Уровень разочарования — сто процентов.
— Я не хотела никого выбирать, вот и все! — визжит Настя почти на ультразвуке.
Не хотела она, ага. Что ж тогда с Арамом в клуб пошла, если ничего не хотела.
Я сердито смотрю на Настю, спрашиваю с надрывом:
— А если б на меня показала, ты бы со мной пошла? Серьезно, пошла бы?
В этот момент она впечатывает в меня такой злой взгляд, что аж сбивает дыхание.
— Ни за что и никуда я бы с тобой не пошла!
— Во-о-от… Добрались до сути! — рычу ей в губы. — Чем я тебе не угодил? Рожей не вышел? Так рожа такая же, как у Арама!
Чувствую, как пульс стучит в висках. Руки сами собой сжимаются в кулаки. Еле сдерживаюсь, на самом деле.
И вдруг Настя заявляет с обличительным видом:
— Арам хотя бы не делает детей всем, с кем спит!
Ха, конечно не делает. Еще б ему делать.
Отступаю назад, со смешком отвечаю:
— Сложно забахать бейбика со своей правой рукой, Настен…
Она хмурит брови.
— Что ты имеешь в виду?
— Он девственник! — развожу руками. — Какие дети?
Настя кажется очень удивленной. Она таращит на меня недоуменный взгляд и переспрашивает:
— Арам девственник?
— Еще какой…
— Откуда тебе знать? — прищуривается она.
— О, поверь, если вдруг он кого-то чпокнул бы, мне бы первому доложил…
Вроде вопрос исчерпан. А Настя, кажется, еще больше злится. Лицо у нее покраснело, пошло пятнами, как бывает, когда она совсем на взводе.
— Ну ты-то не девственник. — Она смотрит на меня с обвинением.
— Я-то нет… — отвечаю с усмешкой.
Особенно если вспомнить наши с ней приключения в вип-комнате клуба. Как она стонала у меня в руках, губы кусала, стараясь не кричать от удовольствия, пока я ласкал ее пальцами.
Однако Настя на мою фразу реагирует неадекватно, кривит лицо, будто хочет разрыдаться и снова на меня кричит:
— Блядун!
Приплыли.
— С чего это я блядун, Настя? — громко возмущаюсь. — Я согласен, не должен был тебя там загибать на том столе. Извини за это! Но чтоб после одного раза блядуном…
— В смысле — одного раза? — Настя моментально выходит из себя. — Какого такого одного раза? Да ты всех моих подружек перепробовал с Арамом…
Что за херня? Откуда у нее такая информация?
— Настя, вынь бананы из ушей! Говорил же, Арам девственник. И я им был до нашего с тобой раза.
Она смотрит на меня так, словно я несу полную чушь. В глазах недоверие и сплошное недовольство. Махровый халат съехал с плеча, обнажив тонкую ключицу. Хочется прикоснуться, погладить, успокоить, но она же не даст.
— Врешь! — шипит Настя. — Все знают, что вы с Арамом…
— Что все знают? — перебиваю я, чувствуя подвох. — Кто это все? И что конкретно знают?
Я смотрю на Настю с прищуром, жду ответа.
А она не то что не отвечает мне, наоборот — начинает обзываться:
— Брехло ты, Артур! Брехло и блядун!
О как.
Похоже, ни на грош мне не поверила.
И главное — не переспоришь, аргументами не передавишь.
— Доказательства, милая, — развожу руками. — Доказательства представь! Где я тебе сбрехал? Где я тебе наблядовал?
Настя кривит губы, будто вспоминает нечто архиобидное, отвечает, больно ткнув меня указательным пальцем между ребер:
— Ты Алиску обрюхатил! И не делай вид, что не знаешь! Вот что она прислала мне на мой день рождения!
С этими словами Настя лезет в карман мобильника и достает свой старый телефон с треснувшим в углу экраном. Тычет мне им в нос.
Забираю мобилу, читаю сообщения от ее долбанутой подружки:
«Настя, я прошу тебя об одном одолжении!»
«Умоляю!!!»
«Артур сказал, что, если ты не выберешь его, он будет со мной встречаться».
Ох ты ж вашу маму в три щеки…
Но дальше — больше:
«Я беременна от него».
«Пожалуйста, выбери Арама!»
«Какая тебе разница? Они же одинаковые!»
Меня так бодрят эти сообщения, что еле удерживаюсь от того, чтобы не расколошматить Настин мобильник об стенку.
— Настюха, готовься извиняться, — цежу сквозь зубы.
Цапаю ее за руку и увожу к кровати. Потом достаю планшет, открываю свой аккаунт в соцсети, нажимаю на переписку с ее подружкой. Она длится три года, и за эти годы там ничего особенно не поменялось.
Пинки долбанутая Пай, в миру Алиса Усачева, поздравляет меня с днем рождения, двадцать третьим февраля, Новым годом и прочими праздниками.
Я поначалу отвечал, пытался быть вежливым. Потом заебался и просто ее посылал.
— Похоже, что я с ней сплю? — спрашиваю у Насти с прищуром. — Детей ей строгаю одного за другим…
Настя молчит, дует губы.
Видимо, думает.
Минуту, две…
А потом выдает:
— Это ничего не доказывает, только показывает, какой ты хам в общении онлайн, вот и все.
— Хам, значит… — пыхчу раздражением. — Окей, я сейчас покажу тебе, какой я хам.
С этими словами набираю по видеосвязи эту подругу.
— Чуть отсядь, — прошу Настену. — Чтобы она тебя не видела.
Настя отсаживается, с большим интересом наблюдает за мной.
Звоню.
— Ой, привет Артур, как мило, что ты позвонил…
Мило ей… Прибил бы сучку. Она еще смеет мне улыбаться. Совсем страх потеряла!
— Алиса, мне тут доложили, что я, оказывается, тебе ребенка сделал. Когда, не подскажешь?
— Э-э… — Розововолосая дрянь зависает от моего вопроса.
— Ты не мычи мне тут коровой, — зло на нее рявкаю. — Четко и внятно скажи, когда я успел тебя трахнуть? Потому что на моей памяти такого не было! Ну? Отвечай!
— Не было, — качает головой эта идиотка. — Это тебе Настя сказала, да? Я хотела с ней поговорить по поводу тебя и ребенка, но…
— Кто тебе ребенка сделал? — Это на заднем фоне, грубый мужской бас. — Ты ж говорила, мой ребенок…
О-о, кого-то, кажется, ждут разборки. И поделом ей.
— Артур, извини, не до тебя. — Алиса сбрасывает звонок.
Я откладываю планшет, поворачиваюсь к Насте.
— Убедилась? — спрашиваю с прищуром. — Или мне при тебе эту Алису тащить на тест ДНК? Есть еще кандидатки, с кем я якобы спал или кому детей делал? Сразу список выдавай.
Настя смотрит на меня пристыженно.
— Хватит, Артур, — тихо шепчет.
— Ничего сказать не хочешь? — С вызовом на нее смотрю.
— Извини, — говорит она тихо-тихо.
— Что? Не слышу! — Я показательно подношу к ней ухо.
— Прости, — говорит она уже громче.
Тут я подмечаю, как дрожат ее губы. Видимо, дошло наконец до Настены, как глупо себя вела.
— То-то же… — говорю строго. — В следующий раз думай, прежде чем что-то сказать. Я обычно таких закидонов не прощаю. Единственный раз сделаю для тебя исключение, поняла?
Настя кивает.
А я… А я все-таки брехло.
Потому что только что нагло ей соврал.
Мне кажется, нет такого проступка, который я не готов буду ей простить.
Глава 27. Любовь
Артур
Это невозможно не заметить. Настя на глазах у меня меняется, смотрит по-другому, с грустью.
И снова губы дует зачем-то. В очередной, сука, раз.
— Настена, ты поэтому меня не выбрала на свой день рождения? — спрашиваю, вглядываясь в ее лицо.
Она ерзает на кровати, отворачивает свою прекрасную зареванную физиономию и блеет себе под нос:
— Поэтому…
Я чувствую, как внутри все закипает.
Вскакиваю с кровати, смотрю на Настю в упор.
Злость поднимается волной, горячей и яростной.
Надо же… Вот так просто «поэтому»!
Я места себе не находил, съел себя изнутри, кружил вокруг ее дома неделями. Чуть об стену головой не бился. А оказывается, все дело в этой долбанутой Алиске и ее бреднях!
И Настя тоже хороша, молчала в тряпочку, вместо того чтобы взять и предъявить, как сделала бы любая девушка на ее месте!
В этот момент я понимаю — лучше уйти, прогуляться, развеять злость.
В то же время Настю одну бросать не хочу. Не могу ее бросить.
