Соблазни меня (ЛП) - Такер Кэти

— Вы как попугаи, — хихикает Кэти. Она сидит на краю кровати в халате, расчёсывая волосы, будто её это не касается.

— Да. Я тоже была в шоке.

— Чем ты занимаешься? — допытывается Тилли.

— Веду его календарь и почту, убираюсь в коттедже, бронирую экскурсии для него и его гостей. Честно, сама пока не разобралась. — Я непроизвольно бросаю взгляд на телефон, который он мне дал. Жду наказания. Увольнение по смс? Или вызовет к себе, чтобы посмотреть в глаза, когда скажет, что я больше не работаю на него?

Не стоило подглядывать. По множеству причин, включая его образ, намертво врезавшийся в память — мощные, дикие толчки, идеальное тело. Как я теперь смогу смотреть ему в глаза?

— Ну ты и сучка, — бросает Тилли. Заметив мою шокированную реакцию, она машет рукой. — Не обращай внимания. У меня ПМС, я злюсь и дико завидую.

— Ну что, есть что-то пикантное про нашего красавца-босса? — Кэти сбрасывает халат, открывая кружевное бельё, и тянется за джинсами. Видимо, собирается в домик персонала.

Общаться и сплетничать — последнее, чего мне сейчас хочется. Я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза.

— Ничего. — Кроме того, что у Генри огромный член, и я видела, как он кончает на стекло душа. Завтра мне придётся его мыть, и эта мысль даже не вызывает отвращения.

В кого я превратилась? Именно этого и боялась мама.

— Он заставил тебя подписать NDA? — Отем забирается обратно на свою кровать, шок от моей новости проходит.

— Да. А что?

— Это логично. Говорят, он параноик. С тех пор как приехал, никого не пускает в номер — ни горничных, ни обслуживание номеров. Оставляет посуду у двери.

— Я не виню его после истории в Лос-Анджелесе, — бурчит Тилли и трет глаза. Если у кого-то сегодня был тяжёлый день, так это у горничных.

— Что за история? — настороженно спрашиваю я.

— Он вернулся со встречи и застал горничную голой и прикованной наручниками к его кровати. Когда вызвал охрану, та заявила, что это он её связал и изнасиловал. — Тилли стаскивает колготки из-под формы. Видимо, стесняться бессмысленно, когда в комнате живут шесть женщин. — Обвинение быстро развалилось — её засекли на камерах, она сама воспользовалась ключом, а он был на встрече. Не самый умный поступок, да? Наверное, надеялась исполнить его фантазию, а когда поняла, что он не в восторге, попыталась сохранить работу. Говорят, она была красоткой. Вице-мисс Венесуэла или что-то такое.

— Это неправда. Откуда ты всё это знаешь? — возмущается Отем.

Довольная ухмылка Тилли выдаёт её любовь к грязным секретам. Я снова радуюсь, что не рассказала ей о той первой ночи.

— Ещё у него была ассистентка в нью-йоркском офисе. Он уволил её за то, что она к нему приставала.

Это та головная боль, о которой он говорил с Белиндой? Та, которой он хочет избежать? Он сказал, что нанял меня, потому что знает, что я не полезу к нему.

Трезвая.

— Серьёзно, я два года работаю в Wolf и ни разу о таком не слышала! — Восклицает Отем, не замечая моего внутреннего смятения. — Откуда у тебя эта информация?

— Моя кузина работает в головном офисе Wolf, она в курсе таких вещей.

Узнает ли она, что я подглядывала за Генри в душе? Стану ли я темой для пересудов — она была ассистенткой, которую уволили в первый же день за то, что она оказалась извращенкой? После того, как он так старался найти невинную деревенскую девочку, которой можно доверять?

— Ну, я слышала, он очень скрытный, — подключается Кэти, игриво поднимая брови. — Может, у него серьёзные кинки?

Конечно, именно Кэти должна это предположить. Они с Тилли смотрят на меня в ожидании.

— Я не видела ничего... такого в его номере, — бормочу я, чувствуя, как горят щёки, опасно близко подходя к черте «не говори обо мне», которую провёл Генри. Я тянусь к настольной лампе. — Я неважно себя чувствую. Мне нужно поспать, спокойной ночи.

Через мгновение Тилли поднимается и берёт свою косметичку.

— Ему точно не стоит бояться, что ты пристегнёшь себя наручниками к его кровати. Ты, наверное, единственная девушка здесь, кто этого не сделает.

Не уверена, хотела ли она меня подбодрить, но мне не становится легче. Теперь я чувствую себя намного, намного хуже.

Глава 14

Я делаю глубокий нервный вдох, переступая порог служебного входа в дом Генри. Живот сводит от волнения — прошлой ночью я почти не спала. Утром, сжавшись от ужаса, я проверила рабочий телефон — ни сообщений, ни писем. Ничего от Белинды.

Затронет ли он эту тему? Или сделает вид, что ничего не было? Мне извиниться? Я боюсь, что расплачусь, как только он на меня посмотрит.

Но, Генри нет. Доказательства его присутствия налицо — недопитый кофе, тарелки от завтрака, сложенные стопкой и записка, написанная его изящным почерком:

Перенеси сегодняшние встречи с 7 до 8 утра. Забронируй ужин на 19–00. Восемь человек.

Г.В.

И это всё. Но где он? Его вылет на остров Кадьяк только в 8:30.

Я вздыхаю, разочарование и облегчение сменяют чистый ужас, который терзал меня минуту назад. Может, он слишком зол, чтобы видеть меня сейчас. Или ему неловко за то, что я увидела. Вообще, мужчинам бывает стыдно за такое? Я бы точно сгорела со стыда, если бы он — или кто угодно — застал меня за тем, чем я занималась той ночью. Хотя, возможно, я преувеличиваю. Может, ему всё равно.

Со вздохом я наливаю себе кофе. Вчера ушла целая вечность на составление его расписания — теперь утро уйдёт на то, чтобы его перекроить.

~ ~ ~ ~

«Оттер» канареечно-желтого цвета плавно причаливает к докам, на крыле гордо красуется логотип Wolf Cove. Я наблюдаю с террасы сьюта № 1, как открывается дверца, и один за другим из самолёта выпрыгивают люди. После семерых мужчин появляется крупная фигура Генри — он пригибает голову, чтобы не удариться.

Мое сердце пускается галопом. Один только его вид, даже издалека, вызывает во мне нервное возбуждение. Он одет неформально — джинсы, клетчатая рубашка, сверху черный жилет, каштановые волосы скрывает шапка. Чертовски сексуальный, но не совсем подходящий наряд для ресторана «Люкс». Значит, ему нужно зайти переодеться.

Нервная дрожь, которая притупилась, накатывает с новой силой.

Они все смеются, хлопают друг друга по плечам. Видимо, экскурсия удалась. Генри идёт позади, разговаривая с пилотом. Филип, кажется. Он передаёт ему что-то, Филип благодарно кивает, пожимает руку и возвращается к самолёту.

Я обхватываю себя руками — лёгкая белая блузка совсем не спасает от прохлады — и смотрю, пока Генри не скрывается из виду, затаив дыхание в надежде, что он поднимет глаза, но, он даже не смотрит в мою сторону. Юркнув внутрь, я бросаюсь к столу, лихорадочно проверяю, все ли письма разобраны к его приходу, после чего крепко сжимаю бёдра — мочевой пузырь вот-вот лопнет. Однако, Генри так и не появляется.

Через два часа, когда мои нервы уже на пределе, на рабочий телефон приходит сообщение:

Генри: Приходи в «Саммит» к 14:00.

Я стону. Вот и всё, сейчас Генри и Белинда усадят меня за стол и подробно объяснят, почему мои действия были не просто неправильными, а отвратительными. Бросаю взгляд на часы, у меня десять минут, чтобы найти этот зал. На обед времени нет, да и вряд ли я смогу что-то проглотить. Хватаю iPad и телефон и вылетаю за дверь. Я буду скучать по Аляске.

~ ~ ~ ~

Я едва дышу, когда нахожу конференц-зал «Саммит» с опозданием на минуту. Сердце колотится в горле, когда я бегло осматриваю присутствующих, сидящих за большим столом — бесстрастного Генри, Белинду, Пейдж и четверых незнакомцев. Все поворачиваются ко мне, когда я робко стучу в дверь.

— Садись. — Генри указывает на стул рядом с собой. Я иду к нему на дрожащих ногах, руки трясутся от волнения. Неужели для моего увольнения нужно столько людей?