Порочный сексуальный полицейский (ЛП) - Уайлд Эрика

— Ты не пойдешь сегодня на работу.

Она напряглась. О чем, черт возьми, он говорил?

— Конечно, пойду.

— Нет, не пойдешь, — повторил он с решительным выражением. — Я позвонил менеджеру магазина и сказал ему, что ты увольняешься.

Сара ахнула, потрясение на мгновение лишило ее дара речи, пока она осознавала то, что он только что сказал. Она знала, что он ненавидел место ее работы, но не могла поверить, что он поступил столь опрометчиво, напрямую повлияв на ее источник средств к существованию.

— Леви, мне нужна эта работа. — Тут же наступила паника, и девушка попыталась отойти от него.

Он схватил ее за бедра, удерживая на месте.

— Милая, успокойся, — сказал он умиротворяющим тоном. — Обещаю, работа у тебя будет. Новая, безопасная, где тебе не придется беспокоиться о том, что какая-нибудь мразь снова приставит пистолет к твоей голове. Даже зарплата будет больше, чем в магазине.

Голова у нее шла кругом, пока она пыталась вникнуть в то, что он ей говорил.

— Я не понимаю.

Леви улыбнулся, хотя она не упустила из виду настороженность в его взгляде, когда он следил за ее реакцией.

— Мой брат Клэй нанимает тебя в свой бар официанткой. Он платит всем сотрудникам намного выше минимальной заработной платы, кроме того, ты забираешь себе все свои чаевые. И он даст тебе столько часов, сколько ты попросишь, и первая твоя смена завтра вечером.

Осознав, что Леви сделал, Сара в полном потрясении уставилась на него. Он сделал это для нее. Это был такой заботливый и добрый поступок, и он так много значил для нее, что было трудно сдержать готовые пролиться слезы.

— Леви…

Он прижал палец к ее губам, прерывая ее.

— Пожалуйста, не злись, — торопливо сказал он, глядя на нее с такой заботой, что у нее защемило сердце. — Я знаю, что мне следовало сначала спросить тебя, но я не хотел давать тебе шанс спорить или отказываться. Я не могу вынести мысли о том, что ты будешь работать в том магазине после того, что с тобой случилось.

Его намерения были такими добрыми и чистыми, и она не привыкла, чтобы кто-то так самоотверженно беспокоился о ней.

— Я не злюсь, — возразила она, сглатывая комок в горле. — На самом деле, я очень тебе благодарна. Спасибо.

Он глубоко вздохнул, его облегчение было настолько сильным, что все напряжение ушло из его тела, и он снова ей улыбнулся.

— Хорошо, что ты согласилась, потому что я серьезно раздумывал над тем, что мне придется воспользоваться наручниками, чтобы удержать тебя здесь.

Она не упустила из виду его порочный взгляда, и идея о том, чтобы быть скованной наручниками Леви, позволив ему полностью контролировать ее удовольствие, как он это сделал этим утром, вызвала у нее тайный трепет. Теперь, когда у них впереди была целая ночь, ей хотелось воспользоваться этим.

Встретившись с ним взглядом, Сара одарила его страстной, манящей улыбкой, поднялась на цыпочки и коснулась его губ соблазнительным поцелуем.

— Да, наденьте на меня наручники, офицер Кинкейд, — смело заявила она соблазнительным шепотом. — Я знаю, вы хотите этого.

— Иисусе, — сказал он тихим, яростным рычанием, от которого она задрожала в предвкушении.

Леви взял ее за руку, затем схватил со стойки коробку презервативов «Магнум», и повел ее из кухни. Она была уверена, что они направляются в спальню, но он остановился в гостиной перед мягким бархатным диваном.

— Стой здесь, — приказал он, бросая коробку на диван. — Я сейчас вернусь.

Долго его возвращения ждать не пришлось. В спальне Леви избавился от футболки, и теперь на нем остались только джинсы и порочная улыбка на великолепном лице. Он был босым, а с руки свисали серебристые наручники.

О, боже, они действительно это сделают. Она позволит этому мужчине заковать ее и взять так, как он пожелает. И каждая часть ее хотела этого.

Леви встал рядом с ней, всматриваясь в нее потемневшими зелеными глазами.

— Ты уверена, что тебя это устраивает?

Сара кивнула.

— Да.

— Тогда давай тебя разденем.

Он бросил наручники рядом с коробкой презервативов, затем подцепил подол ее футболки, медленно поднимая ткань вверх.

Сара вздрогнула, когда его пальцы скользнули по ее обнаженной коже, и подняла руки над головой, чтобы облегчить ему задачу. Заведя руку ей за спину, Леви расстегнул бюстгальтер, и тот тоже упал на пол. Под его жадным взглядом ее груди отяжелели, и она сдержала стон, когда он сжал ее твердые, ноющие соски, прежде чем провести пальцами вниз к пуговице ее джинсов. Неторопливо расстегнул ее и опустил молнию. Стянул джинсы до ее бедер, а затем позволил ей снять их до конца.

На ней остались простые, скучные хлопковые трусики, но то, как его голодный взгляд пробежался по ее телу, заставило Сару почувствовать себя невероятно сексуальной и даже красивой.

Леви взял наручники и повернулся к ней.

— Они настоящие? — спросила она с любопытством. Выглядели они очень настоящими.

— Да. Это мои служебные наручники, и мне не терпится увидеть их на тебе, — пророкотал он.

Сара вытянула руки, без колебаний предлагая ему себя.

— Тогда наденьте на меня наручники, офицер Кинкейд, — хрипло сказала она. — Сделайте меня своей.

Сделайте меня своей. Слова Сары зажгли в Леви дикий, собственнический огонь, заставив его осознать в тот момент, как сильно он хотел, чтобы эта женщина принадлежала ему. И больше, чем просто физически.

Это была безумная мысль, учитывая, что всю свою взрослую жизнь он избегал серьезных отношений и никогда не вкладывался эмоционально, когда дело касалось секса или женщин в принципе. Но глядя сейчас на Сару, такую уязвимую и почти обнаженную, с вытянутыми к нему руками со столь милым принятием, что-то внутри него изменилось, раньше он никогда не испытывал таких чувств, потому что всегда держался настороженно.

Знание прошлого Сары и ее проблем с доверием делало ее молчаливое согласие еще более смиренным, и он видел в этом дар. Ее голубые глаза были широко раскрыты и искренни, а тело полностью расслаблено, уступая ему еще до того, как он этого потребовал.

Она чертовски идеальна для него во всех отношениях.

Он держал других женщин на расстоянии из-за своей потребности во контроле, но Сара была полной противоположностью любого из тех кратких, недолговечных моментов. С ней он не хотел одних из тех легких, бессмысленных трахов, которые искал в прошлом, и отказывался относиться к ней так же. Но нет нужды лгать: мысль о наручниках на ее хрупких запястьях вызывала у него каменную эрекцию. Целью ограничения свободы движения ее рук являлось усиление ее удовольствия всеми возможными способами, а не решение его личных проблем.

Сара ожидала, что он скует ее руки спереди, но он сделал обратное: завел ее руки за спину и защелкнул стальные петли на ее хрупких запястьях. Убедившись, что наручники застегнуты не слишком туго, он не смог удержаться и медленно провел пальцем по углублению ее позвоночника. Она вздрогнула, и ее тихий, восхитительный стон направился прямо к его и без того пульсирующему члену.

Девушка повернула голову и попыталась посмотреть на него.

— Итак, вы собираетесь меня обыскать? — игриво спросила она с придыханием.

Он улыбнулся.

— Хочешь, чтобы тебя обыскали?

Она кивнула.

— Да, пожалуйста, офицер Кинкейд.

Все еще стоя позади нее, он зацепил большими пальцами пояс ее трусиков и спустил их вниз, пока они не упали к ее ногам. Приблизившись к ней сзади, он толкнулся коленом между ее бедер.

— Раздвинь эти великолепные ноги, грязная девчонка. Надо удостовериться, что досмотр будет проведен очень тщательно.

Она расставила ноги, затем резко охнула, когда он обхватил ладонями ее груди, лаская их и слегка пощипывая соски.

— Что вы надеетесь найти? — спросила она очень невинно.

— Насквозь мокрую киску, — выдохнул он ей на ухо, когда его ладони скользнули по ее животу к своей цели. — Моя обязанность — убедиться, что это тело готово к траху в стиле Магнум.