— Мы просто друзья, — устало объясняю в сотый раз. Сестра меня будто не слышит. — Валя помогает мне с дочками. Без него бы мы не справились. И он изменился.
— Зато ты не меняешься, дуреха наивная, — доносится мне вслед. — Ни один мужик не будет виться вокруг бабы просто так. В них природой другое заложено.
Отмахнувшись от её нравоучений и психологического давления, я вылетаю из квартиры. Хватит с меня терапии! Я просто хочу покончить с проклятой свадьбой!
В теплом салоне автомобиля Валя порывается чмокнуть меня в щеку, но я уклоняюсь.
Слова сестры не дают мне покоя. На протяжении всего пути я думаю о Мише. Он мерещится мне в мимо проезжающих машинах, я чувствую его присутствие, когда мы застреваем в пробках, узнаю его черты в других водителях.
Я схожу с ума….
— Настюха, я мелких заберу и мы вместе за тобой приедем, когда ты освободишься. Может, посидим в этом ресторане заодно? Ты его, вроде бы, любишь, — воодушевленно тарахтит Валя, но я не воспринимаю его речь.
Слышу лишь: «Ты его любишь». Соглашаюсь, злюсь сама на себя, сдавленно мычу бестолковое «угу» и захлопываю пассажирскую дверь. Слишком небрежно и с грохотом. Наверняка Валя сейчас меня ругает за это, ведь машину бережет, как любимую девушку, но мне все равно.
На негнущихся ногах, словно сломанная кукла, бреду по дорожке к ресторану, как на эшафот. Мне предстоит лицемерно улыбаться женщине, которая выходит замуж за моего любимого мужчину, обсуждать с ней меню и план рассадки гостей. Делать вид, что все в порядке, в то время как в груди орудует бензопила, разрывая сердце в лохмотья.
Зачем я согласилась на этот заказ? Почему они выбрали именно меня?
— Анастасия задерживается, но я с удовольствием покажу вам зал, — доносится подобострастное стрекотание администратора, пока я оставляю плащ в гардеробной и поднимаюсь по ступенькам. Каждый шаг отдается острым импульсом в груди и висках. — Куда же вы? А как же.…
Голоса отдаляются, цокот каблуков выдает нервозность девушки, которую, кажется, воспринимают как пустое место. Она явно не справляется. Самое время вмешаться.
Щелкаю тумблером — и во мне включается профессионал. Расправив плечи, я гордо иду по залу, устремив невидящий взгляд перед собой. Направляюсь к панорамным окнам. Одна из створок, что ведет на террасу, открыта. Помещение наполняется свежим воздухом, но мне все равно не хватает кислорода. Легкие разрываются от непрекращающейся боли, к которой невозможно привыкнуть.
— Я уже здесь, и сама готова пообщаться с клиентом, — чеканю в унисон со стуком набоек о паркет. — Где?..
Все мысли выветриваются из головы, уносятся сквозняками на открытую террасу, где возвышается мрачный силуэт. Он стоит спиной ко мне, спрятав руки в карманы, и задумчиво смотрит вдаль. Кажется, что этому суровому мужчине принадлежит все здесь: и река, что простирается под его ногами, и мост, соединяющий два берега, и огромный город, который как на ладони… И даже я, слабая и уязвимая….
Вдох. Выдох. Время останавливается.
У меня есть доли секунды, чтобы позорно сбежать из ресторана, но я застываю как парализованная. Ветер раздувает мои волосы, подхватывает аромат духов, которым я верна все эти годы, и предательски уносит к нему.
Словно узнав меня интуитивно, Миша оборачивается. Уголки его крепко сжатых губ дергаются, когда он видит меня, изгибаются в некоем подобии улыбки. Стальному капитану всегда были чужды эмоции, но он проявлял их рядом со мной. Как сейчас.…
«Ты всё-таки пришла», — читаю по губам.
Он ждал меня? Зачем? Чтобы уничтожить?
— Добрый вечер, Анастасия, — произносит Миша вежливо.
Его бархатный голос действует на меня гипнотизирующе, сковывает душу и тело, кружит голову, притягивает к себе. Я теряю волю, как всегда бывает рядом с ним.
— Мы договаривались с Альбиной, вашей невестой.
Я намеренно обозначаю ее статус, чтобы привести жениха в чувство, а сама пристально всматриваюсь в мужественное лицо, черты которого мгновенно ожесточаются. Густые брови сходятся на переносице, жесткие губы сжимаются в ровную полоску, морщины на лбу становятся глубже. Демину не хочется вспоминать в этот момент о своей женщине, а я не могу забыть о ее существовании.
— Неважно, — роняет он негромко и спокойно. Протягивает мне руку, но она так и зависает в воздухе. — Предлагаю пройти за столик и поговорить.
Медленно опускаю взгляд, оторопело изучаю его широкую ладонь, испещренную линиями, по которым я когда-то водила ноготками, игриво соединяя жизнь с судьбой. Невольно взметаю кисть, потеряв контроль над собственным телом, и кончиками пальцев неуверенно касаюсь линии сердца. Говорят, ее нет у жестоких и бесчувственных людей. У Миши есть…
— Поговорить? — шумно сглатываю. — О свадьбе?
— Это последнее, что меня сейчас интересует, Настя.
Он резко и порывисто сжимает мою руку, заключая в капкан. Не вырваться. Впрочем, я и не пытаюсь. Подчиняюсь ему, как зачарованная. Словно я матрос на его крейсере.
С каждой секундой хватка становится сильнее и жарче. Со стороны мы выглядим как организатор и клиент, обменявшиеся деловым рукопожатием, но между нами летают искры, накаляя воздух вокруг.
— Наш уютный зал идеально подойдет для камерной свадьбы, — вклинивается в разговор администратор, принимая мою растерянность за слабость и некомпетентность. — Персонал ресторана готов взять на себя организационные вопросы — у нас большой опыт проведения мероприятий и торжеств. Стильный интерьер избавит вас от лишних трат на декор. Грамотная расстановка столиков обеспечит гостям максимальный комфорт и возможность пообщаться друг с другом. С террасы открывается лучший вид на Неву, а ночью вы сможете наблюдать, как разводятся мосты.
Девушка тарахтит без паузы, опасаясь, что золотая рыбка сорвется с крючка и уплывет по реке вместе с деньгами. В другой ситуации я бы возмутилась, что мой профессионализм ставят под сомнение, а клиента уводят из-под носа. Но не сейчас…
Миша по-прежнему держит меня за руку, невесомо проводит большим пальцем по острым костяшкам, цепляет обручальное кольцо и морщится, будто обжегся. Разозлившись, перехватывает меня за запястье и тянет за собой на край террасы, к самому дальнему столику, скрытому от чужих глаз романтическим полумраком.
— Мы могли бы.… - не унимается администратор, но Миша грубо осекает ее взмахом свободной ладони.
— Нет, в ваших услугах мы не нуждаемся. Можете быть свободны, — чеканит резко. — Позовите официанта, мы будем ужинать, — приказывает безапелляционно, не спрашивая моего мнения.
Девушка кивает, как болванчик, и ретируется к стеклянным дверям, тем временем я захлебываюсь от возмущения. Вместо интеллигентного бизнесмена вернулся Демин из прошлого — суровый военный, который отдает команды и не терпит пререканий. Однако я другая теперь. Больше нет той наивной Настеньки, которая покорно заглядывала ему в рот и ловила каждое слово, принимая на веру. Он сам ее убил.
Врезавшись каблуками в паркет, я дергаю рукой, чтобы вырваться из стальной хватки. Миша не отпускает, а наоборот, сплетает наши пальцы.
— Вы забываетесь, Михаил Янович, — повышаю тон. — Я здесь исключительно по работе, чтобы выполнить заказ. Если бы я знала, что вы посмеете явиться на встречу после вчерашнего, то никогда бы не приехала в ресторан.
Миша останавливается возле стола, ослабляет ладонь. Больше не держит…
Тусклый свет с улицы падает на его волевой профиль, превращая в бездушный каменный слепок. Он кажется злым, но это не так. Демин растерян, потому что не контролирует свои эмоции. Ему стыдно за наш поцелуй, он раскаивается, и это ранит меня ещё глубже.
— Я хотел попросить прощения. Не знаю, что на меня нашло, но я не имел права целовать тебя против воли, — произносит сдержанно. Мне кричать хочется от его равнодушия. — Не повторится. Слово офицера.
Дежавю больно бьет в грудь, как разряд дефибриллятора. Миша говорил мне то же самое после нашего первого поцелуя. Семь лет назад.
