Про Любовь... (СИ) - Ольвич Нора

Итак, продолжим.

А вам нравится завладевать чужим? К примеру, мужчиной? Его вниманием, чувствами. Дарить, быть может, надежду, флиртуя, завлекая, обращая на себя внимание при каждой встрече. А, возможно, и ища эти встречи, откровенно показывая, как вы рады ему. Говорить с ним о том, что приятно только ему, и занимает его, уклоняясь от каких-либо споров. Внимательно и участливо заглядывая в глаза.

При этом существующие преграды, допустим, семейные отношения с другой, добавляют только перчинки.

Не правда ли, чудесно в какой-то момент вдруг оказаться такой слабой и нежной, чтобы Он понял, момент настал …. Ведь Он охотник, сильный, властный, настойчивый, а чувство победы так окрыляет. Возможно, уступить, совсем чуть-чуть. Почему бы и нет, скромно опуская глаза и краснея.

Ведь чужое всегда лучше. Так хочется Его присвоить. Сделать своим.

Конечно, я понимаю, на дворе не восемнадцатый век, когда любовь образовывалась из прекрасного бутона зародившихся чувств, набирала цвет. Затем расцветала, возможно, не один месяц, а то и год в прекрасные отношения, состоящие из уважения, и любви…

Эти отношения, казалось, были вечны.

Женщины были тогда нежны и прекрасны, мужчины, же, их добивались, как могли. И, конечно же, боготворили и ценили. Таких нежных и утончённых. Ведь они так долго ждали этого единения. Не об этом ли все фантазийные романы, которыми мы так увлечены сегодня?

Ведь для нас это эталон.

Сейчас отношения быстротечны и, к сожалению, краткосрочны. Мы живём в скоростном веке. Прекрасные незнакомки настолько сравнялись с мужчинами, что хотят получать практически незамедлительно именно то, или того, на кого в данный момент их намётанный глаз в обрамлении кукольных ресничек, имел неосторожность наткнуться. По тем или иным причинам. Пальчики милых ухоженных ручек с идеальными ноготками, уже хотят потрогать, взять и сделать непременно своим всё, до чего дотянуться и дотронуться.

А затем, вы знаете, что с этим делать?

С такими вот отношениями?

С прежними дорогими для Него людьми?

Ну конечно Вы лучше, Той, с которой, возможно, он живёт уже совершенно не любя. И жениться он совершенно не хотел. Тогда много лет назад. И она совсем не понимает его. Конечно Вы всё исправите.

Это у Вас всё будет по-другому.

А если, вдруг не так всё на самом деле, как кажется на первый взгляд? В той, его обеспечено благополучной жизни. Но об этом позже, мой читатель.

— Яна, тебе разве мама не говорила, что чужое брать нельзя? — двоюродная сестра смотрит в упор. Подмечая, что у любимой сестрёнки цвет глаз стал как у рыси, что она видела в зоопарке. Карие всплески с рыжими переходящими в зелень, и практически алыми крапинками. Хищница, подумалось вдруг, странно, а раньше не замечала.

— Нет, — удивлённый взгляд младшей сестры.

— Ты чего, Люд? Ты почему злишься?

Хрупкая и нежная на первый взгляд девушка смотрит в глаза старшей, не понимая её вопроса. А может, делая вид, что не понимает?

— У Влада семья, его жена моя давняя подруга.

— И? Что? Ты предлагаешь быть такой, как ты? Сидеть в однушке, копить деньги на новенькую тачку и командовать годами в своём учреждении, становясь дамой с железными яйцами? Леди-босс. Давно увела бы кого-нибудь. И жила бы в радости.

Вязкая тишина, казалось, накрыла комнату. Людмила недоумённо смотрела на девушку. Куда делась та малышка, младшая сестрёнка, которая как живая куколка сводила с ума её от любви. Она была всегда другая. Хрупкая как фарфоровая статуэтка и очень хорошенькая. Люда держа сестрёнку на руках, любила ходить с ней в магазин. Прохожие оборачивались. И говорили, что это маленький эльф.

Сегодня же, Яна сидела в уютном кресле возле окна с видом на море, и казалось, совершенно равнодушно смотрела вдаль на бирюзу июльского океана. Невозможно было понять, о чём она думает или о ком, или что вспоминает. Подсознательно, очень хотелось оправдать её поступки, найти им логическое объяснение.

— Ты его любишь?

Бровь самой молодой из находящихся в комнате женщин, недоумённо поползла вверх. Взгляд стал более осмысленный. А потом прозвучало озарённое:

— Да, я его люблю. Конечно, люблю. Люда, а ты не знаешь квартира, в которой они живут с женой, в самом центре, чья? Такое элитное жильё, там комнат пять, наверное, и потолки высокие и лепнина?

— Да откуда мне знать-то. Светка она всегда была скрытная. Всё личное всегда держала при себе.

1995 год, Россия.

— Леночка, какая прелестная кукла у Яны. Это так дорого, ты всё-таки решилась её купить? Это действительно Япония? Как живая.

— Нет, не покупала, — женщина недоумённо застыла, глядя в зеркало трюмо на играющую дочь.

Все взоры взрослых, что находились в квартире, были обращены на маленькую девочку. Она сидела на красивом ковре в белых и бирюзовых тонах, посреди комнаты. Разбросанные игрушки, казалось, были везде.

Жилая комната с посудой и стиральной машиной, для кукольной принцессы с как будто натуральными волосами. И девочка, напряжённо ожидавшая, чем закончится разговор её любимой мамочки со старшей сестрой. Хмурый взгляд из-под густой чёлки, сжатые в ручках нарядные платья куклы и напряжённая худенькая спинка. И уверенность, мама любит. Она разрешает всё. Стоит только Яночке приложить ручку к виску и сослаться на головную боль, прикрыв глазки и сморщив аккуратненький носик. И даже если мама очень недовольна, она обязательно обнимет и начнёт целовать. Неистово прижимая, шепча, что она кровиночка её, и никто им не страшен.

А затем она звонит подруге, что мужа в моря провожает постоянно, и у девочки появляются обновки, от которых дети и взрослые в детском саду глаз не могут отвести.

— Да я не знаю, откуда у неё эта кукла, поиграет и отдаст! Вероятно, у кого-то взяла на время. Знаешь, дети часто меняются игрушками.

— Но не такими дорогими, у неё личико фарфоровое, посмотри — тётя Тая, нахмурившись, подошла к игровой зоне племянницы. И взяла куклу с практически человеческими глазами в руки.

А через открытое окно, слышен был чей-то рёв, который с каждой минутой усиливался в разы. Было понятно, во дворе разыгралась целая трагедия.

— Украли! — рыдал чей-то ребёнок.

При этом слышался серьёзный взрослый голос, расспрашивающий и ласково успокаивающий расстроенного дитя. Стали различаться ещё голоса взрослых, подключившихся к разбирательствам.

— Ах, это точно баба Маша с первого этажа, которая всё знает и всё слышит. Да она, наверное, и спит у открытого окна, чтобы ничего не пропустить. Не стоит слушать этот базар, и наверняка наговоры на кого-то, каждый день одно и то же.

Мама закрыла балкон и отправилась с тётей пить чай на кухню.

Казалось, Яночка совершенно не удивилась, когда раздался в дверь оглушительный звонок. Звонившие, долго не убирали руку с кнопки, вдавливая её всё сильнее и сильнее.

— Да что же это такое, в единственный выходной чай с сестрой не дают попить.

Скандал, который разразился во дворе, казалось, перекачивал к ним в квартиру. Или не казалось, а всё же перекочевал? Только главная фраза соседки, которая поразила маму в самое сердце, чего стоила:

— Ваша дочь украла ……

— На. Держи свою куклу, я, уже поиграла.

Яна практически швырнула игрушку хозяйке в зарёванное лицо. При этом, её совершенно не смущало, что все на лестничной площадке смотрят только на неё.

— Мама так голова болит, я пойду, полежу, долго они ещё будут орать?

Всё остальное слилось в единый шум и гвалт, и только тётя Тая, прищурив мудрые глаза, наблюдала, как её сестра орёт не своим голосом, защищая дочь. Мысленно обещая себе поговорить с Леной, и понимая насколько это бесполезно. Ведь забеременев от Игорька, женатого и совершенно неготового к решению такой вот ситуации, и решив рожать, Лена казалось, собралась воевать со всем миром, защищая свою дочь. Иногда совершенно напрасно. Девочка была весьма прагматична. Казалось, что перед ними взрослый человек, а не ребёнок, который совершенно не нуждается в защите. Только почему этого никто не замечает, она только одна это видит?