— Спасибо, Ниночка. Я…хотела спросить…
— Что?
— Может, ты ко мне на чаёк зайдёшь? Уж больно мне скучно старой, а ты такая хорошая, спасительница моя. У меня печенье есть, сама пекла. А даже и угостить некого… Может, с тобой чайку попьём, Ниночка?
Жаль мне стало одинокую старушку. Почему бы не выпить с ней чая?
Что мне стоит поддержать бабушку, она такая же одинокая, как я сейчас…
К тому же, она, кажется, похожа на на меня: ей надо обязательно что-то хорошее сделать в ответ на то хорошее, что сделали для неё.
— Да, конечно, Валентина Петровна. Заеду. Говорите адрес.
Старушка назвала мне адрес, я обещала приехать в течение полутора часов, попрощалась с ней, расплатилась за кофе и отправилась в путь.
Решила поехать в метро, Валентина Петровна живёт не так далеко от одной из станций.
Спустя около часа я нашла типовую серую пятиэтажку, нужный подъезд, этаж и квартиру, дверь которой отворила мне улыбающаяся старушка.
Она была бледной, но выглядела всё же лучше, чем до операции, что не могло меня по-человечески на радовать.
— Ну, проходи, милая… — пригласила она меня войти, уходя в глубь довольно просторного коридора. — Ох, ты ещё профитроли привезла? Как здорово.
— Любите их? С белковым кремом, — протянула я Валентине коробочку с лакомством.
— Все старушки питают слабость к сладкому, Ниночка.
Я разулась, сняла куртку и огляделась.
Вообще-то, квартира у Валентины была неплохая для пенсионерки. Большая, трехкомнатная, с большими комнатами и высокими потолками. Наверное, Валентина получила её по молодости за какие-то заслуги перед отечеством, её заслуги или, возможно, супруга, который, скорее всего у неё был. Это теперь она живёт на одну пенсию, одна, а квартира как напоминание о былой роскоши…
— Ну, пойдём в кухню, — позвала она меня. — Как раз перед твоим приходом чайник закипел.
Глава 49
— Да уж, милая… Жизнь тебя в последнее время не жалеет.
Я пожала плечами. Всё, что выпало на мою долю — моё, и мне придётся пройти этот путь.
— И ты решила рожать?
— Да. Я не могу лишать жизни ребёнка в утробе…
— Ох-ох-ох… — покачала она головой. — Тяжко будет. Тяжко… Но с деньгами у тебя вроде как неплохо? На дитя хватит.
— С деньгами нормально, — кивнула я. — Декрет будет, тут всё хорошо.
— Это хорошо.
— Да, насчёт этого хотя бы не переживать.
— Это уже много, девочка моя… Знаешь, как другие живут… Уходят с детьми в никуда… У тебя, конечно, не сахар, ситуация, но и не самая тяжёлая. Держись, не раскисай.
— Спасибо. Я стараюсь, — улыбнулась я старушке.
С ней приятно было сидеть и просто пить чай в кухне. С конфетами.
Уютно. Спокойно…
Какая-то она тёплая, светлая, напомнила мне почему-то мою бабулю, которой давно уж нет в этом бренном мире, царствие ей небесное… Несмотря на то, что Валентина была возраста моей мамочки, которой тоже уже не стало, как и бабули, земля им обеим пухом, напомнила мне она именно бабулю, которую я нежно любила.
— Правильно, — ласково потрепала меня по волосам Валентина. — Тебе есть ради кого теперь.
— Это точно, — снова улыбнулась я, оглядывая свой живот. Он ещё ничем примечательным не выделялся, но я уже чувствовала происходящие там процессы: мой малыш готовился расти и развиваться внутри меня. — Я постараюсь быть для него хорошей мамой. Уже второй раз. Но с таким перерывом… Мне кажется, я уже всё забыла, что там надо делать с маленькими детьми.
— Ничего, вспомнишь, — усмехнулась Валентина Петровна. — Всё само вспомнят руки. И материнское сердце.
— Надеюсь. Он ещё не родился, но я уже так его люблю…
— Ещё бы. Это ж твоя дитя… Счастливая ты такая, хоть и не вовремя так эта беременность. Видать, это то, что тебе сейчас и нужно. Бог — не Тимошка, видит немножко.
— Может, и так… Но я хочу его родить.
— Может, помиритесь? С мужем-то? — осторожно посмотрела на меня Валентина.
— Нет, — поджала я губы. — Исключено. С мужем я всё равно развод оформлю, несмотря на беременность.
— Уверена?
— Да.
— Не подумай, что я тебя как-то уговаривать пытаюсь, — сказала мне старушка, мягко сжав мою ладонь в своей сухой. — Тебе лучше знать, с кем ты будешь счастлива. Либо одна… Но ты уверена, что не пожалеешь о сделанном?
— Нет. Не пожалею, — вскинула я подбородок. — Мне не нужен предатель в семье.
— Тоже верно… Предал раз, предаст и дважды.
— Именно так.
— Ну а жить-то где будешь? Пока квартиру не отвоюешь? Решила уже?
— Да нет… Пол дня уже слоняюсь, не знаю, что выбрать. Всё не то после дома…
— Ну, так-то — дом. В отель не хочешь?
— Думаю, туда и поеду. Куда ещё?
— А хочешь, у меня оставайся, — вдруг предложила мне Валентина, и я растерялась даже.
Как это — у неё остаться?
— Ну так, просто, — развела руками она. — Места у меня много, как видишь. Живу я одна. А тебе некуда идти. Будем считать, что мы нашли друг друга. К тому же, кто тебе с малышом помогать будет потом?
— Э-э-э… Не знаю пока.
— Я буду. Так что оставайся, не пожелаешь, — подмигнула мне Валентина. — Вместе веселее.
Я задумалась.
Вроде бы мне и хотелось принять это предложение, и Валентина в самом деле совсем одна, но насколько это будет удобно?
Глава 50
— Давай, езжай за вещами, и ко мне, — сказала мне женщина. — Я же вижу, тебе тоже одиноко. А я тебе с маленьким помогу. Че тебе сидеть в квартире съёмной, нервы себе тратить… Как захочешь, так и уйдёте.
— Ладно, — согласилась я. — Сейчас возьму необходимое и привезу.
Так я стала жить с Валентиной. Женщина она оказалась предобрая, без заморочек, что называется, не ленивая, и в свои семьдесят делала по дому очень много. Мне даже порой неудобно было, ведь я все дни проводила на работе, а потом спала — беременность отнимала очень много сил.
На развод я подала. Егор скоро получит уведомление из суда.
Осталось поговорить с Костей… Я всё никак не могла решиться на этот разговор.
Не то, чтобы я боялась разговаривать с собственным сыном, дело не в том. А в том, что оказалось очень сложно признаться самой себе, что весь наш брак оказался плохим, липой какой-то, обманом… Что ничего в итоге у нас не получилось и спустя треть жизни мы просто разводимся, потому что Егор променял меня на более молодую, красивую и резвую…
Здесь сначала внутри себя это пережить пришлось. И уж потом получится облечь это в слова и рассказать всё сыну. Он взрослый, он поймёт, конечно, меня. Но всё же никому не хочется признаваться в том, что ничего у него не вышло, он ошибся и семья развалилась.
В очередной раз, когда я решила забрать ещё некоторые вещи в квартире, и я приехала для этого, Костя оказался дома.
Я вздохнула. Наверное, вот и настал тот самый момент, когда пора поговорить с сыном о том, что происходит. В конце концов, он сам видит, что мы стали жить раздельно, я совсем пропала, хоть и сказала, что пока поживу у подруги… Костик — не маленький, он уже сам догадывается, скорее всего, что наша семья развалилась.
— Костя, милый… Ты занят? — заглянула я в его комнату.
Отметила, что в квартире довольно чисто, приготовлен суп… Видимо, Костя куда более взрослый и самостоятельный, чем мы о нём думали. И, возможно, понял всё уже давно, просто не стал встревать в дела родителей, тем более, у него своих дел полно.
— Да нет… А что, мам? — ответил он, отложив в сторону смартфон, с которым лежал на кровати.
Ох уж эта молодёжь! Живут, уткнув носы в телефоны…
Удивительно, что они как-то умудряются знакомиться и жениться, ведь почти всё свободное время проводят в телефоне.
— Поговорить хочу с тобой.
— М-м… О папе?
— Да. Ты догадываешься, что я хочу сказать?
— Тут дурак бы только не понял. Но пойдём, чая попьём, и расскажешь мне, что там случилось, раз уж собралась с мыслями.
