— Прости, принцесса.
Затем вышел и закрыл за собой дверь.
Нажал кнопку замка.
Раздался короткий сигнал.
Я опустился прямо на пол и закрыл лицо ладонями. Я ведь рассчитывал, что сегодняшнее унижение Авивы принесёт мне удовлетворение.
Что, раскрыв её тайну, окончательно докажу своё превосходство. Что снова почувствую себя хозяином положения. Но никакой победы не было. Я потерял контроль над всем. И, чёрт возьми, даже толком не посмотрел на грудь, которую так хотел увидеть с самой первой встречи.
— Джек.
Я поднял голову.
Передо мной стоял Айзек.
Его голубые глаза внимательно изучали меня. От привычной ухмылки не осталось и следа.
— Да?
Он покачал головой.
В его взгляде читалось разочарование.
— Спускайся. Нам нужно поговорить.
Часть меня хотела послать его к чёрту и остаться сидеть перед дверью спальни, словно сторожевой пёс.
Но Авива была в безопасности. И уйти не могла: я запер дверь снаружи.
А сидеть здесь, изображая жалкого ублюдка, не имело смысла.
Айзек протянул руку.
Я принял помощь, поднялся и последовал за ним вниз.
Первый этаж опустел.
Остальные игроки разошлись, вероятно, по распоряжению Джуда и Леви.
Близнецы находились в комнате отдыха.
Джуд развалился перед телевизором, засунув одну руку в боксёры, а другой управляя игрой в NHL 24.
Леви протирал очки и смотрел куда-то в пустоту с видом человека, которому срочно требуется психиатр.
Оба подняли головы при нашем появлении.
Джуд поставил игру на паузу и покачал головой. Несколько прядей выбились из его пучка.
— Чувак…
— Даже не начинай, — предупредил я, опускаясь на диван напротив.
— Ты ведь понятия не имеешь, что он собирается сказать, — заметил Леви со свойственной ему рассудительностью.
Айзек сел рядом, положив руку на спинку дивана, но промолчал.
— Ладно. Что ты хотел сказать, Джуд?
— У тебя серьёзные проблемы, приятель. Очень серьёзные.
Я рассмеялся.
Смех прозвучал фальшиво даже для меня самого.
— Мне не нужно, чтобы ты мне об этом сообщал. Как и Тейлор Свифт, кстати.
Джуд закатил глаза.
— Я знаю, ты говорил, что она лживая, коварная сука, которая пытается уничтожить тренера и всю команду…
Гнев вспыхнул мгновенно.
Я начал подниматься, даже не осознавая этого.
Айзек выставил руку.
— Джек.
Я шумно выдохнул и заставил себя снова сесть.
— Вот именно об этом мы и говорим, — вмешался Леви. — Ты утверждаешь, что ненавидишь её. Называешь ужасными словами. Ведёшь себя так, будто тебе совершенно плевать, что с ней произойдёт.
Он выдержал паузу.
— Но стоит кому-то другому сказать о ней что-нибудь жестокое или сделать ей больно, ты тут же теряешь голову.
Я стиснул зубы.
— Это ведь была твоя идея, — продолжил Леви. — Привести её сюда и устроить всё на глазах у команды.
— Без её согласия, — жёстко добавил Джуд. — И мы до конца не осознавали, насколько всё плохо, пока она не начала вырываться после того, как обнаружился шрам.
Леви сжал переносицу.
— Даже не хочу в это углубляться. Но ты ведь ещё и позволил нам участвовать. Помнишь?
— Я никого не приглашал к ней прикасаться, — возразил я.
Меня затошнило.
— Может, прямо ты этого и не говорил, — ответил Леви. — Но когда мы спросили, ты не возразил. А стоило кому-то её коснуться, ты взбесился.
Он пристально посмотрел на меня.
— Потом ты вёл себя так, будто в комнате существовали только вы двое. Зачем вообще собрал нас там, Джек? Зачем позволил смотреть, если сам не мог этого вынести? И почему сорвался, когда Дэйв заметил то, чего ты не увидел?
Я молчал.
— Чего ты добиваешься? — спросил Леви. — Раньше ты всегда точно знал, чего хочешь. А сейчас?
— Я прекрасно знаю, что делаю, — отрезал я. — Она должна заплатить. Должна усвоить своё место.
— Неужели? — Леви склонил голову. — Даже если она лживая, коварная сука…
— Эй!
Джуд усмехнулся.
Леви улыбнулся.
Они специально меня провоцировали.
И я только что дал им именно ту реакцию, на которую они рассчитывали.
— Ты же влюблён в неё, идиот, — заявил Джуд.
Я замер.
— На девушку, с которой просто спишь, так не реагируют, — добавил он. — Не притворяйся, будто сам этого не понимаешь.
Я сглотнул.
— Я боюсь, что зайду слишком далеко и потеряю её.
Джуд приподнял бровь.
— Боишься, что загоняешь её в угол? А чем, по-твоему, ты только что занимался?
Он покачал головой.
— Другая девушка уже сломалась бы. И ты бы потом не сумел собрать её по кусочкам.
От его слов кровь застыла в жилах.
Близнецы поднялись.
Джуд поправил пучок, выключил телевизор, и они оба вышли из комнаты.
Я повернулся к Айзеку.
— А ты сегодня подозрительно тихий, ублюдок.
Он тяжело вздохнул.
— Мне вообще не следовало тебе об этом говорить.
— И всё-таки?
Айзек посмотрел мне прямо в глаза.
— Я наблюдал за тобой, Джек. Ты сам настоял, чтобы мы пошли в The Stacks. Потом отправился за Авивой, хотя я просил тебя этого не делать.
Он помолчал.
— И я понял, что ты пытался сделать, когда публично её унизил.
Я напрягся.
— Дело ведь было не в самом слове «спермосборщица», правда? — продолжил он. — А в том, что ты вложил в него.
Моя.
Чёрт.
Вокруг меня было слишком много проницательных ублюдков.
— Не стоило позволять тебе изучать английскую литературу.
— Эй, студенты-филологи — лучшие любовники, — ухмыльнулся Айзек.
Но улыбка быстро исчезла.
— Если считаешь её своей, относись к ней соответственно. Неважно, что она сделала или собиралась сделать с нами. Я знаю, как много для тебя значит тренер. Но остановись, Джек.
Он покачал головой.
— Эта бедная девушка не заслуживает такого обращения.
Чёрт. Он был прав.
Айзек протянул кулак.
Я стукнул по нему своим.
— Мне пора спать, — сказал он. — И, наверное, сначала подрочить. Потому что Джуд прав: всё это было отвратительно, но я ненавижу признавать, что меня всё равно возбудило.
— Даже не смей фантазировать о ней, — прорычал я.
Айзек покачал головой.
— Вот об этом мы и говорим.
С этими словами он оставил меня наедине с мыслями.
Я достал телефон.
— Сири, позвони Мике.
После второго гудка брат ответил по FaceTime.
Разумеется, этот придурок не мог обойтись обычным звонком.
В комнате было темно. Судя по всему, я его разбудил.
Даже спросонья этот ублюдок выглядел чертовски хорошо.
Семейная жизнь явно пошла ему на пользу. Или то, что можно было назвать семейной жизнью, когда состоишь в постоянных отношениях сразу с тремя людьми.
Его тёмно-русые волосы немного отросли.
Взгляд оставался таким же острым и внимательным, но черты лица стали мягче.
Спокойнее.
Счастливее.
Чёртова странность: оказывается, человек, выросший в таком доме, как наш, всё-таки способен быть счастливым.
— Якоб, что случилось? — спросил Мика хриплым от сна голосом.
Я напрягся.
— Джек, — поправил я.
Мне приходилось делать это не впервые.
А Мика никогда ничего не забывал.
Значит, называл меня Якобом намеренно.
Почему — понятия не имею.
Он прочистил горло.
— Джек. Да, прости. Что произошло?
— Расскажи мне о Каре.
Его голос мгновенно изменился.
Стал жёстким.
Настороженным.
— Что с ней?
— Ничего. Ей ничего не угрожает.
Мика заметно расслабился.
— Тогда что ты хочешь знать?
— Когда ты понял, что между вами не просто секс?
Он оглянулся через плечо, затем снова посмотрел на экран.
И улыбнулся.
— Думаю, подсознательно я понял это ещё при первой встрече. Но по-настоящему осознал, насколько сильно она мне нужна… насколько сильно нужна нам всем, только когда оказался вдали от неё.
