— Тебе надо принимать инсулин? — поинтересовалась я.
Он покачал головой.
— Нет. У меня второй тип. Проявился еще в детстве, так что я научился держать все под контролем без него.
— Так мне не придется тыкать тебя иголками?
Саша толкнул меня в плечо.
— Нет. Прости, принцесса.
— Жаль. — Я разочарованно вздохнула и получила смешок в ответ. — Но у тебя есть все необходимое на крайний случай?
— Да, не переживай.
— Это у тебя наследственное?
— Ага. Бабушка, мама, старшая сестра и я — диабетики. — Он показал большим пальцем за плечо. — Я в уборную, встретимся в зоне посадки?
— Ладно.
Саша улыбнулся и зашагал к туалетам, а я по-идиотски пялилась на его зад, пока не услышала насмешливое покашливание. Ко мне шли Эли с Мейсоном, усмехаясь так, словно знали то, что неизвестное мне.
— Что? — спросила я.
— Я все видел. — Эли пошевелил бровями.
— Не знаю, о чем ты. — Я пыталась держать лицо, чтобы не выдать себя, но Эли слишком хорошо меня знал. В конце концов, мы с ним близнецы.
— Правда? И ты только что не пялилась на задницу Саши?
Я попыталась разыграть возмущение, но опять провалилась.
— Я просто рассматривала пятно на его штанах.
Мейсон захихикал, а Эли пихнул меня локтем.
— Поцелуя с Джулианом недостаточно?
Я вылупилась на брата. Откуда он узнал? Я ему точно не говорила, потому что вчера после игры пошла прямо в свой номер.
— Кто-то запостил фото, где вы с Джулианом целуетесь на фан-страничке The Cloud Collision. — Эли рассмеялся так, что его бочкообразная грудь задрожала.
Кровь отлила от лица.
— Серьезно?
Глаза Эли заискрились весельем.
— Серьезно. Фанаты вовсю его обсуждают.
Только этого не хватало! Пару лет назад Эли выложил нашу с ним фотографию на страничке Ghost Orchid. Чего только я не прочла тогда в комментариях: хватало и восхищения, и хейта, а ведь фанатов у The Cloud Collision намного больше. С тех пор я старалась, чтобы мое лицо не попадало в интернет. Некоторым людям плевать на критику посторонних, но я не из их числа.
— Он просто поцеловал меня в щеку, а не сунул язык в горло.
Эли стал причмокивать, вытянув губы, как бабуин.
— Тили-тили тесто, жених и невеста…
— Заткнись. — Я знала, что брат просто меня подначивает.
— На твоем месте я бы поглядел на фотографию, — сказал Мейсон, закидывая руку мне на плечи. От такой тяжести у меня подогнулись колени.
— Зачем? — Я нахмурилась.
Он сжал мое плечо.
— Просто посмотри.
— Почему? — не сдавалась я.
Мейсон вздохнул.
Он не умел быть загадочным дольше минуты, — на это у меня и был расчет.
— Кто-то выглядел очень недовольным.
Я точно знала, о ком он говорит. Саша, когда я оглянулась на него после поцелуя, казался расстроенным и даже сердитым. Это стало сюрпризом. Он был невероятно уравновешенным и почти всегда улыбался. Впрочем, он и вчера улыбался до самого конца матча, но как-то натянуто. Однако я старалась не зацикливаться на этом.
— Мало ли о чем он тогда думал. К тому же, это не имеет значения.
Мы нашли свободные места в зале ожидания и поспешили их занять.
— Кто-нибудь из вас сидит рядом со мной в самолете? — спросила я, убирая билет в карман рюкзака.
— Почему спрашиваешь? — Эли хитро прищурился. — Хотя, не отвечай, дай я угадаю: ты будешь сидеть с кем-то другим?
Когда я кивнула, он хохотнул и протянул руку Мейсону.
— С тебя двадцатка!
— Черт бы тебя побрал, Габи, — проворчал тот и полез за бумажником.
— Вы ставки делали?
Оба кивнули.
Придурки! Хотя, чему я удивлялась? Раньше мы с Эли постоянно заключали пари по всяким мелочам. Например, как сильно разозлится мама, если мы разобьем посуду. У мамы были четко выраженные уровни гнева: когда слегка сердилась, то терла лоб, потом шло хлопанье ящиками, затем выкрикивание наших полных имен и, наконец, если она была в ярости — такое случалось только из-за Эли — она плакала и вопрошала за что ей все это?
— Ты меня подвела, Габи. — Мейсон вздохнул и передал Эли двадцатку. — Я был уверен, что ты не бросишь своих лучших друзей.
На секунду мне стало стыдно, но потом я кое-что вспомнила.
— Так же, как вы не бросили меня, когда уши с той вечеринки с какими-то цыпочками, а мне пришлось возвращаться домой ночью одной?
Крыть им было нечем, и они прикусили языки.
Секундой позже пришел Саша. Он сел на пустое место рядом со мной и заговорил с Эли о новом альбоме группы, которая им обоим нравилась.
Через полчаса началась посадка. Мы стояли в очереди, когда Саша попросил у Майлза не против ли он, если я займу его место? Майлз легко согласился, похоже, ему было все равно с кем сидеть.
Такого огромного самолета я в жизни не видела. В нем было не два, а три ряда кресел. Один в середине на четыре места, и два по бокам на три сидения. Наши места были в боковом ряду. Саша сел у иллюминатора, оставив мне место в середине. Оставшееся кресло вскоре заняла женщина в годах. Она поприветствовала нас с Сашей и открыла журнал.
Я сложила руки на коленях и повернулась к своему соседу слева, который, между прочим, уже смотрел на меня.
— Мне нужно знать что-нибудь, прежде чем самолет взлетит? — спросила я.
Саша прищурился.
— О чем, например?
— Ну, не знаю. Тошнит ли тебя в воздухе или ты боишься летать, и мне нужно держать тебя за руку?
Саша поджал губы и моргнул.
— Ты так издеваешься над всеми знакомыми парнями?
— Только над теми, кто мне нравится.
Саша усмехнулся и туго затянул привязной ремень у меня на бедрах.
— Тогда ладно.
Я собиралась ответить, но в проходе появилась бортпроводница и начала инструктаж.
— Наверное, я вырублюсь, как только окажемся в воздухе, — предупредил Саша, когда она закончила, и положил небольшую подушку под голову.
Я кивнула. Вздремнуть было хорошей идеей. Мне тоже пришлось сегодня встать рано, чтобы в последний момент пробежаться с Картером по магазинам.
— Если буду храпеть, толкни меня, ладно?
— Ничего не обещаю, — ухмыльнулся он.
Саша начал рассказывать, как громко храпит Джулиан, а я в ответ поделилась, что храп моего отца может посоперничать с мотором «Харлея».
Самолет взлетел и набрал высоту, и у меня тут же начали слипаться глаза. Маленькая подушка, которую предоставила авиакомпания, смялась под моей головой. Я сонно улыбнулась Саше и вырубилась.
Не знаю, сколько я проспала, но проснулась от того, что ногам неудобно. Я открыла глаза и поняла, что уже не сижу. Головой я лежала на коленях Саши, и только подушка отделяла мое лицо от его паха. Руку я просунула под его бедро, а на шее чувствовала что-то теплое. Наощупь это оказались пальца Саши. Он не шевелился, должно быть, тоже спал.
Я не стала слишком загоняться насчет этого — окажись на месте Саши кто-то из моих балбесов, мне бы и в голову не пришло смущаться. Я снова закрыла глаза и провалилась в сон.
_______
— Почему вы не предупредили, что здесь такой мороз? — Я обхватила себя руками и пританцовывала на месте, чтобы хоть как-то согреться, пока Горди, Мейсон и Эли в теплых толстовках пялились на меня.
Мы получили багаж и теперь стояли на пронизывающем ветру дожидаясь остальных. У нас в Техасе только два сезона: одиннадцать с половиной месяцев лета и еще две недели чего-то среднего между ранней зимой и поздней осенью. Я не выходила из дома без ветровки в плюс двадцать, а здесь было градусов десять, а я в коротких спортивных штанах и футболке.
— Иди сюда, я тебя согрею, — предложил Мейсон.
Я закатила глаза и хмыкнула.
Парни из The Cloud Collision медленно выходили из зоны таможенного контроля. Они, как и три моих балбеса, прилетели в Австралию по рабочим визам, и лишь одна я — по туристической, поэтому первой прошла таможню.
— Уверен, у кого-то есть запасная куртка, которую ты можешь позаимствовать, — сказал Горди, однако свою не предложил.
