Общество психов (ЛП) - Пекхам Кэролайн

— Не говори глупостей, Мертвец, — рассмеялась я. — Брут большая плюшевая няшка с добрым сердцем.

Брут двинулся к нам, настороженно вздыбив шерсть, и мы с Найлом стали звать его еще более настойчиво, похлопывая себя по ногам.

Брут клацнул зубами на Найла, и я была уверена, что проиграла, мое сердце заколотилось от паники при мысли о том, что придется попрощаться со Злым Джеком. Но затем пес повернулся ко мне и обнюхал мое горло, издавая низкое рычание в глубине живота. Я с визгом крепко обняла его, а Матео придвинулся ближе, словно нависающая тень.

— Бруклин, — настойчиво позвал он, когда Брут свирепо зарычал. Но он просто играл со мной в «кусачие догонялки». Это была его любимая игра, и я выиграла.

Я отпустила Брута, едва увернувшись от его зубов, встала и указала на Найла, смеясь ему в лицо.

— Я выиграла! Ты проиграл! — закричала я, и лицо Найла побагровело от ярости.

— Ты жульничала! — взревел он.

— Ничего подобного! — Крикнула я в ответ, и Матео шагнул вперед, чтобы встать между нами, когда Найл поднялся на ноги.

Брут зарычал на крики, но отвлекся на свой ботинок и побежал обратно, чтобы схватить его, не желая больше участвовать в конфликте.

— Она выиграла честно, Найл, — прошипел Матео. — Не смей нарушать данное ей слово.

Губы Найла дернулись от раздражения, пока он обдумывал угрозу Матео, глядя на меня через его плечо. Я была уверена, что он снова назовет меня обманщицей, но затем его плечи опустились, и он кивнул Матео.

— Ладно, без разницы, мне все равно. — Он подошел к дивану, поставил его ножки и рухнул на него так, словно его ничто в мире не волновало.

Я подпрыгнула, поцеловала Матео в затылок, повернулась и помчалась к двери. Я отперла ее, распахнула настежь и выбежала на встречу ветру и дождю, устремившись к Злому Джеку.

Я подпрыгнула в воздух, заставляя его поймать меня, и обхватила его всем телом, улыбаясь от уха до уха. Холодная, влажная твердость его тела окутала меня, когда он прижал меня к себе и заглянул глубоко-глубоко в глубину моих глаз.

— Теперь ты можешь войти. Я выиграла танцевальный поединок, Эй-Джей. Я вернула тебя, — гордо сказала я, и его хватка на мне усилилась, а в его глазах заиграла радость победы.

Я подпрыгнула в его объятиях, а его глаза расширились от удивления.

— Внутрь?

— Да! — Воскликнула я, крепко обнимая его. Он пах дождевой свежестью, но под этим ароматом таилось что-то настолько мужественное, что у меня пальцы на ногах подогнулись.

— Рук? — спросил Джек, и я посмотрела на него, переплетая пальцы за его шеей.

— Что такое? — Спросила я. — О, дело в том, что ты промок и весь продрог? Я могу вытереть тебя полотенцем, когда ты зайдешь внутрь. Но мне понадобится большое полотенце, большое-пребольшое. Размером с лошадь, или фургон, или десять цапель, сшитых вместе…

— Рук, — прорычал он, глядя на меня сверху вниз, пока капли воды скатывались по острым линиям его щек.

— Да, Джек? — Спросил я, слегка задыхаясь. Несмотря на то, как долго он простоял здесь на холоде, его тело было теплым, как горящий улей, и я прильнула к нему, пока дождь стекал по моей шее.

— Останься, — сказал он, и я не была уверена, было ли это вопросом или он приказывал мне сделать это.

— Я останусь с тобой навсегда, если ты этого хочешь, но я могу быть очень надоедливой в долгосрочной перспективе. Люди говорят, что я странная. Ты считаешь меня странной, Джек?

Его проницательный взгляд блуждал по моему лицу, как будто он выпивал меня капля за каплей, и мою кожу покалывало от интенсивности этого взгляда. Он смотрел на меня так, словно я была кем-то. Как будто я чего-то стоила. Чего-то гораздо большего, чем кто-либо когда-либо думал, что я стою, прежде чем я попала в это место, которое, казалось, притягивало сюда диких мужчин.

— Нет.

— Кем ты меня считаешь? — прошептала я, а мои пальцы так и чесались исследовать его дальше. А исследовать было что. Я была пиратом, потерпевшим кораблекрушение на его острове, и у меня было чувство, что там, где билось его сердце, было спрятано настоящее сокровище.

— Вот кем, — сказал он, крепче обнимая меня, и я прикусила нижнюю губу, когда он крепко прижал меня к себе, а его губы коснулись моей шеи сбоку и ушной раковины, пока я вдыхала его насыщенный аромат, пропитанный запахом дождя.

— Ты скучал по мне, когда я сбежала из лечебницы? — спросила я, потираясь лицом о колючую щетину на его челюсти, пока мы вдыхали запахи друг друга. — Мы провели там много-много времени вместе, правда? Я немного забыла об этом. Лекарства затуманили мой разум, но теперь я лучше все помню. Ты всегда был рядом, Злой Джек. Со своей злостью. Наблюдал за мной, пока я боролась за то, чтобы остаться собой. Мне всегда нравилась твоя злость. Давай зайдем внутрь.

Он кивнул, неся меня обратно в дом, а затем распахнул дверь и пригнул голову, чтобы зайти внутрь, а мое сердце забилось в такт с его уверенными шагами.

Найл уже стоял там, скрестив руки на груди, и бросился ко мне, вырвав меня из рук Джека, а затем толкнул себе за спину так, что я споткнулась, но восстановила равновесие.

— Она моя маленькая психопатка, ты понял, здоровяк? — требовательно спросил он, и от него исходила такая яростная энергия, что у меня перехватило дыхание, а потом он расправил свои широкие плечи и встретил неминуемую смерть лицом к лицу, будто Джек был всего лишь котом в клумбе с тюльпанами. — Теперь я кое-что тебе должен за то, что проиграл в танцевальной битве. — Он шагнул вперед и вытянул губы трубочкой, и я хихикнула, когда глаза Джека скользнули поверх его головы и посмотрели на меня в замешательстве.

Найл не дал ему возможности уклониться от поцелуя, и их губы столкнулись таким властным и мужественным образом, что моя Гленда затрепетала, а я впилась зубами в нижнюю губу и сделала мысленный снимок для банка воспоминаний. Но в тот момент, когда Найл поцеловал его, он также вытащил что-то из кармана и воткнул в бок Джека, используя свои соблазнительные губы как отвлекающий маневр именно так, как я всегда мечтала сделать в роли «медовой ловушки».

Электрошокер заискрил, и я ахнула, когда Джек рухнул на пол под его воздействием, а Найл отскочил назад, чтобы самому не получить разряд.

Найл оставил его биться в конвульсиях и дергаться, пока электричество текло по телу Эй-Джея, а я улыбалась, надеясь, что ему нравится подарок Найла, хотя меня так и подмывало броситься вниз и урвать себе немного этих искорок.

Когда Джек замер, Найл схватил его под мышки и потащил по коридору и через кухню в подвал, затолкав внутрь и захлопнув дверь. Он крепко запер ее как раз в тот момент, когда я налетела на него, оцарапав ему руки, но Найл только рассмеялся.

— Только не в твое скучное логово убийцы, — взмолилась я.

— Я сказал, что он может вернуться, а не то, что он гребаный свободный человек, Паучок. — Найл схватил меня за горло, сжимая ровно настолько, чтобы удержать на месте, и ухмыльнулся мне в лицо, пока я дулась, глядя на него снизу вверх. — И меня завтра весь день не будет дома, ты что думаешь, я оставлю этого здоровенного зверя разгуливать по моему дому?

— Это мой дом, — прорычал Матео из-за его спины, заставляя меня посмотреть в его сторону, он стоял в коридоре так близко, как позволял ошейник.

— Уже нет, el burro, — сказал Найл, притягивая меня ближе, и мое сердце забилось как сумасшедшее.

— Куда ты собираешься завтра? Можно мне с тобой? — спросила я, с трудом выдавливая слова из горла, которое он все еще сжимал, а тело покалывало от его крепкой хватки. Я должна была признать, что Адское Пламя серьезно возбуждал меня, когда вел себя со мной, как чудовище, даже несмотря на то, что я была в ярости из-за того, что Джек снова был заперт в подвале.

— Нет, — просто ответил он. — Я собираюсь повидаться со своей невестой.

В моем горле застрял комок, полный булавок и острых осколков стекла. Что-то промелькнуло в его крокодилово-зеленых глазах, будто он увидел, как его слова ранили меня, но не собирался сожалеть ни об одном из них.