— И тебе тоже, мой хороший, — Тая оставляет меня у двери, подходит к сыну и целует его в лоб. — Утром спи. Будить не буду.
— Спасибо.
Я стою истуканом и молча наблюдаю, с каким трепетом она смотрит на Ванечку. Тая действительно его любит, она его приняла, все чувства искренни и неподкупны.
Какое же большое сердце у нее! Поражаюсь снова и снова.
Таечка феечка.
Решив дать этим двоим немного уединения, выхожу в коридор. Перевожу дух и направляюсь в ванную.
Чай — это прекрасно, но у каждого из нас сегодня выдался крайне насыщенный день. Эмоции нужно проработать, часть их них пережить, разложить по полочкам в голове все, что случилось.
Информации чересчур много.
Проходя мимо кухни, замечаю накрытый на двоих стол: блюдца, ложечки, печенье… Получаю в сердце болезненный укол, из глубин памяти вновь всплывает ощущение уюта и тепла домашнего очага.
Я больше не чувствую себя одиноким.
— Слава, ты куда? — раздается за моей спиной сразу после того, как я выхожу из душа.
Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом со своей феей.
— Уже поздно, — показывая на часы, озвучиваю реальный факт. — Мне завтра рано вставать. Давай ложиться спать, — предлагаю, не давая ни единого шанса на опровержение.
Тая смотрит на время, на кухню, вздыхает и кивает головой.
— Давай, — соглашается обреченно.
Беру из шкафа чистое постельное белье, бросаю его на кресло и раскладываю диван. Спать придется не в спальне, ее отдал Таисии.
Глава 28
Тая
Утро начинается не с кофе, а с телефонного звонка. Нутром чувствую, лучше поспать, да и интуиция вопит, чтобы не поднимала трубку. Но я так не могу. Вдруг пропущу нечто важное, ведь в крайне непростое время мы живем.
Приходится отбросить все свои желания прочь.
Сквозь сон чувствую вибрацию смартфона, не открывая глаз, нащупываю жужжащий предмет и нехотя принимаю вызов.
— Слушаю, — говорю, по-прежнему оставаясь в дремоте. Глаз не открываю, хочу как можно дольше сохранить расслабленность и негу.
— Таечка, — из динамика звучит приторно-нежный голос Володи. Слышу почти бывшего мужа и сонливость слетает в тот же миг.
Подскакиваю на кровати широко раскрыв глаза, сердце слишком быстро грохочет от страха.
— Зачем звонишь? — спрашиваю вместо приветствия. Не знаю, куда деться от будоражащих мыслей в голове. — Хочешь вместе позавтракать? — задаю вопрос, не скрывая издевки.
Когда мы жили вместе, я каждый день готовила для Володи завтраки, старалась не повторяться и лезла из кожи вон, лишь бы ему сделать приятно.
Все мои старания пошли по одному месту. Он их не оценил.
— Даже если и так, — отвечает с явной усмешкой. Я вмиг закипаю.
Вот же нахал! Сам разрушил наш брак, сам меня предал, а теперь еще смеет мне звонить.
Предложение Славы о встрече с Милославским кажется все более заманчивым. Пожалуй, стоит Бессонова поторопить.
Чем быстрее я избавлюсь от ворованных денег, тем лучше. Жду не дождусь, когда я их верну Милославскому. Хоть свободно вдохнуть смогу.
— Предложи совместный завтрак своей новой пассии, — заявляю с ноткой сарказма в голосе. — Уверена, она с удовольствием разделит трапезу.
Я зла настолько, что меня аж бомбит.
На том конце провода повисает пауза, Володе явно не по нраву мои слова.
— Между нами все кончено, — спустя минуту молчания, отрезает сурово. Преисполненная сарказма, хмыкаю в трубку, не в силах себя сдержать.
Быстро он решил избавиться от своей любовницы. Его не остановили ни чувства, ни ребенок, ни ответственность за него.
— Мне нужна только ты, — продолжает лить мне в уши. Наполненный нежностью ласковый голос вызывает у меня лишь рвотный позыв. — Оступился один раз, с кем не бывает. Я не робот, а человек, и мне свойственно ошибаться. Таечка, мы прожили столько лет вместе! У нас растет сын, мы построили прекрасный дом. Да и что скажут в обществе? Таюша, — меня корежит. Бр-р-р. — Ну, прости меня, дурака. Прошу, — снова приторно-ласково. — Ты ведь не позволишь единственной ошибке разрушить наш брак?
Его слова не вызывают в сердце ни малейшего отклика. Не знаю, на что Володя рассчитывал, когда звонил, но явно не на мое равнодушие.
Мерзко. От его слов, от всей подоплеки, от четкого понимания, из-за чего он звонит.
Володе не нужны ни я, ни Ваня, его интересуют лишь его сраные деньги. Те, которые он украл.
На меня словно вылили ведро с нечистотами, а не наговорили разного. Как никогда сильно хочу сбросить звонок и отправиться в душ.
А еще лучше в баню! Вымыть, так вымыть себя от всего, что связано с практически бывшим мужем.
— Володенька, — говорю тон в тон, так же приторно-нежно. — Между нами все кончено, — пауза. — Я подаю на развод! — сурово и без тени сомнения в голосе.
Резкий сиплый вдох выдает нервозность Воронцова. Я даже на расстоянии чувствую его злость.
— Давай поговорим, — предлагает слишком спокойно, но я не ведусь, ведь это обманка. Володя зол, как никогда. — Мы столько лет вместе, позволь мне снова быть с тобой. Позволь все исправить, — просит.
В голосе ни намека на нежность. Там звенит металл.
— Нет, — не прогибаюсь. Мне не жалко Володю от слова совсем.
После развода со мной его ждут огромные трудности, но это не важно. Потому что если я с ним останусь, то гораздо более серьезные проблемы накроют меня с головой.
— Тая, — произносит с нажимом. Он до сих пор так и не понял, что больше подобным тоном меня не пронять.
Я больше не верю ему. Не боюсь его. Пусть идет лесом!
У меня есть Слава. Мужчина, которому я поверила, которому смогла открыться и который, уверена, меня не предаст.
— Ты так и не поняла, что никому помимо меня не нужна, — шипит. — Вернись в дом. Я докажу, что достоин прощения.
— Доказывай Камилле. Она ждет ребенка от тебя! — на эмоциях повышаю голос. — У нее получилось забеременеть. В отличие от меня, девчонка подарит тебе наследника. У тебя будет ТВОЙ ребенок, — а не украденный у живого отца.
— Камилла сделает аборт, — отрезает сурово. — Это не обсуждается.
— Как? — ахаю.
У меня нет слов.
Действительно нет!
Это ж ребенок. Мечта!
— Ты в своем уме? Какой аборт? Ты вообще себя слышишь? — не могу совладать с шоком.
— Более, чем, — твердо заверяет меня. — Ребенок Камиллы болен. Это мое упущение, что она забеременела. Девка заверила, будто пьет противозачаточные, я ей поверил.
— Подожди-подожди, — внутри все немеет от шока. — Ты хочешь сказать, что я не могла забеременеть, потому что ты этого не хотел? — ахаю.
В голове не укладывается то, что сейчас произношу.
Если Володя заставил предохраняться любовницу, то что ж делал с женой, которая очень хочет ребенка?
И тут перед глазами всплывают долгие годы, когда любимый муж приносил мне завтрак в постель…
Кровь отливает от всех конечностей разом, я едва могу думать.
Злость — единственное, что держит меня на ногах.
— Ах ты тварь! — шиплю гневно в трубку. — Ах ты ублюдок!
Меня несет.
— Ты травил меня гормонами! Без согласия! Я делала все, лишь бы забеременеть, а ты… А ты… — у меня не находится слов.
— А я нашел тебе ребенка, — рычит, заводясь. — Чем Ваня тебе не сын?
— Ваня? Или Степа? — выдаю, не помня себя от гнева. — Как тебе в голову пришло выкрасть ребенка у отца? Он потерял мать в страшной аварии, так ты следом забрал у мальчика папу!
— Я подарил ему новую жизнь, чтоб ты поняла, — отвечает, оставаясь по-прежнему непреклонным. — Спроси у своего адвокатишки, почему он лишился жены. Уверен, он расскажет тебе душераздирающую историю! — говорит с ненавистью. В каждом слове лишь яд.
— Почему так случилось, не твое дело. Слава — порядочный мужчина! — говорю резко. — Куда более достойный, чем ты!
— Ну-ну, — усмехается.
Стук в дверь не позволяет сорваться на крик и вмиг остужает эмоции. Вскидываю вверх голову, вижу Славу. Он хмур.
