Измена. Ты будешь страдать (СИ) - Зорина Лада

Он легонько проводит пальцем под моим подбородком, слегка его приподнимая.

Я во власти необъяснимого транса. Смотрю в серый омут его глаз. И вижу, вижу как они меня пожирают. Они говорят мне всё, чего он не произносит.

Не понимаю, как до этого всё докатилось… Как и почему. Почему он делает мне предложение, от которого меня попросту из реальности вышибает. Я больше себе не доверяю, не доверяю собственным суждениям об этом странном человеке.

Как я могла ничего не заметить, не заподозрить, что он может предложить мне такое?..

Месть на простынях.

Пытаюсь сглотнуть, но бросаю это гиблое дело. В горле всё ссохлось от бешеного волнения.

— Я… не могу… н-не могу пойти на такое, — голос дребезжит, но хоть так, чем молчать. — Дело не в нём. Не в Кирилле. Н-но как себя буду чувствовать я?.. Сегодня око за око. А завтра я буду о-ощущать себя такой же грязной и лживой, как и он. Понимаете?.. Я ведь не ему изменю. Не ему, а своим клятвам.

Дагмаров слушает меня очень внимательно.

Он слишком близко. Я ощущаю идущий от его тела жар. Даже, боже ты мой, через одежду.

Но самое страшное, что сейчас меня пугает не он. Не его внушительный рост и мощный разворот плеч. Не этот пристальный взгляд и полное смысла молчание.

Нет, меня пугает, что всё это вместе меня как будто… влечёт. Меня к нему непреодолимо тянет.

— Вы думаете, что таким образом облегчаете мне моё непростое решение оставить инициативу за вами, — его бархатный баритон заставляет что-то внутри меня томно вибрировать, вызывая настоящую панику. — Вы ошибаетесь.

— П-почему? — едва не шепчу.

— Потому что всё было бы куда проще, будь вы отчаявшейся, не слишком разборчивой или не слишком принципиальной. Я бы взял вас прямо здесь, прямо сейчас. И вы остались бы мне благодарны.

Мои глаза шокировано округлились, вызвав на его лице ленивую усмешку, от которой мои ноги едва не подкосились.

— Поверьте, вы остались бы. Я знаю, как это сделать. Я знаю, как сделать так, чтобы вы попросили ещё. И ещё.

Слова. Обыкновенные слова. Озвученные буквы. Как всего лишь слова могли делать со мной такое?..

Это и есть искушение. В своём самом бесстыдном и чистокровным виде.

Но мне кое-как удалось отстраниться и пробормотать:

— П-понимаю… вам, должно быть, смешно подобное слушать. Но… но у всех свои принципы. Отпустите меня… п-пожалуйста.

Помедлив, его палец всё же соскользнул с моей кожи.

Дагмаров окинул меня непроницаемым взглядом, будто прощался с возможностью, и кивнул:

— Как пожелаете.

В салоне роскошного авто какое-то время царила благоразумная тишина, которая тоже умудрилась меня поразить. В ней не было ничего гнетущего или неловкого. И это после всего, что только что произошло!

Пространство между нами заполнил тихий, ненавязчивый лаунж. Мягкая музыка убаюкивала стоявшие дыбом нервы, дарила им время утихомириться.

Дагмаров вёл себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не случилось. От него исходило такое ощущение уверенности и силы, что назвать его человеком, которого отвергли, мог бы лишь сумасшедший. Пожалуй, это был тот самый случай, когда проигравшей стороной считалась как раз отказавшая.

И сейчас я даже не пыталась анализировать свои сногсшибательные выводы. Я вообще сомневалась, что покинула здание клуба в своём уме. Произошедшее там никак не совпадало с моим пониманием ситуации, с той реальностью, в которой я всё это время жила.

Я могла бы ещё вообразить, что сидевший сейчас за рулём хозяин жизни мог внезапно испытать ко мне прилив лёгкой симпатии, но чтобы…

Пытаясь переключиться с огненного вихря в своей голове хоть на что-нибудь, я вынула телефон.

Елене Сергеевне позвоню, как только домой доберусь. Сейчас неудобно, да я и не в состоянии. Они с Егором сегодня на спектакль собирались, а вечером — на каток. Не буду их отвлекать.

Я только сейчас поняла, как же не хочу возвращаться домой. Кирилл давно вернулся с работы, и мне очень не хотелось сейчас с ним общаться.

— Только не просите меня высадить вас за пару кварталов от дома, — прервал тишину мой «водитель». — Эту просьбу я отказываюсь выполнять.

Когда подпрыгнувшее от звука его голоса сердце вернулось на место, я рискнула полюбопытствовать:

— Почему?

— К концу поездки вас начнёт заедать чувство вины. За то, чего вы даже не совершили. Вы начнёте винить себя за меня и моё предложение. За то, в чём я винить себя никогда бы не взялся. Скорее уж наоборот.

— Наоборот?..

— Лучше сделать и сожалеть, чем не сделать и сожалеть. Слышали о подобном?

— Вы… так смотрите на вещи? — мои щёки снова начинали гореть.

— Вы даже не представляете, — и его лицо озарила усмешка, похожая на ту, которой он одарил меня там, в клубе.

Я спрятала взгляд, откровенно досадуя на остроту собственных реакций.

Будто сегодня в какой-то важный момент, который я преступно проморгала, во мне сработал переключатель. И теперь я слишком ярко чувствовала всё, что было связано с этим человеком.

Так или иначе, возражать я не стала, и авто Дагмарова подкатило прямо к подъезду.

Поездка всё-таки затянулась, ещё и городские пробки сыграли свою печальную роль. Город давно погрузился в раннюю зимнюю ночь. Я дома, на два часа позже.

Но это меня сейчас волновало меньше всего. Куда важнее было высказать Дагмарову озарившее меня понимание.

— Знаете, — я отстегнула ремень безопасности и нащупала клапан на дверце. — Я вам всё-таки благодарна. За… поездку. За всё. Наверное, я могу даже понять, почему вы мне всё это предложили. Вы хотите помочь. И я правда очень за это вам благодарна.

Рискнула взглянуть на него. Дагмаров смотрел на меня с едва заметной усмешкой, крывшейся в уголках губ:

— Говорите, что можете понять. Но не понимаете.

— З-значит, мои выводы… ошибочны?

— Он неполны и неточны. Так вернее.

Я молчала, не зная, что ещё сказать и как попрощаться. Но Дагмаров легко перехватил инициативу:

— Поэтому, чтобы прояснить ситуацию, я не буду играть с вами в игры и путать намёками.

Я приклеилась к нему взглядом, хоть и нелегко было выдержать его — пристальный и внимательный.

— Моё предложение остаётся в силе. Как бы ни сложились обстоятельства, Ольга. Надеюсь, вы меня слышите.

Мои губы сложились в беззвучное «О-о-о».

— Не жгите мосты. Не лишайте себя шанса получить то, чего вы достойны.

— Значит… вы уверены, что точно знаете, чего я достойна, — пробормотала я, едва сдерживаясь, чтобы пулей не вылететь из машины.

— Я бы с радостью это вам доказал. Где угодно. Когда угодно.

Ох…

— Сп-пасибо. За поездку. За всё. До свидания.

Я буквально вывалилась из авто и на неверных ногах поковыляла к подъезду, молясь про себя лишь об одном — не столкнуться сейчас нос к носу с мужем.

Но не все молитвы бывают услышаны.

Глава 40

Всё, что я успела — разуться, повесить пальто в шкаф, оставив сумку в прихожей, и заглянуть на кухню, чтобы выпить воды. После всех волнений моё горло напоминало выжженную пустыню.

— Необычная ситуация. Нестандартная.

От неожиданности я едва не выронила стакан. На пороге кухни маячил, словно призрак, Кирилл и наблюдал за мной с каким-то особым, почти хищным вниманием.

А я начинала испытывать серьёзную неприязнь к нашей кухне — когда-то моему любимому месту в квартире, потому что в последнее время все наши с мужем пренеприятные разговоры протекали именно здесь.

— Добрый вечер, — я выплеснула остатки воды в раковину и недрогнувшей рукой поставила стакан на сушилку.

Мы ведь вроде как договорились сохранять хотя бы подобие отношений. Правда, сегодня Егор ночевал у бабушки, и, конечно можно было сильно уж не стараться.

Очевидно, так рассудил мой супруг, который, видимо, решил всё-таки прояснить, что имел в виду своей первой фразой.

— Обычно это моя беда — задерживаться на работе. В твоём временном офисе сегодня аврал? Дагмаров оказался ещё более требовательным начальством, чем я?