Скажи мне по секрету - Рон Мерседес

Я быстро отправился спать. Похмелье и утро, проведённое за уборкой и учебой, сделали своё дело, и я уснул, как младенец.

На следующее утро, когда я встал, холод в моей комнате заставил меня стукнуть зубами. Чёрт, мы же только в ноябре. Я выглянул в окно и увидел, что идёт дождь.

Какой ужасный понедельник.

Я оделся, было ещё темно — чёрт, как я ненавижу вставать так рано — и спустился на завтрак. Моя мама спала, а брат готовил кофе. Как и я, он одел свитер и ботинки.

— Ты видел, какой холод?

— Минус один градус по интернету, — ответил он, беря две чашки и разливая кофе. — Хочешь яичницу? — спросил он.

— Я сам приготовлю, — сказал я, подходя к холодильнику и доставая четыре яйца.

— Будет снег? — спросил мой брат, выглядывая в окно.

— Надеюсь, нет, — ответил я, взбивая яйца.

— Что она делает? — вдруг сказал мой брат с недоумением и возмущением одновременно.

Я поднял взгляд от яиц и посмотрел в окно.

Ками только что вышла из своего дома. На ней была шерстяная шапка и пальто, и, если я не ошибаюсь, она собиралась сесть на велосипед.

— Что она, с ума сошла? Замёрзнуть хочет? Почему она такая неразумная? — сказал мой брат, обращаясь ни к кому.

— Продолжай, я пойду за ней, — сказал я, ставя вилку и миску с яйцами на стол и направляясь к двери.

Чёрт, когда я вышел на улицу, ветер ударил меня, как плёткой. Холодная и болезненная плётка.

— Эй, ты! — крикнул я ей, и она повернулась как раз перед тем, как сесть на велосипед. — Ты шутишь, да? — сказал я, быстро подойдя.

— Привет, — сказала она, улыбаясь мне так, как только она может, и я от этого с ума сходил. Чёрт, как я её любил. — Ты видел, какой холод? — спросила она.

Я поднял брови с недоумением.

— Э... Конечно, вижу. А вот ты не похоже, что видишь. Куда ты собралась на этом велосипеде?

— В школу... Я вышла пораньше, потому что с таким ветром мне будет ехать дольше.

— Ками, я тебя отвезу, — сказал я, не веря.

— Нет, правда, — сказала она, качая головой. — Ты не должен меня всегда возить... Мне нравится кататься на велосипеде, дышать свежим воздухом...

— Замёрзшим воздухом, ты хочешь сказать, — перебил я её. — Оставь этот хлам и иди ко мне домой. Я сделаю тебе кофе.

Ками посмотрела на фасад моего дома и покачала головой.

— Нет, правда, я в порядке.

— Камилa, либо ты идёшь со мной, либо я тебя тащу. Я не позволю тебе заболеть, когда у меня есть машина с отоплением, и я могу тебя отвезти. Пойдём.

Она явно не хотела идти со мной.

— Ты серьёзно хочешь ехать на велосипеде в такую погоду?

Даже произнести это было абсурдно.

— Ладно, хорошо. — Она поставила велосипед и посмотрела на меня с недовольным выражением лица. — Но это не будет всегда так. Я могу прекрасно кататься на велосипеде, мне нужно просто одеться потеплее и...

— Как скажешь, — перебил я её, потянув за руку и прижав её к себе. — Чёрт, какой холод.

Мы зашли в дом и поблагодарили небеса за отопление. Ками, казалось, не хотела сильно входить в мой дом, она осталась стоять, дрожа на пороге.

— Я ведь говорил про кофе. Пойдём.

Я услышал её вздох и пошёл на кухню. Мой брат уже сделал яичницу и в этот момент доставал ещё одну чашку из шкафа.

— Ты что, гипотермию себе хочешь заработать? — бросил он, злится.

— Можете перестать преувеличивать?

— Преувеличивать? Давай, пей это, — сказал он, протягивая ей чашку с горячим кофе.

Ками взяла чашку, немного неохотно, и все трое сели за стол на кухне.

— Я бы остался дома, если честно — сказал я, чтобы начать разговор. Почему они снова такие сухие друг с другом? Мы что, вернулись к тому, с чего начинали?

— Ты не можешь, — сказал мой брат, ставя чашку на стол и глядя в окно. — Думаю, скоро снег пойдёт.

— На новостях ничего не говорили, — сказал я.

— Ну, если будет снег, знаете, что это значит, да?

Мы с братом посмотрели на неё, не понимая.

— Да ладно! Вы что, забыли?

— Ты не говоришь, что это...

— Огненные костры! — сказала она с энтузиазмом. — Конечно, всё это проводится!

Первая снежинка — это костры, зефирки, печеньки, горячий шоколад, хорошая музыка и...

— Алкоголь, — сказал я, перебив её. — Теперь я вспомнил.

Ками закатила глаза.

— Не только алкоголь, но это одна из моих любимых традиций в Карсвилле.

— А конкурс на лучший снеговик ещё проводят?

— Да, но его немного изменили. Теперь участвовать могут только дети.

— Да ты что! — сказал я с возмущением.

— Мы можем завербовать моего брата, — сказала она, глядя на меня с энтузиазмом.

Я забыл, как сильно Ками любит снег, санки, снеговиков, костры... Мы так здорово проводили время вместе в детстве, когда начиналась зима, и вдруг мне стало радостно от мысли, что я могу пережить это снова с ней.

— Тогда, надеюсь, сегодня пойдёт снег, — сказал я с широкой улыбкой.

Мы быстро оставили чашки с кофе в раковине и сели в машину, чтобы поехать в школу. Как только мы вошли, нас встретил огромный баннер в вестибюле, где начинались коридоры с ячейками.

«Университетская неделя», говорили плакаты.

— Это на этой неделе? — спросила Ками вслух.

— Что на этой неделе?

— Пока, ребята, — сказал Тьяго, игнорируя наши вопросы, и пошёл в сторону учительской, не забыв послать Ками любопытный взгляд.

Я уже не знал, воображаю ли я это, схожу ли с ума или что со мной происходит, но я всё время замечал какие-то сигналы между ними двумя — сигналы, которые мне совсем не нравились и начинали на меня влиять.

— На этой неделе у нас проходят мероприятия, связанные с поступлением в университет. Мы практикуем вступительные экзамены, нас учат писать мотивационные письма, сочинения, проводят лекции о разных университетах и... о Боже мой... — Она остановилась перед длинным столом, поставленным посередине зала, заваленным кучей брошюр.

— «Лига Плюща», — прочитала она вслух, как только увидела золотые буквы и таблички с названиями восьми лучших университетов США: Браун, Колумбийский университет, Корнелл, Дартмут, Гарвард, Пенсильванский университет, Принстон и Йель.

— О Боже, о Боже... — сказала она, подойдя к синим брошюрам Йеля.

Я не мог не улыбнуться, глядя на неё такую воодушевлённую.

— Иногда забываю, что до университета уже совсем немного осталось.

— Боже, я не поступлю, — сказала она, схватив брошюру с такой силой, будто пыталась её раздавить. — Я не поступлю...

— Не говори глупостей, — ответил я, отнимая у неё брошюру. — Ты одна из лучших в классе...

— Одна из лучших, как ты и сказал. Я не лучшая.

— Для меня ты лучшая, — автоматически поправил я.

— Я не поступлю, я это знаю... — Она посмотрела на меня с настоящей паникой в своих красивых карих глазах.

— Эй, успокойся, ладно? До всего этого ещё далеко, не зацикливайся.

Она снова взяла брошюру и начала её читать. Я же не смог удержаться и посмотрел в сторону стенда Гарварда. Подошёл ближе, и когда потянулся за одной из брошюр, чья-то рука коснулась моей.

Подняв глаза, я увидел, кто это был.

Элли, лучшая подруга Ками.

— Так это ты моя конкуренция? — спросил я с кривой ухмылкой.

Она нахмурилась... Не спрашивай почему, но эта девчонка всегда смотрела на меня как на врага.

— Никакой конкуренции нет, — высказалась она с самоуверенностью. — Место получу я.

— А, вот как? — поддразнил я, забавляясь её наглостью. — Значит, ты теперь общаешься с сомнительными личностями, чтобы пробиться в хороший вуз? Это ведь твой единственный шанс.

— Придурок.

— Так это правда? — теперь я действительно заинтересовался. Все знали, что семья Дани Уокера может добиться чего угодно. Его отец имел связи везде, и если ты ему нравился — он мог устроить тебя куда захочешь. — Ты поэтому крутишь роман с бывшим парнем своей лучшей подруги, который, к слову, её обижал?

— Ты ничего не знаешь…

— А чего я не знаю, просвети?