Видимо, им хочется быстро продать квартиру. Мне — очень быстро купить. Я узнаю цены и сроки оформления.
Вычёркиваю несколько объектов из списка. Там ещё в эксплуатацию не ввели.
Ещё двое предлагают ускоренное оформление. За дополнительную плату. Их я выношу на верх списка.
Я вырубаюсь неожиданно. Не замечаю как. Даже сообщение не дописала. Зато с утра...
Я просыпаюсь здоровой. С запасом сил. Энергии даже больше, чем до болезни. Я же говорила.
Пару дней и здорова. Быстро очень и легко. Выбираюсь из постели. Я иду в душ. Хочу смыть пот и остатки болезни.
И пусть Рустам за дверьми, у меня настроение хорошее. Сама не знаю почему. Хочется улыбаться.
Потому что всё скоро закончится? И я буду свободной. И счастливой. И с двумя малышами.
Я останавливаюсь возле зеркала боком. Рассматриваю свой живот. Он плоский, ничего не видно.
Но я представляю, какой будет через месяц. Или два. Или перед родами!
Провожу по коже, словно могу почувствовать моих крох. Это так волнительно. В душе пощипывает от счастья.
Даже маячащий развод это не портит.
Живот вдруг громко бурчит. Возвращается голод. И хочется пить. Поэтому мне приходится выйти из своего укрытия.
Рустам спит в кресле. Его одежда смята. Волосы растрёпаны. Пухлые губы чуть приоткрыты.
Настольная лампа горит. Хотя уже светло в комнате. Видно, вырубился ночью, как и я.
Я на носочках ступаю мимо мужа. Не хочу его разбудить. Чем меньше мы общаемся, тем лучше.
Тем более мне так хорошо. Неожиданный прилив сил. Не хочу их тратить на этого мерзавца.
Замираю, когда экран загорается. Боюсь, что это разбудит Рустама. Но он не реагирует. Его телефон на беззвучном.
Я не хочу подглядывать. Пусть муж и позволил себе залезть в мой телефон. Но даже с расстояния вижу имя абонента.
Сухое "Лейла Салманова". Даже фамилию не поменял?
Я у него была подписана как "Моя жизнь".
Хреновая у тебя жизнь, Рустам, да? Если одной недостаточно. Нужно обязательно всё испортить.
С другой стороны... Хорошо, что сейчас всё всплыло. А не когда у нас много детей. И мне лет сорок.
Сейчас я смогу начать жизнь заново.
Я подхожу к мини-кухне. Наливаю себе воду. Жадно пью. Заглядываю в холодильник, но там только шоколадки. Вряд ли полезный завтра.
А вдруг остро хочется пирожков. Жаренных в масле. Румяных. С яблоками. И чтобы пахли сладко-сладко.
Ммм.
Живот бурчит громче. Во рту собирается слюна. Я уже почти чувствую вкус сахарной пудры на языке.
— Что?
Рустам резко подскакивает. Дезориентировано оглядывается. Он встряхивает головой. Смотрит на меня.
— О, ты проснулась? — муж натянуто улыбается. После морщится, прикасаясь к вискам. — Что-то нужно?
— Нет. Я здорова, — оповещаю его. — Полностью. Прекрасно себя чувствую.
— Отлично. Я очень рад, Кать. Может заказать тебе завтрак? Ты, наверное, голодна.
— Я сама закажу. Тебе пора. Можешь уезжать. Мы договаривались, что ты уйдёшь, когда я выздоровею. Вот.
Рустам недовольно вздыхает. Морщится, зажмурившись на секунду. А после... Начинает кашлять.
— Чёрт, — его голос садится. — Кажется, я заразился.
— Уезжай! — протестую я. — Ты можешь меня снова заразить. Уходи, Алиев. Или ты за меня не переживаешь?
— Переживаю, конечно. Но я же с тобой остался.
— Я тебя прогоняла. Ты сам решил остаться. Взвесив риски. Вот и неси за них ответственность. Кыш.
— Даже чай не закажешь?
Угу. С мышьяком.
Чай пусть теперь Рустаму его Лейла делает. Пусть её заражает. Повалялись бы недели две с гриппом.
— Рустам! Я только выпуталась. Ты не можешь так со мной поступить.
Я радовалась, что выкарабкалась. Быстро. Надеюсь, с минимальным ущербом для малышей.
А здесь — новый риск. Натягиваю футболку. Прячу за тканью лицо. Я всем видом намекаю, что болею.
— Я ухожу, — успокаивает меня муж. — Не переживай. Звони мне, ладно? Если что-то понадобится.
— Обязательно, — вру я. — Пока.
Рустам уходит. Наконец-то. Я настежь открываю окна. Проветриваю комнату. Избавляюсь от, до боли родного, запаха одеколона.
Звоню на ресепшен. У них нет булочек. Это меня жутко расстраивает. Но заказываю себе сырники. С ягодками.
Это так последствия болезни сказываются? Вчера я почти ничего не ела. Только пила и спала.
Или уже беременность играет? Делает из меня прожорливую сластёну.
Кровожадная сластёна — отличный симбиоз.
— Иду!
Я кричу, когда в дверь стучат. С нетерпением жду, когда смогу поесть. Распахиваю дверь. Внутри всё быстро немеет.
Я рассматриваю темноволосую девушку перед собой. Чувствую необъяснимый дикий страх.
Я пытаюсь закрыть дверь быстро. Но девушка не позволяет. Толкает. С неожиданной силой. Проскальзывает внутрь.
— Не выгоняй меня, — просит Диля. — Нам с тобой нужно поговорить. Я не уйду, пока мы не договоримся.
Глава 20
— Уходи! — требую я. — Диля, я тебя не приглашала. Мне вызвать охрану?
Я держусь на расстоянии от девушки. Представляю, как вонзаю ногти в её лицо. Или бью об стену.
Ни капли жалости не испытала бы.
Диля меня не жалела, когда отправляла на аборт.
Я не знаю, почему мой врач соврала. Сказала, что плод мёртвый. И у меня нет доказательств, что за этим стоит подруга.
Но кто ещё? Либо она, либо её сестрица. Хотя я уверена, что они вдвоём всё продумали. Хотели убить моих детей.
Меня одновременно заполняет и страхом, и ненавистью. Готова разорвать эту дрянь. Но...
Она пыталась убить моих детей. Может попытаться снова. В ней же ничего человеческого не осталось!
Я сжимаю телефон в кармане пижамных штанов. Стараюсь незаметно разблокировать. Лишь после достаю.
Набрать кого-то я смогу за секунду. Даже если после Диля бросится на меня. Я в безопасности. Она мне не навредит.
— Не горячись, — подруга качает головой. — Ты захочешь меня выслушать. Я думала над нашим разговором в кафе.
— Над каким? — я скрещиваю руки на груди. — О чём ты?
— Когда ты спрашивала за размер махра.
— Ой. Точно. Спасибо большое. Мы с Рустамом тоже договорились о махре. Ты настоящая подруга.
Каждое моё слово пропитано ядом. Мне хочется кинуться на Дилю. Схватить её за тёмные патлы и вышвырнуть прочь.
Но приближаться я не рискую. Вдруг она ударит в живот? Как-то навредит? Я не могу рисковать малышами.
Диля чувствует себя хозяйкой положения, усаживается в кресло.
— Миленько, — девушка поправляет волосы. — Хотя ваша квартира мне нравилась больше.
— Уверена, твоей сестре она тоже понравится. Мне не жаль. А ей, видимо, не привыкать. Быть второй и подбирать уже использованное.
— Следи за языком!
Диля покрывается красными пятнами от злости. Впивается в подлокотники. Вижу, как её задели мои слова.
Может, ударить я не могу. Но бить словами даже проще. И получается очень эффектно.
Ведь быть второй женой... Даже при их традициях это не очень почётно. Тем более, для молодой девушки. Всегда на вторых ролях.
А тем более, когда первая жена — я. Чужачка. Иноверка.
Поэтому так хотят избавиться от меня поскорее.
— Разве я что-то не так сказала? — играю я дурочку. — Пусть живёт. Я не против. А нам Рустам новую купит. Побольше, в районе получше.
— Заканчивай этот цирк. Не будешь ты с ним жить, ясно?
— Почему? Буду. Диля, ты что-то путаешь. Мы не планируем разводиться.
Я подбираю слова. Кто знает, что в голове у девушки. Может, решила записать моё признание? Чтобы Рустам сам меня бросил?
Поэтому надо быть осторожной. Не сказать лишнего. И поскорее избавиться от этой предательницы.
Но сначала я говорю другое:
— Мой муж от меня не отказывается. И я от него. У нас всё хорошо. Мы всё обсудили.
— Обсудили?!
— Конечно. Ты же знаешь договорённость. Ох. Нет? Что если Лейла не забеременеет быстро. То её сошлют в аул. Только не запомнила к какой именно тётушке. К Айше?
