Развод. Новый босс (СИ) - Траумер Ронни

Не знаю, сколько мы стояли посередине маленькой комнаты, будто застывшие в танце. В тишине помещения были слышны только наши сердца, мои утихающие всхлипы и его мерное дыхание.

Глава 38

Вика

Немного успокоившись, я пытаюсь вырваться из его объятий, но ощущение, будто запуталась платьем в терновом кусте.

— Мне домой надо! — в сердцах бросаю, подняв голову на него.

— Я отвезу, — сухо произносит и смотрит на меня взглядом, от которого можно растаять, как мороженое на солнце.

Не надо! Пожалуйста, не смотри на меня так. Я должна злиться, ненавидеть, оттолкнуть, но это сильнее меня. Чувства к нему сильнее меня самой, объятия его согревают лучше, чем открытый огонь, этот запах, который въелся под кожу и преследует меня четыре года, будто мёд разливается по венам.

— Обойдусь, — бурчу, вопреки мыслям, и наконец выпутываюсь из его лап.

— Вика, — протягивает моё имя, словно пробует его на языке. — Не веди себя как ребёнок. Да, я облажался, но я всё объяснил, — после его слов застываю на полпути к выходу.

Разворачиваюсь медленно и шаг за шагом приближаюсь к нему.

— Объяснил? Ты думал, шантажом заставишь меня работать в твоей гостинице, покаешься, какой ты трус, и я раскрою объятия? — задаю вопросы и вижу по его лицу, что, да, он так и думал.

— А что ты хочешь? Я говорил искренне, признался в чувствах, чего никогда в своей жизни не делал. Что тебе ещё надо? Что нос воротишь... — не успевает договорить, как моя ладонь оставляет след на его щеке.

— Не приближайся ко мне, или я плюну на всё, и даже суд меня не напугает, — шиплю ему в лицо, разворачиваюсь на каблуках и покидаю помещение.

Из здания вылетаю как пуля из дула пистолета, не видя перед собой ничего от пелены слёз. Понимаю, что на общественном транспорте я не поеду, чтобы не ловить на себе чужие взгляды. Забираюсь в такси, которых рядом с гостиницей много, называю адрес, отворачиваюсь к окну и бесшумно плачу.

Возможно, я не права. Лёня и вправду признался, и такому, как он, это наверняка далось тяжело. Но я так не могу. Не могу поверить ему, и снова остаться с разбитым сердцем в руках. Вернулся бы он тогда, даже спустя долгие месяцы, я бы всё простила, поверила и доверилась, но сегодня… боюсь. И это его «нос воротишь» выбило меня из себя.

— Красавица, у тебя всё в порядке? — раздаётся голос водителя с восточным акцентом.

— Всё отлично, — бурчу, так и не повернувшись от окна.

— Нехорошо, когда девушка плачет, — цокает языком. — Обидел кто? — не унимается мужчина.

— Ноготь сломала, — бросаю и больше не отвечаю на его вопросы, только короткое «спасибо», когда выхожу у многоэтажки.

В квартире играет музыка и пахнет чем-то вкусным, а я присаживаюсь на пуфик у входа и смотрю в пустоту, так и не раздевшись.

— Вик, это ты? — слышу голос сестры, но не отвечаю, и тогда она выходит на встречу. — Вик? — Ева смотрит на меня, и не так давно высохшие слёзы снова катятся по щекам. — Мам, ты чего? — опускается передо мной и берёт мои руки в свои. — Что случилось?

Она уже достаточно взрослая, чтобы я могла открыть ей душу. Ева моя сестра, мой ребёнок и моя лучшая подруга, впервые я выкладываю ей всё, как есть, не утаивая ничего.

— Боже, — коротко бросает, обняв меня и давая выплакаться.

И только когда я перестаю, она словно ребёнка раздевает, снимает обувь и ведёт на кухню, где наливает чай.

— Какая ты взрослая у меня, — слабо улыбаюсь, обхватывая чашку обеими руками. — Уже мои обязанности на себя берёшь, — намекаю на то, что когда-то я её раздевала и чаем поила.

— Мне в радость о тебе заботиться, — небрежно пожимает плечами. — И больно видеть твои слёзы опять из-за него, — на этих словах я резко поднимаю глаза на неё. — Что? Или, ты думала, я не слышала, как ты тихо плачешь? Или глаза твои красные и опухшие не видела?

Стыдливо отворачиваюсь, потому что так я и думала, когда рыдала ночами в подушку.

— Я его точно не прощу за твои слёзы, пусть идёт хоть в суд, хоть к чёрту, — яростно бросает. — У меня тоже есть власть, интернет страшная вещь и способен на многое, если только захотеть…

— Ева, — перебиваю её. — Мне очень приятно, что ты хочешь меня защитить, но, при всей моей любви, я не так тебя воспитывала, — говорю мягко, но со строгим взглядом.

— Ой, и помечтать нельзя, — закатывает глаза сестра.

— Лучше скажи, что у тебя там за парень? — меняю тему и вижу, как краснеют щёчки этой партизанки.

— Какой парень? — невинно глазками хлопает.

— Не работает, — мотаю головой с усмешкой.

— Так заметно? — вздыхает, сдерживая счастливую улыбку.

— Как ты сияешь? Конечно, — киваю и делаю глоток ромашкового чая.

— Его зовут Демьян, — говорит, а вместо зрачков сердечки, как в мультиках. — И он… такой разный, — принимается рассказывать. — Красивый до невозможного, никогда не видела таких красивых парней, и даже миллион татуировок на его теле не портит картину.

— Татуировки? — хмурюсь недовольно.

— Угу, — кивает, мечтательно смотря в пустоту. — В университете все видят в нём плохого парня, но он совсем не такой. Правда он ни с кем и не контактирует, поэтому никто и не знает его настоящего, — она всё говорит, а мне всё больше не нравится то, что слышу.

— Почему ни с кем не общается? — спрашиваю, и смотрю на её лицо — она влюблена по уши.

И меня это пугает, не хочу, чтобы, как мне, ей разбили сердце.

— Он перевёлся к нам в этом году, на последний курс, — отвечает, но мыслями она уже не здесь. — Казался таким странным поначалу, загадочным, никто не видел, чтобы он хоть раз улыбался. А я видела, и у него красивая улыбка.

— А он так же считает? Относится к тебе так же, как ты к нему? — задаю вопрос и понимаю, что нужно срочно с ним познакомиться.

— Конечно, — уверенно заявляет, но я вижу, что она ослепла и, возможно, не видит ничего кроме тех сердечек. — Такой нежный, внимательный… — мечтательно проговаривает. — И не подумаешь, что в тюрьме сидел…

— Что?! — резко поднимаюсь на ноги, задев рукой кружку и разливая по столу остатки чая.

Глава 39

Леонид

Мне сорок семь лет, за спиной столько всего, что кожа стальной бронёй покрылась, не было вопросов или проблем, которые я бы не мог решить в два счёта, и чем я занимаюсь? Бегаю за женщиной с цветами, как пацан. Потому что виноват, слишком взрослый, чтобы отрицать очевидные факты.

Планировал вернуться, забрать их обеих к себе домой, в свою жизнь, но не вышло. Едва я приехал, мне на голову свалилась информация, что меня ищут. Для человека, который заработал такие деньги, убирая со своего пути всех в буквальном смысле этого слова, это не так уж и неожиданно. Только думал я, что такие методы в прошлом, но не все вышли из образа.

Такие, как мы, не создают семьи, в частности по этой причине. Ещё тогда, в девяностые годы, мы сами прибегали к подобным способам достижения желаемого. Похищали жён, детей, братьев или сестёр, грани, конечно, не переступали, не такими уж и отморозками были, но это работало. Никто ведь не знал, что с его родными делают в плену, и рисковать никому не хотелось, особенно, когда тебе присылают запись криков или отрезанный палец.

К сожалению, одна из таких афер закончилась печально, женщина не выдержала, и от переживаний у неё остановилось сердце. И, вроде как, я был не при делах, обмен на тот момент уже состоялся — мне кафе в центре города, ему жена целая и невредимая. Для угроз мы сотрудничали с мужиком из местного морга, который обрабатывал части тела, чтобы они выглядели свежими. Так что все её пальцы были на месте, отделалась испугом, но, видимо, сильным, едва в руках мужа оказалась, как взяла и померла.

К чему я поддался воспоминаниям?! Когда вернулся из командировки, где влюбился как мальчишка, начальник безопасности, по совместительству гражданский муж моей матери, сообщил, что подожгли одну из моих гостиниц на юге страны. Убытки неимоверные, раненые сотрудники и даже пара трупов. Пришлось в срочном порядке ехать и разруливать ситуацию. Пока я там разбирался, стараясь хоть как-то утешить потерпевших и не допустить большой огласки произошедшего, здесь начала происходить какая-то херня. Машину, в которой должен был быть я, взорвали, в один из ресторанов ворвались какие-то отморозки и постреляли по бутылкам, убили троих охранников, которые сопровождали меня. И вот последнее дало понять, что меня пугают, пока что. Мы вышли на улицу, собирались ехать домой, охранники стояли рядом с машиной, и вдруг они начали падать один за другим, и только меня ни одна пуля не задела.