Обещай любить меня (ЛП) - Розвелл Беллами

В свои двенадцать лет Бринн могла оставаться, пока она была рядом со мной. Таков был уговор. Даже в шестнадцать лет у меня все еще был комендантский час, который я не рисковала нарушать.

— Пожалуйста, — умоляла она, но ее милые щенячьи глазки не действовали на меня.

— Бринн, завтра воскресенье, и мама хочет, чтобы мы встали пораньше и пошли в церковь.

Билли подскочила перед нами и взяла Бринн за руку.

— Да брось, Бейли, сейчас лето. Поживи немного. Я отведу тебя, Бринн, раз уж Бейли здесь не понимает, что значит веселье.

Они вдвоем побежали вперед очереди, и Билли подмигнула посетителю, и их быстро пропустили. Я выбросила почти целый воронкообразный торт в мусорку и вытерла руки о платье, стряхивая с пальцев остатки сахара.

— Бейли не знает, что такое веселье, — пробормотала я себе под нос. — Да, я покажу тебе веселье.

Я потопала к аттракциону, горя желанием показать им, что могу время от времени нарушать правила, но врезалась в твердое тело прямо перед тем, как встать в начало очереди.

— Ого, притормози. Куда ты так торопишься, Ангел?

Мое сердце застряло в легких, и я заставила себя дышать, когда Нэш Бишоп поймал меня твердой рукой на талии, прежде чем я упала на землю.

— Нэш, — простонала я, чувствуя, как мышцы его рук напрягаются под моими пальцами, когда я крепко сжимаю его.

От его улыбки у меня подогнулись колени, и если бы он уже не поддерживал меня, я бы упала к его ногам.

— Почему ты не дома и не лежишь в своей постели, как хорошая девочка? — спросил он, вытирая большим пальцем взбитые сливки с уголка моих губ.

Я была заворожена, наблюдая, как он подносит большой палец ко рту и облизывает его.

— Бринн хотела еще раз прокатиться на колесе обозрения, — нервно заикаясь, пробормотала я, не отпуская его. Он тоже не убрал руку с моей талии, и я почувствовала, как его пальцы глубже впились в меня. — Билли и она убежали прежде, чем я успела сказать «нет».

Дразнящая улыбка стала шире, когда он поставил меня на ноги и сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

— И оставили тебя здесь совсем одну?

Его вопрос был насмешливым, как будто я была какой-то маленькой девочкой, за которой нужно присматривать.

— Я собиралась присоединиться к ним. Билли сказала, что я не веселая, потому что хочу домой.

Меня охватило смущение, когда я поняла, как по-детски я это звучало. Что, черт возьми, со мной не так, и почему я становлюсь бессвязным беспорядком всякий раз, когда Нэш рядом? Мои щеки горели, когда его взгляд был на мне, не отвлекаясь, несмотря на то, как я хотела исчезнуть или убежать и спрятаться, притворяясь, что этого разговора никогда не было.

— Так что теперь ты собираешься нарушать правила, а, беда? — Нэш потянулся за моей рукой и повел меня в начало очереди. Он потянул меня к себе, тайком засовывая нас в следующую тележку раньше остальных людей, которые терпеливо ждали посадки.

Я услышала, как парень застонал от разочарования, но нас быстро заперли и мы пошли дальше.

— Что ты делаешь? — спросила я, смущенная.

— Пойдем и нарвемся на неприятности, Би.

Я лихорадочно огляделась, боясь, что кто-то нас увидит и слух дойдет до моих братьев, но я не узнала никого из людей перед нами. Бейли и Бринн уже сидели в одной из других тележек, но все еще могли увидеть нас в любой момент.

— Нэш, мы проходим без очереди.

Он, конечно, проигнорировал меня, как он всегда делал, когда ему не нравилось то, что я говорю.

— Я же сказал, что мы нарушаем правила, Бейли. Ты хотела повеселиться? Веселые люди не ждут в очередях.

— И как ты вдруг стал экспертом по веселью? — спросила я, когда аттракцион начал поворачивать. Я ахнула от шока, когда чуть не упала обратно на сиденье.

Нэш наклонился ко мне, его подтянутое, теплое тело прижалось ко мне, когда он потянулся, чтобы закрепить предохранительную планку. Я вдохнула, когда он наклонился так близко ко мне, что я могла бы попробовать его на вкус, если бы попыталась. Будет ли он таким же сладким, как воронкообразный торт, которым я бы побаловала себя, или лучше? Мой язык так сильно хотел узнать, но я не осмелилась.

— Ангел, — прошептал он мне на ухо, его горячее дыхание щекотало мою щеку. — Никто не сможет показать тебе веселье так, как я. Что скажешь, Би? Хочешь попасть со мной в неприятности?

Нет ничего, чего бы я хотела больше, чем оказаться наедине с Нэшем в колесе обозрения, подвешенном на высоте восьмидесяти футов (прим. ~ 25 м), где нас никто не мог бы увидеть. Моя влюбленность в него стала неуправляемой, и не было ничего, чего бы я ни сделала, чтобы провести с ним хоть мгновение наедине, где это было возможно. Бринн, возможно, сделала мою ночь, попросив провести здесь больше времени. Если бы не она, я была бы именно такой, как сказал Нэш, уложенной в постель, как хорошая маленькая девочка, а не сидела бы рядом с самым горячим, самым плохим парнем во всем Кроссроудс. Даже если этот парень видел во мне не более, чем младшую сестру своего лучшего друга.

Я повернула голову к нему, мои губы слегка коснулись его губ, и он застонал в ответ. Мне хотелось дотянуться до него, запутать пальцы в его волосах, взять его лицо в свои руки и насильно поцеловать его, но я не посмела. Я слишком боялась отказа. Мурашки побежали по моей коже от одной только мысли, что он может чувствовать то же самое, что и я, но я только обманывала себя.

— Не надо, Би. Не делай того, о чем мы оба пожалеем.

Меня охватило смущение от того, что я почти позволила себе сделать. Я почувствовала, как мои щеки стали ярко-красными, а жар поднялся по груди и шее. Я не могла позволить ему подумать, что я собираюсь его поцеловать. Я бы никогда не пережила, если бы кто-нибудь узнал, что я это сделала, а он меня отверг.

— Не льсти себе, Нэш. Я просто повернул голову. Тебе нужно откинуться назад, пока люди не поняли неправильно.

Он рассмеялся, грохочущим смехом, который звучал почти ангельски, прекрасно понимая, что поймал меня на лжи, но не стал меня в этом обвинять. Вместо этого он откинулся на сиденье рядом со мной и закинул руку мне на плечо.

— Устраивайся поудобнее, вдыхай прохладный летний бриз и расслабься. Ты слишком много думаешь, слишком много делаешь. Поживи немного, Би, и ты поймешь, что веселье — это не то, что ты делаешь, и не то, чем ты являешься. Это то, как ты смотришь на жизнь. Беззаботно и беспечно.

— Как ты?

Мои глаза встретились с его мощным, темным и полным печали взглядом. Глаза полные столькими вопросами, но, что еще хуже, наполненные ложью. Ложь, он продолжал говорить не только мне, но и себе. Что он не хотел меня. Что я ничего для него не значу. Что он был не более чем лучшим другом моего брата, а я была младшей сестрой, которую он должен был избегать.

— Не как я, Бейли. Ты никогда не захочешь быть как я.

Настоящее

Я просыпаюсь от звука льющейся воды, доносящегося из ванной в моей спальне. Проклиная себя за то, что проснулась от своего сна, сна о Нэше, который мне приснился, когда мы были моложе на окружной ярмарке, я стряхиваю с себя похоть, ползущую по моему позвоночнику. Это было с той ночи, когда я почти поцеловала его, но он остановил меня, прежде чем я успела выставить себя дурой.

Я не совсем поняла, что он имел в виду. Не быть похожей на него. Тогда это было так же загадочно, как и сейчас. Я знала, что с его семьей, его воспитание и детство не были идеальными, но я никогда не понимала, насколько сильно он страдал, живя с матерью и отцом. Не тогда, когда моя семья была полной противоположностью.

Нам говорили держаться подальше от Бишопов, воспитывать их в страхе и их неуправляемых привычек, но не было ничего в Нэше или его братьях и сестре, что пугало бы меня. Только в тот день, когда он разбил мне сердце, я поняла, что предостережения, которые отец давал мне всю мою жизнь, должны были быть услышаны. Но к тому времени было уже слишком поздно. Я не могу позволить себе забыть об этом сейчас.