Гарантия на жизнь (СИ) - Князькова Нина "Xaishi"

Картина за дверью была презабавная. У двери стояла тощая высокая девица со скучающим видом, в меру подкачанный молодой человек осматривал помещение цепким взглядом, а здоровенный двухметровый амбал навис над Зоинькой и пытался ей что-то доказать. Наша секретарша упрямо смотрела на амбала и качала головой.

— Вы не записаны на прием, так что вам нужно подождать, пока я сообщу о вас начальству, — услышала я от нее. Кремень, а не девушка.

— Ты чё, не поняла? Я сказал, что мне надо к Тине Михалне, значит, я к ней пройду и без твоих разрешений, — ерепенился амбал.

Зоинька поднялась из-за стола, являя свою рослую фигуру мужчине.

— Только через мой труп, — холодно сообщила она, оттиснула его бедром к стене и направилась ко мне. Резко остановилась, заметив меня в дверях. — Тина Михайловна, к вам очень нелюбезные посетители. Прикажете пропустить, или позвать Игорька?

Я склонила голову набок, оценивая прибывшую троицу. Наглые, хамоватые, но вид вроде ничего.

— Пропусти. И сообщи Анатолию Григорьевичу, чтобы зашел к нам, — велела я и поманила охранников за собой.

— Нет, ну ты видел? — Обратился амбал к более тощему качку.

— Фигурка у нее, — протянул тот мечтательно, бросив плотоядный взгляд на нашу шокированную секретаршу. На нее даже Олег меньше облизывался. Зоя растерянно осмотрела себя. — Эх, где мои двадцать лет….

— Тебе двадцать семь, придурок, — тут же получил он леща от более старшего собрата по работе.

— Идиоты, — прошипела девица и закрыла дверь в приемную. — У вас настолько дебильное поведение, что вас бы из цирка за клоунаду выгнали. Нас так вообще никто никогда не наймет.

— Присаживайтесь, — я едва сдержала улыбку. Теперь мне ясно, за что их из структуры выгнали. Совершенно деструктивные гении своего дела.

— Я бы хотела извиниться за поведение своих коллег, — девушка села на стул. — Меня Ася зовут.

— Тина, — кивнула я ей. Мы были примерно одного возраста, а субординацию с личной охраной я не считала чем-то важным.

— Дима, — представился тот, что клюнул на Зоиньку.

— Илья, — сообщил амбал.

— Вас ввели в курс дела? — Спросила я, убирая лишние бумаги со стола.

— Две попытки убийства за последний месяц, — кивнула Ася. — Надо защитить семью, которая пытается для этого места сделать что-то хорошее. Тина Михайловна, мы сегодня же готовы приступить к работе. Мы хорошие телохранители. Честно, — она просяще посмотрела на меня.

Я обвела всю троицу задумчивым взглядом и поняла, что с такой охраной мне будет проще наладить контакт, чем с вежливыми, но непонятно о чем думающими специалистами.

Глава 19

Домик для охраны нам поставили буквально за два дня в углу участка у забора. Просто использовали готовый домокомплект, который строители собрали, как конструктор. И даже мебель туда поставили сразу готовую.

Ася тут же стала моей тенью, выпуская меня из виду вне дома лишь в моем кабинете и директорском. Она же сопровождала нас в любые поездки. А так как Никульчин тоже хотел все время быть рядом, то и выходило, что девушка стала практически нашим водителем и телохранителем. Мужчины же взяли на себя охрану детей и дома. Мало ли какие недоброжелатели у нас в Анютинском еще водятся. Тем более, что Любовь Аркадьевну так и не нашли. Судя по камерам, из поселка она либо не выезжала, либо вывезли ее в багажнике. Никаких следов ее не было обнаружено вообще нигде. Ни на вокзалах, ни в аэропортах. Более того, эта женщина не явилась и на заседание по поводу хищения средств из кубышки «Топинамбура», которое прошло через три недели после поджога.

— Плохо, — прокомментировала Ася, когда мы вышли от следователя, который взялся за это непростое дело. Анатолий лишь сильнее сжал мою ладонь. — Либо она умная и затихарилась где-нибудь в тайге в избушке, чтобы ее никто не нашел. Либо ее грохнули и закопали где-то неподалеку. Второе, кстати, более вероятно, так как умная баба не полезла бы жечь чужой дом.

— И кому это надо? — Никульчин помог мне сесть в машину и сам сел на соседнее сиденье.

Телохранительница уже привычно устроилась за рулем.

— Вам виднее должно быть. Я-то не очень хорошо ваш поселок знаю, — пожала она плечами и вырулила на проспект, чтобы доставить нас к клинике. — Кого вы в последнее время заставили захотеть вас убить?

Я скривилась.

— Не думаю, что вопрос стоит таким образом, — тихо высказалась.

— Знаете, я как-то привыкла думать, что если на вас направляют оружие, то хотят выстрелить. А тут уже несколько эпизодов произошло, — девушка выразительно хмыкнула. — Кому-то явно не нравится расширение предприятия. Конкуренты? — Она бросила быстрый взгляд на моего мужа.

— Вряд ли. В регионе всего пара-тройка такого рода производств и ни одного в нашей стороне, — покачал головой Толя.

— Тогда ваша свадьба кому-то не нравится, — выдала она еще одно предположение. — Родственники какие-нибудь особо жадные?

— Вряд ли, — Никульчин нахмурился. — У меня вроде бы все адекватные.

— И состоявшиеся в жизни, — добавила я. — Да и убить меня пытались разные люди, так что это, скорее всего обычная случайность.

— Не верю я в такие случайности, — Ася тихо фыркнула. — А вот в то, что у вас в Анютинском враги, я буду подразумевать в любом случае.

К Смолову на прием мы попали вне очереди. Едва я вошла в кабинет и увидела Женин взгляд, так сразу и поняла, что что-то не в порядке.

— Что случилось? — Перепугалась. Вроде бы последние анализы были неплохими.

— Тебе вчера УЗИ делали и осмотр. Гинеколог поставил тебе тонус матки, а ты уехала из клиники и даже мне ничего не сказала, — обвинительно сообщил он мне.

Я тут же опустила взгляд и сделала крайне виноватый вид. Просто вчера я ездила в город только с Асей, так как на строящемся заводе должен был состояться монтаж конвейера шоковой заморозки, а в теплицах высадка рассады под осенний сбор. Потому я быстренько сдала анализы, прошла обследование и рванула в Анютинский, так как понимала, что Толе одному со всем разом не справиться.

— Тина! — Услышала возмущенное за спиной. Пришлось вновь виновато вздохнуть и упереться взглядом в пол. — Что теперь делать? — Это Анатолий уже у Смолова спросил.

— Прокапаем сегодня капельницу, посмотрим на динамику и решим, что делать дальше, — Евгений вперил в меня строгий взгляд. — Тина, прекрати переживать за все на свете. Ты просто себя загонишь, ребенка потеряешь, словишь на этом фоне еще что-нибудь. Чего тебе неймется-то все?

— У меня дела были, — проворчала, пряча взгляд.

— Тина, нет ничего важнее твоего здоровья, — Никульчин прижал меня к себе.

Капельницу мне воткнули уже через десять минут. Пришлось лежать почти час под классическую музыку и ни о чем не думать. Анатолий ушел вытрясывать из Смолова детали моего состояния, так что рядом осталась только Ася. Ну и медсестра, которая следила за капельницей.

— Не пугай девушку, — прошипела я телохранительнице, которая с научным интересом смотрела на медработницу.

— Она подозрительная, — девушка даже голос не понизила. — А ну как вколет вам что-нибудь не совместимое с жизнью. Мне работу терять совсем не хочется.

Я скривилась. Кажется, у кого-то профдеформация наступила раньше времени. Ася же все это время сосредоточенно меня «охраняла» от медсестры.

— Ну что, Верёвкина, допрыгалась? Завтра с утра чтобы приехала с вещами. Будем класть тебя в стационар, — велел Смолов через час после последнего обследования. — Недельку полежишь, отдохнешь. Мы тебя прокапаем вкусными капельницами, и ты снова станешь, как новенькая.

— Но у меня же завод…, - возмутилась я.

— Я пригляжу, — вмешался Анатолий. — Не переживай, мы со всем справимся. Анну Николаевну и Игнатова напрячу чуть сильнее. А тебе, действительно, нужно передохнуть от переживаний. Ты же день на работе носишься, вечером детей от тебя не оторвать, и ты еще и все время думаешь про покушения эти.

— Вряд ли у нас тут кто-то до нее доберется, — Женька сложил руки на груди, показывая, что вердикт окончательный и обжалованию не подлежит.