Развод по ее правилам (СИ) - Багирова Александра

Когда с работой случился облом, я сел на диван, посмотрел на спящего на столе Стасика, он всегда меня вдохновляет, и понял: выход есть. Алена. Жена Стратега. Она же не просто баба, она финдиректор! У нее денег куры не клюют. Да, она в коме. Да, родила мне девку, а не пацана. Ну ничего, пацана потом сделаем. Но Марк наверняка с ней разведется после такого позора. А значит, Алена станет свободной, богатой женщиной с моим ребенком на руках! Это же золотая жила!

Я тогда специально поехал в клинику, подкараулил симпатичную медсестричку Светочку, включил все свое мужское обаяние, угостил ее шоколадкой и пообещал щедрое вознаграждение, чтобы она маякнула мне, если «моя любимая» придет в себя.

— Да, Светуля? — я делаю голос низким и бархатным. Зинаида у окна недовольно фыркает, но я отмахиваюсь от нее рукой.

— Николай... Она очнулась! — восклицает медсестричка.

Сердце в груди делает победный удар в гонг. Сработало! Мой золотой инкубатор проснулся!

— Понял тебя, Светочка. Спасибо. Век не забуду, — сбрасываю вызов и вскакиваю из-за стола, чувствуя, как по венам разливается адреналин.

Пора действовать. Сейчас Аленка там одна. Брошенная злым мужем, слабая, уязвимая. И тут появляюсь я. Ее герой. Ее страстный мачо. Я заберу ее, она заберет свои миллионы, и мы заживем так, что все лопнут от зависти!

Я бросаюсь к выходу, но тут же торможу. Идти к женщине в больницу с пустыми руками — не по-пацански. Нужен размах. Нужны цветы. Шикарный букет, чтобы она сразу поняла: ее мужчина при деньгах и при деле. Проблема в том, что в моих карманах гуляет ветер. И все продукты покупает Уля. Бережливая моя.

Медленно поворачиваюсь к Зине. Она вопросительно выгибает нарисованную бровь.

— Зинуль... - включаю свою самую обаятельную, чемпионскую улыбку и подхожу к ней вплотную, беря за талию. — Слушай, такое дело. Мне тут срочно на деловую встречу надо. Инвесторы проснулись. Залы свои возвращать буду. Выручи, а? Одолжи чуток. А я скоро так отблагодарю!

Зинаида скептически смотрит на меня, потом на пустую тарелку.

— Инвесторы у него проснулись... - хрипло усмехается она. Лезет в свой бюстгальтер, достает оттуда смятые купюры. — Держи, казанова коммунального разлива. Смотри мне, вечером чтобы у меня как штык был! Иначе можешь забыть о моих котлетках!

— Ты богиня, Зинуля! — звонко целую ее в напудренную щеку, сгребаю деньги и пулей вылетаю из кухни.

План идеален. Я бегу вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. В голове уже рисуются картины моего триумфа: я вхожу в палату, Алена бросается мне на шею, мы забираем ее банковские карты и уезжаем в закат на новой спортивной машине.

Николай Молот возвращается в большую игру. Трепещите, неудачники!

Глава 43

Катерина

Лежу на коврике для пилатеса и смотрю в потолок. Я пригласила Марка после больницы заехать ко мне и все обсудить.

Позволяю себе немного отключиться от мыслей. Просто расслабиться.

Марк появляется тихо, так что я не сразу слышу его приближение.

Пиджак перекинут через руку, во второй руке у него объемный крафтовый пакет, от которого исходит умопомрачительный, совершенно неспортивный и недиетический запах. Запах жареного мяса, специй и свежего хлеба.

Я невольно втягиваю носом воздух.

— Это…

— Огромные, возмутительно калорийные сэндвичи с пастрами, — сообщает Марк. — И картофель фри с сырным соусом. Идеальное топливо для поднятия настроения.

— Марк, неожиданной выбор, для женской студии и вечернего времени суток.

— Катерина, — он мягко усмехается, — Во время нашей встречи в ресторане вы с таким отчаянием смотрели на стейк за соседним столиком, что ваша тяга к тяжелым углеводам и животному белку стала для меня очевидным эмпирическим фактом.

Он присаживается прямо на коврик рядом со мной, скрестив ноги. Между нами умопомрачительные запахи.

Беру сэндвич. Кусаю. Это божественно. Мы едим в тишине. Полумрак, запах сандала, смешанный с ароматом пастрами и его дорогого, терпкого парфюма, создают какой-то невероятный, уютный микроклимат. Никакого пафоса. Только два уставших человека, которым просто хочется спокойствия.

— Значит, Коля сейчас штурмует палату реанимации, — нарушаю тишину, вытирая пальцы салфеткой.

— Степень их взаимного разочарования будет огромного размаха. — Марк отпивает из бутылки минеральную воду. — Николай рассчитывает на мои активы. Алена рассчитывает на его империю.

— А с чем останется ваша супруга после развода?

Марк поворачивает ко мне голову. В полумраке его серые глаза кажутся почти черными.

— Когда мы женились, я составил монолитную юридическую конструкцию. Железобетонный брачный контракт. У Алены есть ее личные счета и недвижимость, заработанные ею на посту финдиректора. Нищей она не будет. Но мои адвокаты уже выстроили стену. Ни копейки из моих личных активов или бизнеса сверх того, что прописано в контракте, ей не перепадет.

— Значит, если Коля постарается, Алена — реально его шанс выбраться из коммуналки, — усмехаюсь.

— Такая вероятность есть. Только какая в этом выгода Алене? Не в ее характере тратить свой ресурс на заведомо убыточный актив.

— А с малышкой что? Вы сказали, Алена не хочет от нее отказываться. Но и растить не собирается.

— Девочка — это плод предательства двух людей, ценящих только свои шкурные интересы. Воспитывать ее в моем доме было бы лицемерием и нарушением моей собственной экосистемы. Но она не виновата, в сложившейся ситуации, — Марк слегка хмурится и качает головой. — И бросить ее на растерзание двум меркантильный индивидуумам, было бы не гуманно с моей стороны. Я буду внимательно отслеживать судьбу девочки.

Я молча киваю. И вдруг решаюсь на вопрос, который давно крутится на языке.

— Марк вы прожили вместе очень долго. Почему у вас нет общих детей?

Он замирает. Взгляд серых глаз на секунду становится тяжелым, устремленным куда-то сквозь меня.

— Алена не хотела, — его голос звучит сухо. — Все время откладывала. Сначала карьера, потом запуск новых проектов, потом она говорила, что не в ресурсе. Я не давил. Ждал, когда система придет в равновесие. А с Николаем… базовая биология сработала с первого раза.

Я ловлю этот мимолетный взгляд. В нем нет злости на Алену, но в нем плещется глубокая, глухая горечь сожаления. И Марк, будучи тем, кто он есть, безошибочно считывает мое понимание.

— Да, Катя, — он горько усмехается, отвечая на мои невысказанные мысли. — Сожаление. О колоссальных, невозвратных инвестициях времени. Совсем не в того человека.

— Почему же вы так долго были в браке? Ведь от вас многое не могло ускользнуть.

— Парадокс человеческой психики, — Марк тяжело вздыхает, глядя на меня. — Даже люди с критическим мышлением погрязают в быту. Мы обрастаем привычками. Боимся нарушить статус-кво. Тащим на себе изживший себя брак, совершенно неподходящего партнера просто по инерции. Оправдываем это стабильностью, обязательствами, зоной комфорта. И слишком поздно прозреваем.

— Ум порой приходит задним числом, — эхом отзываюсь я, чувствуя, как его слова резонируют где-то в самом центре моей души.

— Именно.

— Я ведь делала то же самое, — опускаю глаза на свои руки. — Я жила с Колей, потому что он казался мне понятным. Простым. Мне, казалось, что брак с предсказуемым мужчиной — это безопасность. Да, и не было у меня другого опыта общения с противоположным полом. Перед глазами был только пример родителей. И я выбрала того, кто так похож на моего отца. Я тащила на себе многое, убеждала себя, что у нас взаимопонимание, и Коля старается, ведь так не хотелось ломать картинку.

Марк чуть сдвигается ко мне. Расстояние между нами сокращается. Я чувствую живое, обволакивающее тепло, исходящее от его плеча.

— Мы оба совершили ошибку в расчетах, Екатерина. Но мы оба нашли в себе силы обнулить систему.

Он мягко накрывает мою ладонь своей. Его рука большая, горячая и невероятно надежная. Энергетика между нами такая плотная, что ее можно резать ножом. Она затягивает, успокаивает и одновременно будоражит. Мне хочется положить голову ему на плечо, и я почти уверена, что он прочитал эту мысль, потому что его большой палец медленно, почти невесомо поглаживает мою ладонь.