Люба, я вернулся (СИ) - Вишнякова Соня

— Может, перестанете орать? — после всех её мерзких слов, в меня резко вселилось спокойствие.

— Да я в шоке! Как вы можете, у вас нет будущего? Он вас больше не любит! Я понимаю, что вы специально залетели, чтобы его переманить, а он как идиот, поверил, — издевательски усмехается, — только запомните, у вас ничего не получится! Ничего! — машет пальцем перед моим носом, — я вам его не отдам! И мне плевать на вашу беременность!

— Разговор окончен, — я повернулась и пошла к подъезду.

— Я его не отдам! Слышите! Вы его ребёнком не привяжете! Он мой! У вас ничего не получится!

Я быстро набрала номер на домофоне, вошла в подъезд и захлопнула дверь. На лифте поднялась в квартиру. Вошла в прихожую, раздраженно кинула на тумбу ключи. Чувствую, как трясутся руки, практически уронила на пол пакет.

— Сука, — проговорила сквозь зубы, повернулась, посмотрела на себя в зеркало, — Тихо, тихо, спокойно Люба.

Чувствую, как пульсирует в висках. Жарко. Дернула молнию, расстегнула пуховик. Достала из кармана телефон, поклацала, нашла номер Фёдора.

В последний раз я звонила по нему… я не помню, когда это было в последний раз. Нажала на трубку, пошли гудки. Поставила на громкую связь.

— Люба? Что-то случилось?

— Случилось, — шумно выдыхаю, — пожалуйста, очень тебя прошу, позаботься о том, чтобы эта… твоя жена, ко мне не лезла. Я не хочу выслушивать всю ту гадость, которую она мне только что наговорила. И не хочу, чтобы мои соседи слушали её проклятья в мой адрес! — говорю на одном дыхании.

Уши горят, щёки горят, смотрю на телефон, словно на нём сейчас сосредоточенна вся моя злость.

— Я всё сделаю, не волнуйся! Ты только не волнуйся! Я сейчас приеду…

— Пожалуйста, огради меня от этой неадекватной особы, — уже всхлипываю, так мне становится обидно за себя и за моего малыша, которого эта дрянь сейчас упоминала.

Оттираю слёзы, размазываю их по щекам.

— Люба, я еду! Сейчас я буду! Подожди, через десять минут…

— Не надо! Ай! — вскрикнула неожиданно, что-то кольнуло внутри, я замерла, может показалось.

Такое не может показаться.

— Что там, Люба⁈ — он уже явно куда-то идёт.

— Да ничего… просто я не… ай-яй, чёрт, Федя…

— Люба, стой там, я уже еду, — стукнула дверь машины.

— Федя… мне кажется что-то не так, — кладу ладонь на живот и он кажется мне слишком твёрдым.

Только позавчера я была у доктора, она уверила меня, что всё в норме, на следующей неделе должно быть плановое УЗИ, чтобы узнать пол ребёнка.

— Люба! Люба⁈ Отвечай мне!

Я медленно сажусь на пол у стены, вытягиваю ноги. Положила ладони на живот… в ужасе понимаю насколько он ненормально твёрдый…

27

Дёрнул рычаг, мотор взревел, не дожидаясь прогрева, надавил на педаль, в бешенстве выкручиваю руль и с визгом колёс выезжаю со стоянки.

— Мать твою! — стукнул кулаком по рулю, — какого хрена она делает?

Кровь бросилась в лицо при мысли, что с Любой что-то случилось и каждая секунда без моей помощи превращает реальность во что-то ужасное и непоправимое.

— Нет! — думать даже не хочу, крутанул руль, повернул к жилому комплексу, бесконечно долгая дорога. До дрожи в пальцах пытаюсь ускорить, но чтобы не въехать в кого-то, тогда я Любе ничем уже не помогу.

Стараюсь остудить мозги, мыслить трезво, раскидываю разные варианты, что могло случиться, но на ум приходит страшные картины. Пытаюсь перекрыть, не представлять худшего, а оно лезет в голову без спроса.

У подъезда выскакиваю из машины, бросаю как есть. Несусь, судорожными движениями набираю код на двери, пытаясь вспомнить цифры.

Дальше на лифте. Распахивается дверь, выхожу и вижу открытую дверь квартиры.

— Господи! — вхожу в прихожую и вижу Любу, сидящую на полу. — Что с тобой? Любушка!

Она повернулась и на удивление… улыбнулась.

— Кажется, отпустило, — рассеяно смотрит.

— А что было?

— Живот твёрдый…

— Давай, поехали в больницу, — подаю ей руку, она медленно, осторожно встаёт.

— Сейчас, подожди, — остановилась, словно прислушивается к ощущениям.

Стоим, ждём. Люба подняла голову, вопросительно посмотрела мне в глаза.

— Ну как? — спрашиваю.

— Не знаю. Вроде прошло, — держится за мою руку, не отпускает.

Непроизвольно, само собой, как-то получилось, потянул её к себе. Она словно того и хотела, прижалась. Глажу по голове, зарываюсь пальцами в рыжие, вьющихся волосы.

— Как ты меня напугала, — выдыхаю, прижимаясь губами к её макушке, жадно вдыхаю аромат женщины которую… которую люблю.

— Я сама испугалась, — она обхватила меня руками, прижимается. — Надо наверное в больницу ехать. Боюсь, как бы не повторилось.

— Я тебя отвезу, — глажу плечи, как же не хочется выпускать её из объятий, как же не хочется.

— Да… давай. Наверное, так будет лучше. Я боюсь… не дай бог…

— Ты права, лучше перестраховаться. Давай, что собрать.

— У меня тут уже собрана сумка, на всякий случай.

То есть она уже что-то чувствовала не то, и уже собиралась в больницу?

— Почему мне не сказала. А, вспомнил, потому что ты не обязана мне говорить.

— Так и есть, — улыбнулась, я не думала, что так случится. И она, ждала меня у подъезда…

— Я с этим разберусь, — говорю холодно.

Одно упоминание об Элине меня уже начинает вводить в состояние бешенства. Но сейчас я должен позаботиться о другом.

— Ну хорошо, тогда я собираюсь? — Люба отпускает меня.

— Давай, я подожду, не торопись.

— Ладно.

Через десять минут она собралась, мы спустились вниз, сели в машину. Я отвёз Любу в больницу. После короткого осмотра врач порекомендовал лечь на несколько дней понаблюдаться. Люба согласилась.

— Ну всё, езжай, — Люба взяла сумку, когда медсестра пришла за ней, проводить в палату.

— Я завтра приеду. Можно? — спрашиваю на всякий случай. Я бы и так приехал, но с её разрешением будет спокойнее.

— Приезжай, — кивнула Люба.

— Я приеду, — потянулся и поцеловал её в щёку. Люба не отстранилась.

— Хорошо. Всё пока, — тихо сказала она, повернулась и пошла по коридору вслед за медсестрой.

Вышел из больницы, сел в машину. Несколько секунд посидел глядя на подъезжающие скорые, врачей и медсестёр, снующих между корпусами.

Завёл мотор, крутанул руль и выехал со стоянки.

Сейчас я точно знаю, куда мне ехать.

Через полчаса уже звоню в дверь квартиры, в которой прожил почти пять лет.

— Кто там? — слышу голос, который своим только звучанием вызывает одну только неприязнь.

Удивительно как меняется впечатление от людей. С одного на другое. В последнее время я постоянно это наблюдаю.

— Открывай, говорю не слишком вежливо.

Как будто не знает кто это, в глазок типа не посмотрела.

Щёлкнул замок.

Открыла, отошла немного, чтобы я имел возможность полюбоваться её новой кружевной ночнушкой, которая практически не скрывает ничего. Словно вторая кожа облегает, напоказ выставляя абсолютно голое тело. Только на меня это уже не действует.

Понятно, для чего весь этот цирк. Понятно, зачем она к Любе ходила, чтобы меня таким образом заманить. По-другому не получается.

На развод-то я подал, только Элина на заседаниях не появляется. Мне сказали, что на третий месяц разведут, даже если она не придёт. Значит, так тому и быть.

— Феденька, это ты? — встала в позу.

— А ты думала кто?

— Никто, просто я не ждала, что ты придёшь, — томно улыбается, показывая идеальные зубы.

— Ты кого-то ждала? — обернулся, посмотрел на лестницу.

— Никого, — пожимает плечом.

— А тряпку эту для кого надела? Если для меня, то это ты зря… — киваю на телесное кружево.

— Ты же любишь, когда я почти голая, — выгнулась ещё сильнее, выпятила грудь.

— Уже не люблю. Можешь не стараться.

— А что, теперь тебе нравятся старые перечницы, да ещё и беременные? — самодовольно усмехается.