Его состояние делало беспомощной и меня саму. Как я могу уйти? Проклятая жалость… сейчас я казалась себе невероятно беспомощной, не в силах принять верное решение.
Верно говорят, уходя – уходи. Но у меня не хватает силы воли сделать даже такой малости.
Наверное, дело в том, что в душе еще теплились чувства к этому мужчине. Если бы не они, меня бы ничто здесь не удержало.
– Я тебя люблю, Сонь, – прошептал муж, сжимая мое запястье, – всегда любил и всегда буду. И если чем-то обидел, прости, это только моя вина. Я тупой козел… и не умею себя вести. Но ты знаешь, в кого у меня эта особенность.
Я закрыла глаза. Раньше же ведь как-то справлялся.
До Веронички…
В коридоре послышался звонкий цокот каблучков. Звук приближался, и в душу закралось нехорошее предчувствие.
Дверь распахнулась. Помяни чёрта…
Нет, это не больница, а какой-то проходной двор!
Блондинка лучезарно мне улыбнулась, затем взглянула на Влада.
– Какой ужас! – пробормотала с придыханием, – Владик… ты как?
34
34
В моей душ е зашевелилось что-то нехорошее.
Безумно захотелось швырнуть в это густо накрашенное лицо чем-нибудь тяжелым, или вцепиться в ее обесцвеченные волосы и хорошенько оттаскать.
Отвести душу.
Даже руки зачесались. Но под ними ничего тяжёлого не оказалось, как назло. Да и не моя это война.
Лучше поберечь нервы, чем пачкаться о кого-то вроде Веронички.
Влад выпрямился и потянулся в карман штанов за телефоном.
– Вася, ты где? – рыкнул он в трубку. – Почему в моей палате появляются какие-то левые бабы?
Блондинка насупилась.
– Это я левая баба? Владик, ты чего?
Я могла только изумленно наблюдать подобную наглость. Вот же незамутненный разум… явиться к мужчине при его жене и начать вести себя, как подзаборная шаболда.
Хотя, почему как? Она такова и есть.
Муж нажал отбой и уставился на Веронику таким взглядом, что та невольно попятилась. Хотя спустя мгновенье взяла себя в руки и продолжила играть роль.
То, что это именно роль, я поняла, увидев ее лицо. То, как она смотрела на моего мужа.
Эта женщина его явно боялась. В ее глазах не было ни малейшего проблеска любви или привязанности. И она уверяла, что родила от него ребенка?
И что сейчас снова беременна от моего мужчины?
Нет, это какая-то очень глупая и неправдоподобная игра.
Как ни странно, мысль принесла облегчение. Выходит, он не солгал мне.
Да только на шее Веронички болтался все тот же знакомый кулон…
И мне не хотелось даже представлять, откуда она его взяла.
Я не верю в совпадения. Не в такие очевидные.
– Не заставляй меня вставать и вышвыривать тебя самостоятельно, – произнес муж вкрадчиво, – поэтому проваливай сама. Еще раз тебя увижу в непосредственной близости от моей семьи – не обижайся.
Вероничка неприязненно сощурила накрашенные глаза.
– Какой злой в присутствии своей благоверной. А без нее ты гораздо ласковее, Владик, – проворковала она насмешливо, накручивая на палец пепельный локон, – что случилось? Передумал изменять? Какая жалость… но на алименты я все-таки подам!
Влад начал подниматься с постели, и блондинка отшатнулась к выходу.
В дверях как раз показался недавний охранник. Видимо, отходил, этим Вероничка и воспользовалась.
– На выход, девушка, – приказал Василий, и та, злобно зыркнув на Влада, ретировалась.
Я повернулась к мужу.
– И ты отпустишь ее просто так?
Он пожал плечами, недобро улыбаясь.
– Кто я такой, чтобы ее задерживать? Этим занимаются компетентные органы, им и карты в руки.
Я покачала головой. Знаю я эту компетентность. От следователя до сих пор ни ответа, ни привета. Непонятно, что он там вообще делает. Вполне возможно, что закинул папку с моим делом на дальнюю полку и забыл.
А может и Вероничка денег занесла, чтобы закинул подальше.
Или Игорь…
В общем, эта парочка отлично спелась и действовала против нас с мужем.
Я была права, всё ради денег.
Говорят, всё, что ни делается – к лучшему. И любящим людям нужно пройти через трудности, чтобы проверить силу чувств и своей привязанности друг к другу.
Только мы с Владом эту проверку провалили.
– То есть, – вздохнула я нервно, – она продолжит гулять на свободе. И, несмотря на все твои обещания, продолжит меня преследовать. А там не за горами и новый нож под ребро.
– Соня…
– Уже много лет, Влад. Что ты мне предлагаешь? – я поднялась, поправив свитер, – снова поверить тебе?
Он мрачно поджал губы.
– Просто езжай домой. Я пошлю людей для твоей безопасности. А эта женщина уже скоро уедет в места не столь отдаленные.
Я закатила глаза. Это он мне уже говорил. И вообще меня безумно злила вся эта ситуация. Некомпетентность органов, все эти подставы, ложь, совпадения, небезопасность и неуверенность в завтрашнем дне.
Создавалось ощущение, что все ополчились вокруг меня, и никому больше нельзя верить.
– Домой? А где я теперь живу? Как будто у меня вообще есть дом… Под словом дом ты ведь имеешь в виду квартиру, от которой есть ключи у твоей любящей мамы?
– Теперь их у нее нет, Соня, – ответил муж спокойно, – я все понимаю, ты перенервничала. Прости, что из-за меня ты подверглась такому стрессу. Я очень постараюсь, чтобы больше этого не повторилось. Вася тебя проводит.
Я осталась стоять.
Ехать обратно в нашу с ним квартиру не хотелось. Я устала от нервов и переживаний, от интриг и подстерегающей опасности. Безумно устала.
И был еще один человечек, очень нуждающийся в моей поддержке. Дашка там совсем одна. Придет с работы, а ужин не готов.
Я направилась к двери, но у самого порога оглянулась на Влада.
Он смотрел прямо перед собой, сложив руки на груди. Его пальцы были сжаты в кулаки.
Я закусила губу. До боли. Но это не пересилило непрошенную жалость.
– Надолго ты здесь?
Муж повернул голову и осмотрел на меня, улыбнувшись уголком губ.
– Нет. Не люблю больницы. Завтра поеду домой.
Я кивнула и вышла. Ну и отлично. Моя совесть не будет мучать меня долго.
А то ведь обязательно приехала бы к нему снова… с какими-нибудь мандаринами.
Я шагнула в коридор. Влад что-то сказал охраннику, и этот бугай двинулся за мной. Мы вышли на крыльцо и увидели Веронику.
Стоя у самого выхода, блондинка курила длинную сигарету.
Я не смогла не бросить мимоходом:
– Сколько тебе заплатили за этот спектакль?
Она растянула губы в неприятной улыбке и захлопала ресницами:
– Заплатили? О чем ты, Сонечка? Я переживаю только о том, что мои дети будут расти без отца.
35
35
– В таком случае найди их отца, а не бросайся на мужчину, показавшегося тебе подходящим! Выяснить отцовство сейчас очень просто. Влад, как видишь, не горит желанием нянчиться ни с тобой, ни с твоими детьми.
С этими словами я отвернулась, спустилась по лестнице и зашагала в сторону парковки. Охранник следовал за мной.
Вероника еще что-то говорила мне вслед, но я ее не слышала.
Он благополучно отвез меня к Дашке, где я могла выдохнуть спокойно, оказавшись в одиночестве.
Остаток дня я посвятила готовке. Решила сварить борщ. Мыла и резала овощи, слушая мимоходом какой-то репортаж на маленьком кухонном телевизоре.
Привычная рутина слегка успокоила и очистила голову от лишнего негатива.
Да, Влад наконец рассказал, что случилось в тот день, когда на меня напали.
Теперь я знаю. Да только это ничего не меняет.
Ему следовало рассказать сразу же. Понимаю, что он не мог. Его отравила эта ненормальная Вероничка.
Но тогда я тем более не понимаю, чего он ждет, если на руках все доказательства? Почему не упрячет ее за решетку уже сейчас?
