- Скучала? - фиксируя второй рукой мою голову, обволакивающим голосом спрашивает он.
Соблазнитель чёртов. Ведь точно понимает, что сейчас со мной делает. У него наверное все такие приёмчики отточены уже давно.
- Некогда было, - почти честно говорю я. - Дарья Сергеевна скучать не даёт.
- Это да, - улыбается он. - И носами не вспоминала? - продолжает он дразнить меня своей близостью.
- Уставшая засыпала без задних ног, - теперь я уже откровенно вру.
- Непорядок, гражданка Гудкова, - хмуро сводя брови, строго говорит он.
- Нет-нет! Я порядок не нарушала, - с трудом мотаю головой.
А его пальцы, вплетенные на моём затылке в волосы, сжимают их, и заставляют поднять лицо к нему.
- Маленькая врушка, - рычит он мне в губы.
Нежно прикасается своими губами к уголку моих. Потом к другому.
- Роман Георгиевич, что вы творите? - шёпотом спрашиваю я. - Люди же вокруг!
- Срать на них, - бросает он в ответ и жадно накидывается на меня.
Я даже среагировать не успеваю, чтобы рот прикрыть.
Он уже нагло заигрывает с моим языком. Заставляя всю меня трепетать от его напора.
Хватаюсь руками за его рубашку по бокам. Потому что колени стремительно слабеют.
А он считывает это, как ответ и усиливает напор. Заставляя терять голову. Пьянеть от его близости.
- Вот так надо меня приветствовать, - с явной хрипотцой в голосе, говорит он, завершив свою атаку.
Ничего не говорю. Просто жадно хватаю ртом воздух.
- Идём, отмечать твою частичную свободу, - подхватывая меня привычным движением, говорит он.
Приходится обвить его ногнами.
- Я уже сама могу ходить, - говорю ему, ловя на нас любопытные взгляды людей.
- Умничка, - явно не собираясь меня отпускать, бросает он.
Вот как тут не поплыть?
Я уже всяко разно себя стараюсь уговорить, что мы не пара. А он бац, делает такое, от чего моё девичье сердце не в силах устоять.
- Меня бабуля ещё ждёт.
- Предупредим её, - кивает он.
Да что же такое?!
- Роман Георгиевич, зачем вот это всё? - в отчаянии спрашиваю я.
- Ты забыла, что мы теперь на ты? - строго спрашивает он. - Или я был не очень убедителен?
Упс!
- Помню-помню, - быстрее говорю я. - забылась чуть-чуть. Так всё таки, зачем ты вот это делаешь?
- Для чего люди целуются? - выходя уже из дверей поликлиники, спрашивает он вместо ответа.
- Бактериями обменяться, - состроив брезгливую рожицу, делаю предположение.
Он усмехается и мотает головой.
- Ещё варианты, - требует он.
Закатываю глаза. Спрашивала я, и мне же отвечать приходится.
Как он это делает, мне не понятно.
- Выразить симпатию?
- Ещё! - требует он.
- Как проявление чувств. Любовь, привязанность, - перечисляю я, а сама краснею.
- Уже ближе. Ещё!
- И всё! Остальное для тех, кто свою честь не бережёт! - психую я.
- А ты бережёшь? - уточняюще спрашивает он.
- Да! Если нет любви, нехрен к девушке лезть. Я так считаю.
- Серьёзное заявление. Значит, чувства у тебя есть, раз отвечаешь?
Вспыхиваю как спичка. Вот же застранец.
- Нет! Просто в… ты наглый. И против воли на меня накидываешься, - отрезаю я.
Роман широко улыбается. Смотрит на мои губы.
- Вот прям против воли? И отвечаешь ты, потому что выхода нет?
- Вот да! Именно так, - уверенно киваю.
- Когда поняла, что влюбилась в меня? - ловя мой взгляд, спрашивает он.
Глава 40
Застываю в его руках. Бросаю взгляд по сторонам. Роман стоит в холле больницы. Я на его руках.
Снующие мимо нас люди, с интересом поглядывают на нас. Кое-кто даже остановился, понаблюдать за нами.
Возвращаю взгляд обратно к нему.
Самодовольная улыбка. самоуверенный до босячества. И ещё проницательный, гал.
Так я все карты ему и выложила! Ага-ага.
И ничего я не влюбилась. Просто… Просто, он как образец мужской красоты, мне нравится. Приятно смотреть. И всё.
- Свои самоуверенные фантазии, оставь при себе! Я с бабником не собираюсь связываться, - говорю ему чистую правду.
Тем более, я знаю печальные примеры.
Когда училась в одиннадцатом классе, был у нас один мажорчик. Красивый, самоуверенный, из очень обеспеченной семьи. Все девчёнки по нему слюнки пускали. И он чуть ли не каждую неделю, романы с новыми пассиями крутил.
Одна из них забеременела. Отправил её на аборт. Не знаю уж, как он так умудрился там договорился.
А потом из больницы уже, родителям девочки сообщили, осложнения возникли, и в школу тоже сообщили. Потом два месяца сплетни не утихали. Итог, девушка никогда не сможет иметь детей.
А потом и в институте пара похожих случаев. Но самое худшее то, что потом, эти же самые мажоры, над этими же девушками издевались. Тролили, стебались. И все боялись им что-то сказать, потому что родители влиятельные шишки.
Так что, я давно поняла, что бабников, надо стороной обходить.
А Роман, сам влиятельный. И издевался надо мной тоже.
Все эти мысли проносятся за считанные секунды. А Роман сверлит меня взглядом. И рука, поддерживающая меня за попу, сжимается, заставляя и внутри меня всё сжаться.
- Врушка, - заявляет он. - Мы над этим поработаем.
- Не надо ни над чем работать. Вот нога заживет, и всё. Найду работу и распрощаемся, - твёрдо говорю я.
- Ммм. Уже план составила?
- Приблизительный, - киваю.
- По дороге расскажешь, - наконец идя к выходу, не очень довольно говорит он.
Чувствую как он стал напряжённым. Даже черты лица заострились.
Не понравилось, что я в его объятия не кинулась. Так я изначально свою позицию обозначила. И в полёте я не переобуваюсь. Раз приняла решение, ему и следую.
В машине он и правда устраивает мне мини-допрос. И я не видя в этом ничего опасного, спокойно рассказываю ему.
- Правда вопрос проживания, до первой зарплаты у меня ещё остался открытым, - заканчиваю я.
- Значит, то что я тебе говорил, ты из своих расчётов убрала? - ледяным тоном спрашивает он.
Так и есть по сути. Мне претит быть нахлебницей. Я и так ему должна, кучу денег. Я уже подсчитала. Мне с ним долго рассчитываться придется.
- Неудобно мне, я лучше сама как-нибудь.
От моих слов, лицо Романа ещё больше напрягается. Желваки на скулах аж ходуном заходили.
И явно его планы про "отмечать" поменялись. Потому что судя по дороге, он везёт меня к бабуле.
Кажется, я его очень сильно огорчила. Но лучше правда, чем юлить и выкручиваться.
Дальше едем молча. Только шум колес и рёв двигателя. И гнетущая атмосфера.
Я его таким ещё не видела. Он ведь даже когда сердился, умудрялся шутить. А сейчас как будто ледяная стена стена между нами образуется.
И по ощущениям увеличивается в размерах с каждой молчаливой минутой.
Теперь я понимаю, почему иногда люди предпочитают не говорить правду. Чтобы не было этого ощущения холода, который проникает внутрь и заставляет леденеть всё внутри.
А моя душа, так вообще волком воет. Каким бы он не был мерзавцем, он же всё равно меня в беде не бросил. Значит есть в нем доброе.
Только у меня большие сомнения, что вот эта доброта не имеет холодного расчёта, чтобы затащить меня в койку.
Глава 41
Роман
Неудобно блядь ей!
Бесит её недоверие!
Кости изнутри выворачивает. Я уже можно сказать наизнанку с ней вывернулся. А ей всё не так.
Засела в голове. И выходить не собирается, чем не вытравливай.
Нога сама начинает вдавливать педаль в пол.
Сам себя останавливаю. Потому что ей страшно. Вон, сразу за ручку на двери хватается.
Сама блядь, как-нибудь!
Да её одну оставлять вообще нельзя. Сразу же приключения на свою задницу находит.
