотя я сама еще толком не разобралась от чего это меня так трясет рядом с ним. Какой-то прямо новый спецэффект, которому я еще толком определения не успела подобрать.
Пока мне только одно ясно: невинного соприкосновения губ Бесу точно не хватит. Поэтому, справившись с сомнением и дурацким смущением приоткрываю рот и… провожу языком по жестким мужским губам. И даже вдохнуть не успеваю, когда они тут же раскрываются мне навстречу завладевая моим ртом так жадно, что у меня начинает кружиться голова.
Бесо сдавленно рычит и стискивает в своих объятиях сильнее. Его рука сминает мое вязанное платье на бедре, будто он готов прямо сейчас наброситься на меня и съесть целиком. И я… отчего-то… совсем не против этого.
Странно, наверно. Но я это поняла еще ночью.
Я вовсе не против того, что Бесо… хочет меня.
Наоборот. Когда я осознала его желание ко мне, я вдруг почувствовала себя… женщиной. И что-то во мне явно откликается этому его животному поведению. И ведь ничего подобного я раньше не испытывала. Боря ни разу не дал мне этого чувства. Чувства, что я желанна настоящим мужчиной.
Тогда как Бесо… и то, как он даже просто смотрит на меня… Как прикасается ко мне… Он будто набросится на меня готов, но отчаянно сдерживается. Хотя прямо сейчас будто и не сдерживается больше. Напирает так, что у меня коленки подкашиваются, и земля из-под ног готова улизнуть. Но он держит надежно, будто больше никогда не отпустит.
Странно ведь это…
Когда все изменилось?
И как я раньше этого не заметила?
Как могла не понять, что он уже давно не относится ко мне как к навязанной им назойливой младшей сестре? Вроде как-то так обо мне отозвался подлец Боря на вокзале. Однако очевидно его старший брат больше совсем не разделяет это обидное мнение. И кажется мне это безмерно льстит…
Уж не знаю, благодарность ли это за спасение моей попранной гордости, или же я действительно доросла до своей собственной женственности, но… я как-то слишком уж уверенно зарываюсь пальцами в его волосы на затылке, и тяну его косматую голову ближе к себе, совершенно не желая, чтобы это заканчивалось.
Но судя по тому, как сильные руки Бесо сжимаются на моей талии стальными тисками, теперь совершенно не я решаю, когда можно будет остановиться. Кажется не скоро.
И хорошо… И дрожу я вовсе не от страха. Совсем не от него.
Скорее от каких-то новых ощущений, переполняющих меня до краев, каждый раз, когда он прикасается ко мне. И мне так хочется чтобы он продолжал.
Сама не знаю, что вдруг со мной. Но кажется этой ночью, со всеми этими открытиями, что-то изменилось. Во мне в первую очередь.
Я словно увидела Бесо другими глазами. Не как строгого старшего брата.
А как мужчину.
Который почему-то заинтересован во мне.
Может я и правда пытаюсь реанимировать свою гордость за его счет, но боже… как же он целует…
Жадно прикусывает мою нижнюю губу до сладкой боли, и тут же, будто извиняясь, нежно касается ее своими шершавыми губами, словно сдержаться пытается, остановиться.
Но я ведь не хочу…
Снова провожу языком по его губам, вынуждая их раскрываться и снова завладевать моим ртом. И Бес поддается каждый раз. Будто просто физически не может мне сопротивляться.
Его грубая щетина оцарапывает мою нежную кожу, прямо как в том «сне» и теперь-то я понимаю, почему мне не удалось обмануть бабушку. Ведь после таких голодных поцелуев губы еще долго будут гореть, как напоминание или как улика.
